* Прах *

В моей душе творилось что-то невообразимое. Как будто я раскололась на две части. Одна - та самая Эллис с мозолями на руках и страхом в глазах, привыкшая к скудной жизни. Она сидела глубоко внутри и с недоумением озиралась, не веря своим глазам. Другая - девушка в розовом шелке, с гордо поднятой головой и тихой решимостью в карих глазах, которая только что ужинала с королями.

Это не могло происходить со мной. Не могло. Поломойки не сидят за одним столом с правящими домами. Но я сидела. Я говорила. И меня не выгнали. Более того — мой тихий, робкий ответ королеве, казалось, даже… понравился? Нет, не то слово. Был принят.

Подойдя к огромному зеркалу в покоях, я увидела отражение. Прекрасную, хрупкую, загадочную незнакомку. Её лицо было бледным, но черты казались утонченными при свечах, глаза - огромными и глубокими. Я долго смотрела, пытаясь убедить себя: это я. Эллис. Но связь между этим отражением и тем, кем я была неделю назад, была настолько призрачной, что я не могла в это поверить.

Мысли путались, наваливаясь тяжестью событий последних дней. Нападение, пещера, убийство… ледяной дворец, роль фаворитки, пощечина принцу… Мой разум, простой и не искушенный в сложностях, трещал по швам. Я боялась, что не справлюсь. Что в какой-то момент всё это накроет меня с головой, и я сломаюсь, выдав себя жалкой истерикой на глазах у всех.

Но вместе со страхом, в самый темный угол души прокралось другое чувство. Я не могла отрицать, мне это… нравилось. Не унижение, не страх, нет. А вот это: тепло чистых одежд, красота вокруг, уважительные поклоны, ощущение, что твоё слово имеет вес. Ощущение, что ты защищена могучей, пусть и опасной, рукой. И самое главное — ощущение, что ты можешь быть полезной. Не просто драить пол, а играть роль, помогать в чем-то большем. Это было пьяняще и страшно одновременно.

Служанка, появившись словно из ниоткуда, помогла мне снять сложное платье, расчесала волосы. Её прикосновения были профессиональными и безличными. Наконец, она пожелала спокойной ночи и удалилась, оставив меня одну в огромной, тихой комнате.

Я легла в кровать. Она утопала в пуховых перинах и была такой мягкой, что казалось, я проваливаюсь в облако. Ни койка в нашей каморке, ни даже добротная постель в «Колыбели странника» не могли с этим сравниться. Первая мысль, острая и щемящая: «Вот бы Лору сюда. Хоть на одну ночь».

Я закрыла глаза, пытаясь отогнать тяжелые мысли и хоть немного поспать, и уже начала проваливаться в дрему, когда услышала звук.

Тихий, но настойчивый. Тук. Тук. Тук.

Он доносился от окна. Будто кто-то бросал в стекло мелкие камешки.

Сердце ёкнуло. Я вскочила, набросила поверх ночной рубашки первую попавшуюся накидку с капюшоном из платяного шкафа и подбежала к окну.

Внизу, в лунном свете, отражавшемся от белого снега, стояла фигура в простом плаще. Он снова что-то бросил. Камешек чиркнул по стеклу. И тогда я разглядела лицо.

Лука.

Как он узнал, где мои покои? Наверное, выследил, выведал у слуг.

— Пшш, Эллис! — Его голос, приглушенный расстоянием и ветром, донесся до меня. — Нам нужно поговорить. Срочно. Ты можешь спуститься?

Всё во мне рванулось к нему. К Луке. К единственному человеку здесь, с которым я могла быть собой. Не фавориткой, не притворщицей, а просто Эллис. С ним не нужно было играть роль, следить за каждым словом, каждым взглядом. Он был кусочком дома, кусочком моей простой, но понятной жизни.

Я быстро накинула ботинки, которые стояли у кровати, и, закутавшись в накидку, выскользнула из комнаты. Коридор был пуст и освещен лишь редкими ночниками. Сердце бешено колотилось. Если меня поймают… Но я должна была поговорить с Лукой. Должна была услышать его голос, убедиться, что он невредим.

Парадный выход был за версту, да и стража там точно дежурила. Нужно было найти выход в сад. Я вспомнила путь, которым нас вели — мы проходили мимо высокой арки, ведущей в сторону заснеженных террас. Двигаясь почти на ощупь, полагаясь на память и удачу, я нашла её. Дверь в сад была тяжелой, но не запертой. Ледяной воздух ударил мне в лицо, когда я вышла наружу.

