Он смотрел на меня, ожидая. Его стальные глаза были спокойны, в них читалась лишь практическая целесообразность. Он ждал не восторга, не благодарности. Он ждал понимания. А у меня внутри была лишь паника.

— Это логичное решение, Эллис, — нарушил он молчание, будто прочитав мои мысли. Голос его был ровным, как поверхность лесного озера в безветрие. — Если нам придется там задержаться, ты просто будешь рядом. И так тебе никто не сможет там навредить. Тебе предоставят отдельные покои.

Отдельные покои. Отдельная комната. Для меня одной. Это было так же невообразимо, как и всё остальное. Но сейчас это пугало больше, чем манило.

— Но, Ваша светлость… — я сорвалась на полуслове, инстинктивно закусив губу. Я не имела права. Не имела права сомневаться, высказывать своё ничтожное мнение.

— Говори, — сказал он. Словно давая понять, что в этой карете, на краю света, на время отменяются все прежние правила.

Я вдохнула, собрала в кучу всё своё мужество, которого хватало только на то, чтобы не расплакаться.

— Ваша светлость, боюсь, я не справлюсь. — Слова вышли тихим, прерывистым шепотом. — И только подведу вас. Всё во мне выдает слугу. Каждый жест, каждый взгляд. Я не… не разумна в таких делах. И больше всего я не хочу вам этим навредить.

Я ждала насмешки. Нетерпеливого вздоха. Холодного напоминания о моём месте. Но он просто смотрел на меня. Долю секунды, которая растянулась в вечность. Потом он, не говоря ни слова, поднялся с противоположного сиденья и опустился рядом со мной. Карета качнулась. Он сел так близко, что его бедро коснулось моего через слои ткани. От него исходило тепло, не магическое, а просто человеческое, и от этого оно было ещё страшнее.

Я вздрогнула и вжалась в угол, но бежать было некуда. Моё тело напряглось, каждая мышца застыла, будто я была диким зверьком, пойманным в силок.

— Эллис, — его голос прозвучал прямо у моего уха, низко и на удивление мягко. — Тебе не нужно ничего делать.

Он обнял меня за плечи. Рука легла тяжело и уверенно. Это не было лаской. Это была демонстрация. Закрепление факта. Я замерла, перестав дышать.

Затем его пальцы нашли мой подбородок. Крепко, но без жестокости, он повернул моё лицо к себе. Теперь он был так близко, что я различала мельчайшие детали: легкую усталость в уголках глаз, бледный оттенок его кожи, идеальную линию губ. Его дыхание коснулось моих щек.

— Я сам всё сделаю, — произнес он четко, вглядываясь мне в глаза, будто вбивая каждое слово прямо в сознание. — Твоя задача быть послушной. Молчать. Смотреть на меня, когда я буду говорить с тобой. Иногда улыбаться. Не спорить. Понимаешь?

Сердце бешено колотилось у меня в горле, в висках, повсюду. Казалось, его глухой стук заполнил собой всю карету. По лицу разлился жар, щеки горели. Я попыталась вдохнуть, но вышло неровно, срывающимся звуком.

Он был так близко. Я видела оттенок его радужки — не просто стальной, а с едва уловимыми вкраплениями сизого, как вода в глубокой расщелине. Его присутствие было подавляющим, физическим. Он не просто принц где-то там, на троне. Он был здесь, касался меня, диктовал мою новую реальность.

И затем он наклонился ещё ближе. Его губы почти коснулись моего уха. Шепот был горячим и беззвучным для всего мира, кроме меня.

— Приехали. Держись рядом со мной, Эллис.

Он отстранился, его рука с моего плеча исчезла, оставив после себя странное ощущение пустоты и холодка. Я могла только кивнуть, беспомощно и быстро.

Карета с глухим стуком остановилась. Дверца распахнулась, и внутрь ворвался хрустально-чистый воздух. Воздух Зимы. Он обжег легкие, заставив снова вздрогнуть.

Принц вышел первым, затем обернулся и протянул мне руку, чтобы помочь сойти. Жест был безупречно галантным, рассчитанным на посторонних глаз. Я положила свою дрожащую ладонь на его, чувствуя под тонкой кожей перчатки твердые сухожилия и силу.

Я ступила на утрамбованный снег и подняла глаза.

