— Саммер… Серьезно, просто позвони мне в следующий раз. Я приеду и заберу тебя. Кайли бегала по лесу, когда пропала, и ты же не хочешь закончить так же, как она, не так ли?

Мне бы только так повезло.

Мисти скользит по мне взглядом, и у меня просто не хватает духу с ней спорить. Неужели они видят это по моему лицу? Стыд за то, кто я есть. Порождение тьмы.

Дэни похлопывает по пустому барному стулу рядом со мной.

— Почему бы тебе не съесть пиццу, а я открою бутылку вина. И вы двое можете поговорить: меня тошнит от напряжения между вами двумя.

Проглотив свою гордость, я подхожу и сажусь на табурет.

— Прости. Иногда я бываю грубой. Я не испытываю к тебе ненависти, Мисти.

Она проводит рукой по волосам.

— Все в порядке. Давай немного повеселимся. Меня тоже тошнит от напряжения.

Вероятно, она прощает меня, потому что знает, что Дэни не смягчится, пока мы не помиримся.

Мы выпиваем по паре стаканчиков, расслабляемся и пытаемся повеселиться.

Это... роботизировано. Типично. Скучно. И в итоге я выпиваю слишком много.

— Ты в порядке, Саммер? — Дэни спрашивает меня, когда мы втроем заканчиваем игру в карты.

Я продолжаю смотреть на свой телефон, как будто это что-то изменит. Как будто это заставит его позвонить мне. Я притворяюсь, что зеваю.

— Да, я просто... устала.

Я извиняюсь и направляюсь в свою комнату, переодеваюсь в майку и шорты, открываю окно и забираюсь в постель. Взяв свой телефон, я прокручиваю до последнего сообщения, которое отправил Тень.

Я попросила его не связываться со мной, и он послушался. И его молчание наносит удар поддых, и именно этого он и добивался.

Я нажимаю на сообщение и начинаю печатать, зная, что полностью пожалею об этом решении. Пара бокалов вина явно затуманивают мой рассудок. Но жар в моей крови не хочет утихать, даже когда прохладный ветерок снаружи овевает мою кожу.

Какого черта я так по нему скучаю? Я его даже не знаю.

Саммер: Привет...

Проходит некоторое время, прежде чем он читает мое сообщение. Я откладываю телефон и откидываю голову назад, в то время как мой желудок сжимается от полномасштабного беспокойства.

Я ему больше не нужна.

Тогда у него хватает порядочности ответить.

Тень: Чего ты хочешь, Саммер?

Чего я хочу?

Я замолкаю на мгновение, на самом деле не ожидая, что он ответит, не говоря уже о такой реакции. Этот мужчина засунул свои пальцы внутрь меня. Он вспорол мою кожу раскаленным лезвием бритвы, а теперь спрашивает, чего я хочу?

Саммер: Мне нужна помощь… Ты сказал, что поможешь мне учиться.

Правда. Вся правда… Я просто должна игнорировать жжение внутри меня.

И снова он отвечает не сразу. Проходит несколько минут, и я принимаюсь за учебник. Слова не совсем доходят до меня. Когда я смотрю на свой телефон, я обнаруживаю, что последнее сообщение даже не было прочитано. Наконец-то.

Тень: Ты такая хорошая лгунья, не так ли?

Пошел он нахуй. Я не лгунья.

Саммер: Значит, это все?

Тень: Все... Если только ты не скажешь мне, чего ты действительно хочешь. Ты много раз говорила мне, и не очень вежливо, оставить тебя. Я оставил.

Я прикусываю губу и ерзаю, ожидая его ответа. Пытаюсь представить Линкольна на другом конце провода, где он сейчас находится и что делает.

Саммер: Это не то, чего я хочу.

На этот раз он реагирует быстро.

Тень: Намного лучше. Итак, чего именно ты хочешь? Выражайся яснее, потому что у меня есть дела.

Я перечитываю эти слова и прокручиваю к его сообщению в задании.

Намного лучше… Точь-в-точь как он написал на моей работе.

Он оставляет мне так много подсказок.

Я не могу понять, что человек, пишущий мне, — это хорошо говорящий и добрый ассистент, которого я встречала. Но все доказательства указывают на это.

Недолго думая, я нажимаю кнопку вызова.

Он отвечает немедленно.

— Разве тебе не следует заниматься?

