— Первый блин всегда комом, — обычно успокаивала меня бабушка, когда я училась печь блины, приезжая к ней.

Эта вечеринка тоже в некотором смысле блин комом, но я все еще настроена оптимистично! Пытаюсь найти что-то, хотя бы смутно напоминающее помаду в своей маленькой косметичке, но тщетно. Надо было озаботиться этим вопросом раньше! Можно попросить Асю взять что-то свое, но после ее сообщения желание отпадает.

— Ты такая красивая, Влада! — Алиса отрывается от какой-то поделки и разглядывает меня. — Почему ты грустишь?

— У меня нет ни одной помады, только гигиеничка.

— У меня есть!

Я удивленно приподнимаю брови, пока Алиса выдвигает ящик стола и вытаскивает оттуда долгожданный флакончик.

— Вот, держи.

— Какой цвет? — я с недоверием смотрю на помаду.

— Не знаю, какой цвет, но пахнет она вишней! М… Хочешь, у меня еще есть вишневые духи?

Алиса снова важно открывает ящик и достает роликовые духи. Она хотела их на день рождения, у ее подружки такие появились, поэтому я поиграла в детектива, чтобы выяснить, где такие купить.

— Спасибо, Лис, — я чмокаю ее в щеку и наношу духи.

Как так вышло, что моя младшая сестра более женственная, чем я? Ну серьезно…

Мама заходит к нам в комнату.

— Влада? — она замирает, увидев меня в платье. — Куда ты идешь?

— На вечеринку в школе в честь нового года. Я же говорила месяц назад, что у нас будет…

— Ой, я совсем забыла… — мама поджимает губы.

— А ты тоже куда-то собираешься? — доходит до меня, когда я вижу ее выпрямленные волосы и накрашенные тушью глаза.

— Да… — отвечает мама неохотно. — Пару дней назад утвердили дату корпоратива, я так давно никуда не выходила, боюсь, что коллеги совсем забудут, как я выгляжу…

Она неловко улыбается, а на меня сразу накатывает осознание того, что мои планы изменились.

— Алиса не может остаться одна, мам?

— Конечно, нет!

— Ну на пару часов, — я следую за мамой по пятам. — Ну пожалуйста! Это очень важный вечер!

— Я понимаю, но нет.

— Может, ты вернешься пораньше, и тогда я…

— Мне ехать на другой конец города.

— А папа? Может, он вернется раньше?

— Папа работает допоздна, как обычно.

— Но…

— Мне жаль, Влада. Это вечер для меня тоже важен. Ты с одноклассниками и так видишься каждый день.

Не буду же я ей говорить о том, что меня впервые пригласил мальчик, который мне нравится. Она не поймет.

Я уныло бреду в свою комнату, снимаю платье, и прямо в колготках заваливаюсь на кровать.

— У меня идея! — шепотом говорит Алиса спустя несколько минут.

Но я никак не реагирую. Все это не имеет больше смысла. Алиса ложится на кровать рядом со мной, частично придавливая мои волосы и шепчет на ухо:

— Пойдем вместе, когда мама уйдет.

Я молчу, взвешивая ее предложение. Так чертовски хочется пойти, что я готова даже согласиться на эту авантюру. А Алиса, словно маленький демоненок, продолжает говорить в ухо:

— Мы на часок. Мама ничего не заметит. Я посижу на стульчике, а ты потанцуешь со своим Ваней…

— Глебом.

— Глебом, да.

Слишком велик соблазн согласиться.

— И ты что, будешь тихо сидеть и никому не мешать? Вериться с трудом, Лис.

— Обещаю, ну пожалуйста, Влада! Зато я всем девочкам расскажу, что я была на взрослой вечеринке!

— Только смотри, чтобы мама не услышала твои рассказы, иначе нам обеим кранты.

— Ага.

Так мой вечер вновь обрел шанс на успех. Мама поспешно попрощалась и выскочила за дверь, избегая моего взгляда, а Алиса сразу принялась доставать свои платья, выбирая нужное. Я ушла на кухню, чтобы доделать макияж и ответить на сообщения Аси, от которых разрывался телефон.

«Как тебе мое платье?»

«Что молчишь?»

«Ээээээй…»

«Влада, что случилось?»

«Только не говори, что ты не придешь! Я обязана увидеть тебя и Глеба вместе. Не верится, что он пригласил тебя!»

Я отложила телефон. «Пригласил тебя». «Не верится». Значит ли это, что я какая-то не такая, недотягиваю? Значит ли это, что Глеб слишком для меня? Слишком — во всех смыслах. Нет, не хочу об этом думать. Он наконец обратил на меня внимание и пригласил на вечер. Ася просто за меня рада, а я придираюсь к словам. Все будет хорошо, и даже присутствие Алисы не испортит вечеринку.