Дворец Королевства Зимы стоял перед нами, и он заставил меня забыть о дыхании. Это было не творение каменщиков, а будто сама природа, повинуясь чьей-то могучей воле, возвела эти стены. Гладкие, отполированные ветром и временем скалы вздымались ввысь, перетекали в арки и остроконечные башни, увенчанные шапками искрящегося снега и сосулек, похожих на гигантские алмазы. Весь он был высечен из бело-голубого льда и тёмного, морозного камня. Он сиял под низким солнцем холодным, неземным блеском. Он был величественным. Он был пугающим. И по размерам он почти не уступал нашему в Лоске, но тот был крепостью, а этот — ледяной сказкой, застывшей в вечности.

Я почувствовала, как принц берет мою руку и уверенно заводит её себе под локоть, фиксируя меня рядом.

Сзади, уже высаживаясь из второй кареты, шли его брат, принц Джером, с привычной легкой усмешкой на лице, и пятеро его стражников. И Лука. В простой кольчуге, с серьезным, сосредоточенным лицом, он выглядел среди них… своим. Как настоящий воин. Наши взгляды встретились на мгновение. В его глазах я прочла тревогу и немой вопрос. Я едва заметно покачала головой: со мной всё в порядке. Но это была ложь. Ничего не было в порядке.

Однако все мои мысли, все страхи разбились в прах, когда я перевела взгляд на широкое, ледяное крыльцо дворца.

Там, на вершине невысоких ступеней, поджидая нашу делегацию, стояли двое. Две величественные, абсолютно неподвижные фигуры, которые, казалось, были частью этого дворца — его живыми изваяниями.

Мужчина и женщина. Они были в плащах из густого, серебристого меха. Их позы были полны холодного, безмолвного достоинства. И по тому, как замерли в почтительном ожидании стражники Зимы, выстроившиеся вдоль пути, было ясно — эти двое знали о нашем прибытии. И вышли встретить лично.

Принц Каэл, не меняя выражения лица, сделал первый шаг вперед, ведя меня за собой. Его пальцы слегка сжали мою руку, сквозь перчатку.

— Король и королева Зимы, — тихо, только для меня, произнес он, и в его голосе не было ни тени волнения. Только готовность к игре, которая вот-вот начнется. — Помни, что я сказал.

Я помнила. Быть послушной. Молчать. Смотреть на него.

И я посмотрела. Не на ледяных монархов, а на его профиль. На твердый, уверенный овал щеки, на линию сжатых губ.

Мы поднимались по ступеням. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Холодный ветерок трепал пряди моих волос, выбившиеся из-под капюшона. Король и королева Зимы смотрели на нас сверху вниз. Их лица были прекрасны и бесстрастны, словно они вырезаны изо льда.

Король и королева Зимы:

* Прах *

Воздух на крыльце был таким холодным, что, казалось, резал лёгкие. Но стужу внутри меня вызвало не это. Двое людей, взиравших на нас сверху, излучали холод куда более пронзительный. Это был холод власти, незыблемости, отстраненной оценки.

Король заговорил первым. Его голос был подобен скрипу льда под тяжестью — низким, чистым и не оставляющим сомнений в том, кто здесь хозяин.

— Приветствуем вас, принц Каэл. Довольно неожиданный визит. Но наши шпионы уследили за вами у самых границ королевства.

В его словах не было тепла. Это прозвучало как скрытый упрек: нас не предупредили, но мы всё знаем.

Принц Каэл, держа меня под руку, не сделал ни шага вперед, не склонил головы. Он лишь слегка наклонил её, ровно настолько, чтобы это можно было счесть за вежливый кивок равного равному. Его поза говорила яснее слов: я — наследник Лоска. Ты — правящий король. Мы на одной ступени.

— Прошу прощения за беспокойство, Ваше Величество. Король Эйгар. Королева Иветта, — его голос прозвучал гладко и уверенно, без тени заискивания. В нем была всё та же холодная вежливость.

Мой взгляд, против воли, скользнул к королеве. Мне велели смотреть на него, но я не могла не заметить её. Иветта. Она была… не от мира сего. Её лицо казалось высеченным из самого чистого льда, с идеальными, острыми чертами. Она не была сильно старше меня, но в её глазах стояла вечность спокойных, замерзших озёр. Её длинные волосы были белыми, как первый, нетронутый снег. Не седыми — именно белыми, от природы, сияющими холодным серебристым светом. Она была так прекрасна, что становилось страшно. Как перед вершиной горы, на которую никогда не взойти. Она лишь слегка кивнула в ответ, и этот жест был полон такого же безмолвного достоинства.