Я едва сделала несколько шагов по искрящемуся снегу, как из-за тёмного ствола огромной хвойной ледяницы вынырнула тень и налетела на меня.

— Элли! — Прошептал Лука, обхватывая меня так сильно, что у меня перехватило дыхание. Его плащ пах снегом, кожей и родным, знакомым запахом конюшни. Он дрожал от холода или от волнения. — Озон, слава ему, ты цела!

Он отстранился, держа меня за плечи, и его лицо в лунном свете было искажено тревогой.

— Элли, ты в огромной опасности. Нам нужно бежать. Сейчас же.

Я смотрела на него, не понимая. Его слова не укладывались в голове. Бежать? Отсюда? От тепла, от безопасности, от… принца?

— Лука, ты о чём? — Выдохнула я. — Я не могу сбежать. Я не могу подвести принца.

— Принцу плевать на таких, как ты и я! — Его шепот стал резким, почти злым. — Ты думаешь, он позволит тебе остаться в живых после всего этого? Элли, нам с тобой никогда просто так ничего не давалось. Никогда! За всё придется платить. И цена — наши жизни! Мы чуть не погибли при нападении. А сейчас… сейчас это зашло слишком далеко. Почему он выставляет тебя благородной дамой, а?

Я смутилась, опустив глаза. Мне нужно было объяснить, но как сказать это, не выдав всей правды?

— Я теперь… фаворитка принца, — начала я тихо, намереваясь сразу добавить, что это лишь притворство, временная роль.

Но он не дал мне договорить. Его пальцы впились мне в плечи больно.

— Что?! — Он поперхнулся от удивления. — Он решил сделать тебя своей наложницей? Своей походной потехой? Он приметил тебя, когда ты мыла полы, увидел, что ты красива, как весенний цветок, и решил сорвать его, использовать и выбросить? Ублюдок! Я не позволю никому тебя больше унижать! Никому!

Каждое его слово било, как плеть. «Наложница». «Потеха». Они обжигали постыдной плеть. Это ведь не так.

— Бежим со мной, Элли! — Он тряхнул меня, его глаза горели в темноте отчаянной решимостью. — Обратно нам пути уже нет. Сбежим с тобой в маленькую деревушку, на окраину Зимы или ещё дальше. И начнем новую жизнь. Ты и я. Вместе.

Он смотрел на меня с надеждой, с готовностью бросить всё ради меня. И часть меня — та самая, простая Эллис, рванулась к этому предложению. К безопасности, к понятности, к Луке, которого я знала и которому доверяла всю жизнь. К жизни, где не нужно лгать и притворяться.

Но другая часть, та, что родилась в пещере, сжалась в комок протеста. Я вспомнила его руку, протянутую мне в карете после кошмара. Его плащ, накинутый на мои дрожащие плечи. Его стальные глаза. И пощечину Джерому. И его тихое «Ты справилась хорошо».

Я пообещала. Я дала слово, пусть и не произнесенное вслух. Я была частью его плана. И если я сбегу сейчас… что будет с его поисками? Что будет с Лорой, оставшейся в замке? Смогу ли я жить с мыслью, что предала единственного человека, который, пусть из своих расчетов, но… защитил меня?

Я молча, но твердо, замотала головой. Затем вырвалась из его хватки. Его руки повисли в воздухе, а на лице застыло сначала недоумение, а потом — боль и разочарование, такие острые, что мне захотелось снова обнять его и просить прощения.

Но я не сделала этого. Я развернулась и пошла прочь. Обратно к тяжелой двери. Обратно в ледяной дворец. Обратно в свои покои, к своей роли, к своему страшному, непредсказуемому покровителю.

Каждый шаг по снегу отдавался в сердце ледяной тяжестью. Я предала Луку. Предала нашу дружбу, наши мечты о простой жизни. Но я не могла поступить иначе.

Дверь захлопнулась за мной, отсекая ледяной сад и одинокую фигуру, стоящую в снегу. Я прислонилась спиной к холодному дереву, закрыла глаза и почувствовала, как по щекам текут горячие, беззвучные слезы.

Я выбрала сторону. И это была сторона принца Каэла.