Я сидела, сжимая руку Луки, и пыталась осознать, что только что произошло. Королевство Зимы сменило правителя. Эйгар, который ещё вчера казался незыблемым, как ледники за окном, отправится в монастырь доживать свой век. А Иветта, которую все считали пустым местом, оказалась самым сильным игроком в этой партии.

Люди не перестают меня удивлять.

* Прах *

После суда меня проводили в мои покои.

Я шла по бесконечным ледяным коридорам, и каждый шаг отдавался в висках глухой, ноющей болью. Стражники в ливреях Лоска провожали меня молчаливыми взглядами. В их глазах я читала что-то новое. Уважение? Любопытство? Я не знала. Да и не хотела знать.

В покоях меня ждало снадобье, тёплый, пахнущий травами отвар, который служанка поставила на столик у кровати.

— Госпожа, вам нужно выпить это, чтобы набраться сил, — сказала она тихо и выскользнула за дверь, оставив меня одну.

Я не притронулась к снадобью.

Села на край кровати. Стянула с плеч тяжёлое рубиновое платье, оставшись в одной тонкой сорочке. Ожерелье, холодное, красивое, чужое, сняла и положила на столик. Оно тускло блестело в свете свечей, напоминая о том, что произошло.

А потом я закрыла лицо руками и разрыдалась.

Слёзы лились градом, горячие, солёные, бесконечные. Я не могла их остановить, да и не пыталась. Это были слёзы обо всём сразу. О страхе, который жил во мне все эти дни. О боли, когда я летела в пропасть. Об унижении, когда Джером ставил меня на колени. О том моменте в лесу, когда я думала, что умираю. О лжи, которой меня опутали. О правде, которую я узнала.

О том, что я никогда больше не буду прежней.

Я плакала, уткнувшись лицом в ладони, и плечи мои тряслись от беззвучных рыданий.

А потом дверь открылась.

Я не слышала шагов, только скрип петель и тихое, осторожное движение. Но я знала, кто это. Чувствовала кожей.

— Эллис.

Его голос. Тихий, хрипловатый, полный того, чего я никогда в нём не слышала.

Я не подняла головы. Не могла. Боялась, что если увижу его, то либо убью, либо умру.

— Прости, что меня не было рядом, когда ты очнулась, — сказал он.

Я услышала шаги. Ближе. Ещё ближе.

— Ну же, прошу, не плачь. — Его голос дрогнул. — Всё хорошо.

Всё хорошо. Опять. Вечно у него всё хорошо. Для него, может быть. Для меня…

Я подняла на него глаза.

Он стоял надо мной, высокий, прямой, в тёмном камзоле, всё ещё при параде после суда. Но лицо его… я никогда не видела такого лица у принца Каэла. В нём не было ни холодности, ни расчётливого прищура. Была только боль. Моя боль, отразившаяся в его глазах.

— Ваша светлость, — голос мой сорвался, но я заставила себя говорить. — Зачем? Зачем всё это?

Он молчал. Смотрел на меня, не отрываясь.

— Вы обманывали меня! — Слёзы снова хлынули, но теперь это были другие слёзы, злые, горькие. — Вы вместе со своим братом издевались надо мной! Играли моей жизнью, дали мне понять что я ничто! А потом… потом сделали меня героиней перед всеми. Но ведь я даже не защитила вас! Это была случайность! Я просто стояла рядом!

— Эллис…

— Нет, дайте я скажу! — Я вскочила с кровати, сама не зная, откуда во мне столько смелости. — Вы заставили меня солгать перед советом! Вы использовали меня! И титул этот… я не заслужила его! Я ничего не заслужила, кроме права вернуться домой и забыть всё это как страшный сон!

Я замолчала, тяжело дыша. Стояла перед ним в одной сорочке, босая, растрёпанная, зареванная, и мне было всё равно.

И тогда произошло немыслимое.

Наследный принц Каэл опустился передо мной на колени.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Этот высокий, огромный мужчина. Статный, сильный, волевой. Тот, перед кем склонялись короли. Тот, чья магия могла остановить смерть. Он стоял на коленях у моих ног, на холодном каменном полу, и смотрел на меня снизу вверх.

Он взял мои руки в свои. Его длинные пальцы были холодными. Они сжимали мои ладони так бережно, будто я была сделана из самого хрупкого стекла.

