— Дай угадаю… Судя по твоим рассказам, он поддержал маму, но потом вы поговорили и…

— Он понял мой порыв и даже прослезился, — закончил Ли. — Нам важны наши корни.

— Всем важны, Ли. Мне так думается.

— Это да, конечно, но, когда ты притягиваешь так много внимания к себе в чужой стране, особенно важно помнить, кто ты.

— Пожалуй, да, — кивнула я, стараясь поставить себя на его место.

— А твои татуировки что значат? — небрежно продолжил Ли тему, а я вопросительно посмотрела на него.

— Мои татуировки? Какие?

— Которые ты рисуешь у себя на руках.

— Это вовсе не тату…

Теперь вздыхать пришлось мне. Я даже не задумывалась, что его могут заинтересовать девчачьи рисунки на запястьях, и интуитивно попыталась натянуть рукава до кистей, но, вот беда, на мне была спортивная форма: спрятаться было некуда…

— Называй, как хочешь, смысл не меняется.

— Они не вечные.

— Это пока.

— Ли! — рассмеялась я и хлопнула его по твердой спине. — Это не тату. Просто рисунки.

— Ну так? Я видел, по крайней мере, один повторяющийся рисунок.

— Розу? — развернув руку, я принялась сама разглядывать рисунок, словно не рисовала его миллион раз. — Ну это символ того, что я, может быть, внешне и слабая, но могу постоять за себя.

Словами через рот это звучало куда хуже, чем в мыслях в моей голове…

— У нее слишком большие шипы, не находишь?

— Иногда только они и спасают.

— Интересно, в какой момент она отрастила их?

— Кто?

— Роза. Ты, — он смотрел на меня так, как будто хотел добраться до самых темных уголков моей душе, и точно сделал бы это, если бы не…

— Ребята, я к вам подсяду? — вопрос Аси был скорее риторическим, потому что она бесцеремонно заняла стул по соседству с Ли.

Я тут же спрятала руку, а Ли отвернулся.

— Влад, я хотела попросить тебя объяснить мне геометрию, — пропела Ася, а я уловила какие-то незнакомые игривые нотки в ее голосе.

— У тебя же все хорошо с геометрией, Ась… Насколько я помню, — Ли искал мои глаза, но я уже собирала вещи.

— Тут эта дурацкая новая тема, я еще не разобралась.

У Аси все отлично с учебой. Всегда было.

— Ладно, давай после уроков задержимся? — уже более миролюбиво ответил Ли.

— Я пойду, надо успеть еще переодеться, — пискнула я и вышла из столовой, оставив их наедине. — Удачи.

Неужели я только что стала свидетельницей очень прямого (прямее некуда!) подката Аси к Ли? Вот уж кому не помешала бы помощь с геометрией, так это мне, но у меня хватало гордости не попросить о ней Ли, хотя, пожалуй, стоило бы.

В этом году мама с папой забыли про нашу ноябрьскую традицию писать письмо деду Морозу. И все бы ничего, я тоже могла бы сделать вид, что я тоже о ней не помню, но на деле оказалось, что она значит для меня больше, чем я могла представить. Это было то немногое, чем мы занимались всей семьей. Наверное, потому что занимало не особо много времени.

— Влада, ты уже придумала, что ты напишешь? — Алиса пыталась заглянуть в мое письмо, но это не имело смысла, потому что мой лист оставался пустым.

— Алиса, желание должно быть твоим собственным! — рассмеялся папа. — Иначе это не имеет смысла.

Мама тоже думала, занеся ручку над бумагой, пока Коля на коврике рядышком активно дрыгал ножками в попытках куда-то ползти.

Я давно придумала свое желание, поэтому просто наслаждалась моментом единения, разглядывая всех. Алиса закрыла глаза и непроизвольно корчила рожицы, думая о чем-то и, видимо, отметая одно желание за другим. За долгий день ее французская косичка, которую я заплетала утром, уже могла с натяжкой носить звание прически, а на руках красовались следы фломастеров и ручек. Уставший папа развалился в кресле, закинул руки за голову и думал. Уголки его губ дрожали. А может, он уже спит? Некогда идеально черные волосы в этом году тронула седина, особенно это заметно на висках. В вечернем свете морщины на лице казались еще глубже, а синяки под глазами — практически фиолетовыми.