— Влада? — Алиса выглядывает из-за двери. — Пожалуйста, пойдем!

— Идем, идем!

Я второпях надеваю платье, наношу блеск Алисы, и мы выходим из дома.

Спустя вечность, которая сопровождалась сильным снегопадом, ветром в лицо и бесконечным расспросами Алисы, мы наконец добираемся до школы. Пожалуй, стоило в этот раз поехать на автобусе, но я хочу откладывать деньги на проезд в копилку. Как только мы заходим в актовый зал, я ахаю от восхищения, потому что все не только красиво украшено, но включен и приглушенный свет, и дискошары, и музыка. Алиса хвостиком следует за мной, пока я пробираюсь сквозь толпу в поисках… сама не знаю чего.

— Эй, Влада! — кто-то касается моего плеча, и я резко разворачиваюсь. — Это я, не пугайся.

Глеб одет с иголочки, и я замираю. Темно-синяя рубашка, небрежно застегнутая и черные джинсы. Последние несколько месяцев я влюблена в его синие глаза, которые в этом переливающемся вечернем освещении блестят еще ярче.

— Глеб, — пищу я не своим голосом, а Алиса выходит из-за спины и разглядывает моего кавалера.

— Это ты тот самый Глеб? — восхищенно смотрит она на него, а мне хочется провалиться под землю.

— А ты кто?

— Это Алиса. Моя сестра, — я морщусь, давая ему понять, что это не входило в мои планы сегодня.

Чувствуется, что Глеб тоже не рад, его радость будто испаряется прямо на глазах. Он переводит взгляд на меня.

— Кажется, тебе нужно в туалет.

— Что? — переспрашиваю я, тут шумно, и я не уверена, что правильно услышала. — Нет, мне не…

— О Господи, Влада, что с тобой?

Я совсем в недоумении. Ася возникает рядом с Глебом, а ее взгляд не внушает спокойствия.

— Да что… — пытаюсь понять я, инстинктивно приглаживая волосы.

— У тебя тушь вся размазалась, — сестра тянет меня за платье.

— Не только, — дополняет ее Ася. — А что с платьем? На фото оно выглядело иначе.

Да что не так? Я раздражаюсь и опускаю взгляд на платье. Вот ведь черт. Оно все в белых пятнах и разводах, выглядит просто ужасно, как будто…

— Я думала, получится лучше…

— Лис, это ты сделала? — вопрошаю я, пытаясь сохранять спокойствие, но мой голос дрожит.

Сестра съеживается.

— Да, я видела, что оно тебе не нравится, и решила добавить немного снежинок гуашью.

— Это совсем не похоже на снежинки, — укоризненно произносит Глеб. — Плохая была идея.

— Они размазались под курткой, — сестра рассматривает свои ботинки.

— Эй, бро! — я не успеваю ретироваться, как к нам подходят друзья Глеба.

Они здороваются, а потом переводят взгляд на меня. Мучительно долго рассматривают мое платье и мое лицо, словно я модель на подиуме. И мне от этого противно.

— Ты перепутала, сегодня не Хэллоуин, — смеется надо мной Егор. — Но ты бы победила в конкурсе костюмов. Эта розовая помада просто жесть. Ты вообще когда-нибудь красилась?

Чувствую, как слезы подступают. Я перевожу взгляд на Глеба, ища защиты, но он не смотрит на меня.

— Надеюсь, тебя никто не пригласил, а то будет разочарование, — прыскает Тема, и они с Егором переглядываются.

Я ищу глазами глаза Глеба, но он надел такую же маску, как и его друзья. Он делает вид, что не приглашал меня. Стесняется и стыдится.

— Идем, приведем тебя в порядок, — хватает меня под руку Ася, а Алиса повисает на другой руке, вцепившись мертвой хваткой. — И платье тоже.

— Ей это не поможет, — гогочет Тема. — Видимо, это ее лучшее платье, да, Глеб?

Я только слышу, как Глеб тоже звонко смеется и вторит им:

— Ну да, она же нищенка, что с нее взять.

Я хотела разрыдаться. Очень удобно, когда у меня и так потекшая тушь. Но я не могла. Не потому, что не могла сделать это физически, нет, а потому что рядом была Алиса. Я не хотела, чтобы она видела меня такой. В туалете мы поправили макияж — если это можно было так назвать — смыли его вовсе. Я была в ужасе, что безобидный на первый взгляд блеск Алисы с вишневым ароматом проявится таким кислотно-розовым оттенком. Кошмар. Я осмотрела платье и на мгновенье задумалась, не уйти ли вовсе. Потом перед глазами всплыли ухмыляющиеся лица этих придурков и Глеба, и я гордо подняла подбородок.