— Эллис, — произнёс он. Голос его был низким, срывающимся, непохожим на тот властный, холодный тон, к которому я привыкла. — Я хочу попросить у тебя прощения.

Я не верила своим ушам.

— За то, что втянул тебя в это. За то, что из-за меня ты чуть не погибла. За то, что причинил тебе боль. — Он сжал мои пальцы. — Это всё моя вина. Только моя.

— Я думала, что умру, — сказала я тихо. Голос всё ещё срывался, но слёзы наконец иссякли. — В тот миг, когда летела… я думала только об одном.

Он повернул голову, взглянул на меня. Ждал.

— О тебе, — прошептала я. — Я подумала: он обещал. Он обещал, что только он имеет надо мной власть. Что я под его защитой. И я подумала… он ошибся.

Его пальцы сжали мою руку крепче.

— Я не ошибся, — сказал он тихо. — Прости меня, Эллис, — сказал он вдруг. Голос его был хриплым, чужим. — Прости, что позволил Джерому… что не сказал тебе правды. Я думал, так будет лучше. Думал, что смогу тебя защитить, не посвящая во все эти грязные игры.

Я молчала. Смотрела на него.

— Я не хотел, чтобы ты знала, — продолжал он. — Ты такая… чистая. Такая настоящая. Я боялся, что если ты увидишь всю эту грязь, всю эту ложь и кровь, ты… сломаешься. Или возненавидишь меня.

— Каэл… — выдохнула я.

— О Озон, повторяй моё имя почаще. Как же сладко оно звучит из твоих прекрасных уст. — Он не дал мне договорить. — Ты самый нежный и добрый человек, которого я встречал. Ты не заслужила ничего из того, что с тобой случилось. Ничего.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Я видела, как тяжело ему даются эти слова. Как непривычно для него просить. Быть уязвимым.

— Но прошу, дай мне объясниться, — продолжал он. — За время, проведённое с тобой… я ощутил такое, чего никогда не чувствовал. Я даже не могу описать, что это за чувство. Оно сбивает с ног. Оно лишает рассудка. Оно… оно делает меня живым.

Он поднял на меня глаза, и в их стальной глубине я увидела то, чего не замечала раньше. Там не было льда. Там было пламя.

— Ты спасла меня, Эллис. Не тогда в пещере. Не тогда, когда закрыла собой от дротика. Ты спасла меня от меня самого. Ты пробудила меня. — Его голос дрогнул. — Ты моя погибель. И ты же - моя жизнь.

Слёзы снова покатились по моим щекам, но теперь это были другие слёзы. Я не понимала, что со мной. Мир плыл, качался, терял очертания.

— А что касается титула… — Он усмехнулся, горько и светло одновременно. — Ты заслужила его ещё тогда, в пещере. Когда спасла мою жалкую жизнь. Это абсолютно заслуженно, Эллис. Просто сейчас был самый подходящий момент.

Он помолчал, собираясь с духом.

— Мой отец горд. Он не опозорился бы перед столькими людьми, не признав заслуги простой девушки. Но он поступил так, как поступил бы любой король на его месте, когда ему преподнесли красивую легенду. — Каэл виновато опустил глаза. — Прости, что заставил тебя солгать. Прости.

Я смотрела на него. На этого мужчину, стоящего передо мной на коленях. На принца, который ради меня открылся перед самим собой. И внутри меня боролись два чувства: боль от обмана и тепло от его слов.

Была ли я зла на него? За обман, за всё, что со мной случилось? Да. Безусловно.

Томилась ли ненависть в моём сердце?

Нет.

Потому что когда я смотрела в его глаза, я видела там только правду. Только искренность, которой так боялась и так ждала.

Я сделала шаг вперёд. Сама не знаю, откуда взялись силы. Опустилась перед ним на колени - так, что мы оказались лицом к лицу, на одном уровне. Впервые.

— Мне не нужен был титул, Каэл, — сказала я тихо.

Я посмотрела в его глубокие, стальные глаза. Теперь в них не было льда. Только я.

— Мне нужен был лишь ты.

Его лицо изменилось. Напряжение, сжимавшее его черты, вдруг схлынуло, уступая место чему-то другому. На губах засияла улыбка настоящая и тёплая.