Я закрываю глаза, наслаждаясь его голосом. Такой глубокий, сексуальный и знакомый. Меня убивает, когда я слышу это снова. Меня еще больше беспокоит то, что я так сильно скучаю по нему, особенно учитывая тот факт, что он преследует меня или, по крайней мере, преследовал.

Я выключаю компьютер и ложусь на кровать, устраиваясь поверх одеяла.

— В том-то и дело, — говорю я ему. — Я пытаюсь. Я просто не могу этого понять.

Я потратила всю неделю, пытаясь осмыслить материал. Молчаливая пауза.

— С какой частью ты борешься?

Я прикусываю губу, когда слезы угрожают обжечь уголки моих глаз.

— Будь откровенна со мной, Саммер. С чем именно у тебя сложности?

Когнитивное против оперантного обусловливания — доктор Кевин Лэндри. Каждая теория, каждая мысль основана на исследованиях.

Насколько напуганы были эти девочки перед тем, как мой отец вырезал им глаза? Линкольн знает, кто написал слова, которые я должна усвоить. Поэтому он нацелился на меня? Это имело бы смысл, если бы мой отец убил свою мать.

— Я просто... мне нужно с кем-нибудь это обсудить.

— И почему я должен это делать? Какая мне от этого польза? — его голос изменился. Стал скучающим. Безразличным.

Я подтягиваю колени.

— Потому что ты сказал мне, что сделаешь это?

Еще одна пауза.

— Мне нужно идти, Саммер.

Нет. Нет. Нет.

— Подожди! — кричу я, прежде чем он вешает трубку.

Тишина. Он ждет, что я что-нибудь скажу.

— Откуда мне знать, что ты настоящий?

Мрачная пауза.

— В каком смысле?

— Докажи мне, что ты настоящий убийца.

Какого черта я должна спрашивать его об этом? Я теряю контроль над реальностью.

Я смотрю в стену, слушая его дыхание на другом конце провода, в то время как мое сердце бьется с бешеной скоростью. Проходит несколько мучительных секунд, прежде чем приходит сообщение, и я провожу по нему пальцем.

Мое сердце почти останавливается при виде того, что предстает передо мной, когда я смотрю на фотографию пропавшей девочки, Кайли. Сильная ревность разгорается в моей крови, когда я смотрю на ее связанные руки, наполовину сорванную одежду. Ее глаза открыты, она смотрит в камеру. Страх вытекает из ее глаз... Открытых глаз.

Она жива.

Я дважды моргаю и даже не узнаю свой голос, когда говорю с ним.

— Я должна пойти в полицию.

Его голос убийственный. Спокоен. Тих.

— Но ты не сделаешь этого, правда, Саммер?

Я не отвечаю.

Не раздумывая, я распускаю волосы по плечам, так что они красивыми волнами падают на грудь, и снимаю шорты, оставаясь в трусиках. Я лезу в сумочку и достаю розовую помаду, затем беру телефон и включаю видео, чтобы увидеть себя. Я равномерно распределяю ее по губам, издавая хлопающий звук, когда заканчиваю.

Прежде чем нажать кнопку видео, я располагаюсь определенным образом. Он отвечает, и в кадре появляется мое лицо, но, конечно, у него нет включенного видео.

Я улыбаюсь в камеру, зная, что победила. Теперь, когда он меня видит, он ни за что меня не отпустит.

— Привет, — выдыхаю я.

Пауза, просто тяжелое дыхание, как он обычно делает, когда я его возбуждаю.

— Ну, разве ты не мило выглядишь?

Симпатичнее той девушки?

Мои бедра горят — нет, не только. Все тело воспламеняется.

— Могу я тебя увидеть? — спрашиваю я его, прижимая камеру к груди и лежа на подушке.

Мои волосы беспорядочно разбросаны по плечам, а декольте виднеется из-под майки.

— Я думал, ты сказала мне оставить тебя в покое? — говорит он.

Я смотрю на него из-под длинных ресниц, надеясь, что это производит желаемый эффект.

— Я передумала. Думаю, мне нужна твоя помощь, и ты обещал, что поможешь мне. Мне легче, когда есть с кем поговорить об этом. Так я учусь: я ничего не запоминаю во время чтения.

Он сглатывает.

— Тебе все еще нужна моя помощь? Даже зная, кто я такой?