Мама с темными волнистыми волосами, которые неизменно последние годы были собраны в непонятный быстрый пучок, сидела на полу рядом с Колей. Мне кажется, она не думала над своим желанием, скорее ее голова была занята какими-то бытовыми делами или работой. Ей всегда было сложно сосредоточиться на чем-то приятном, выбросив все лишнее. В какой-то момент она было собралась что-то написать, но Коля испачкал пеленку, ручка отлетела в сторону, а мама занялась Колей. Я обычно читала письма Алисы и иногда папы, когда он сам делился, но мамины — никогда. Возможно, бумага всегда оставалась пустой, не знаю…

— Фух! — выдохнула Алиса. — Придумала!

— Я тоже, — радостно отозвался папа и потянулся за бумагой. — Ну поехали.

Завтра я уже буду знать, что загадала себе сестра. Я тоже занесла руку с ручкой, но остановилась и взяла телефон.

Я:

«Ты когда-нибудь писал письма деду Морозу?»

Ли ответил почти мгновенно:

«Еще спрашиваешь! Что ты загадаешь в этом году?»

Я фыркнула:

«Это секрет! Ты не знаешь разве, что не сбудется, если рассказать».

Ерунда, конечно, но хотелось немного веселья.

Ли:

«Ладно… Вы сегодня писали письма?»

Я:

«Пишем сейчас»

Ли:

«Почему же ты не сосредоточена на своем желании?»

Я:

«Мне захотелось, чтобы ты тоже написал свое письмо. Вместе сделать это не получится, но, если ты свободен сейчас, можешь присоединиться!»

Ли через несколько мгновений выслал фото своего рабочего стола, на которой лежал чистый подготовленный листок бумаги и ручка. Я улыбнулась.

— Это твой напарник? — сестра уже написала письмо и внимательно изучала меня.

— Какой еще…? — не поняла я.

— По биологии.

— А, да.

— Ася? — мама хоть и была занята делом, но обладала удивительной способностью слышать все произнесенное.

— Да, — сестра недоверчиво прищурилась, вот же малявка, сдаст меня с потрохами и забудет про свою взятку!

— Что пишет?

— Обсуждаем проект. Моя работа встала, я жду приезда бабушки с ее памятью о родителях и фотографиями.

— Ясно, — покачала головой мама, словно говоря «все это ерунда, не стоящая внимания».

— Пап, а ты написал? — перевела я тему.

— Да, — папа протянул конверт. — Пусть все наши желания сбудутся!

— Куда они денутся, — ехидно заметила мама.

Алиса заулыбалась, но она пока не была знакома с сарказмом.

Завтра сделаю вид, что отношу эти письма на почту. Интересно, а что пожелал Ли?

На следующее утро я опоздала на первый урок. За ночь выпала, казалось, месячная норма осадков, город встал, и я явно была в числе первых, кто выходил из подъезда, поэтому пришлось протаптывать дорожку до школы самой.

Мало того, что я опять привлекла всеобщее внимание, ввалившись в класс в изрядно потрепанном виде и мокрыми от снега волосами, так еще и Аркадий Геннадьевич как раз искал, кого бы вызвать к доске, так что я сразу там и очутилась. Он явно не считал меня семи пядей во лбу, поэтому спрашивал по уже давно пройденному материалу, который я довольно хорошо знала. Но не мог же он меня отпустить, не проучив за опоздание, верно? К сожалению, такие учителя есть…

Он задал какой-то вопрос по теме, в которой я еще не успела разобраться. И я расстроенно опустила голову, собираясь принять шквал негодования в свой адрес. Ася с первой парты пыталась что-то мне подсказать, видимо, Ли уже подтянул ее по новой теме (а может, она и так все знала?), но это мне не помогало. Если я чего-то не знаю, то выкручиваться не умею.

— Садитесь, Иноземцева, — вздохнул учитель. — Отвечали вы неплохо, спрошу на следующем занятии, будьте готовы, иначе эта оценка пойдет в журнал.

Кто-то заулюлюкал, а я под всеобщие взгляды прошагала к своему месту. Через пару мгновений мне передали записку.

«Попроси своего друга помочь с этой темой. Он хорошо объясняет. А еще… Влада, он такой красавчик, но это между нами. Прям айдол! Ты поможешь мне с ним? Ася»