Перед той самой дверью, с которой всё началось.

Покои принца Каэла.

Здесь он впервые приказал мне войти к нему. Здесь я стояла голая, дрожащая, сгорающая от стыда, пока он осматривал меня, как вещь. Здесь началась эта безумная история.

Я подняла руку. Постучала.

— Войдите, — раздалось из-за двери.

Я открыла её.

И шагнула внутрь.

Принц Каэл стоял у камина. Огонь плясал в его стальных глазах, отбрасывал тени на резкие, благородные черты лица. Он был в простой домашней одежде — темно-синей рубашке с расстегнутым воротом, открывавшей ключицы. Без камзола, без плаща, без всех этих королевских регалий он казался… проще. Ближе. Почти обычным.

Увидев меня, он улыбнулся. Той самой теплой, настоящей улыбкой, которую я видела всего несколько раз. Которая принадлежала только мне.

— Ну как тебе твои новые покои? — Спросил он, делая шаг навстречу.

— Они чудесны, — ответила я, и губы мои сами сложились в робкую, счастливую улыбку.

Но счастье это было неполным. Тревога, жившая во мне все эти дни, никуда не делась. Она просто затаилась, ждала своего часа.

Я опустилась на край его кровати. На ту самую кровать, где он когда-то сидел, глядя на меня холодными, оценивающими глазами. Ткань балдахина над головой была темно-синей, как ночное небо.

— Я так понимаю, — сказала я тихо, не поднимая глаз, — на этом наша история заканчивается?

Тишина.

Я боялась поднять голову. Боялась увидеть в его глазах подтверждение своим страхам. Что всё это было чудесной сказкой, а теперь, когда мы вернулись домой, сказка закончится. Он вернется к своей жизни, полной политики и величия, а я… я останусь с титулом, который ничего не значит, и с сердцем, разбитым вдребезги.

Но вместо ответа я почувствовала его руки.

Он взял моё лицо в свои ладони. Не грубо, не властно — бережно, почти невесомо. Большие пальцы провели по моим скулам, заставляя поднять голову. Я встретилась с его взглядом.

— Никогда, — сказал он. Голос его был низким, твердым, не терпящим возражений. — Никогда не говори так. Никогда не думай так, Эллис. Слышишь?

Я смотрела в его стальные глаза и тонула в них. Тонула в той решимости, что горела в их глубине.

— Я уладил вопрос с невестой, — продолжал он, не отпуская моего лица. — Повторного отбора не будет. Я говорил с отцом. С матушкой. — Он помолчал, и в этом молчании чувствовалась такая тяжесть, что у меня перехватило дыхание. — Эллис, все пришли к логичному выводу.

Он опустился передо мной на одно колено.

Я ахнула. Сердце пропустило удар.

— Женой наследного принца Лоска, — произнес он, и голос его звенел, как натянутая струна, — станет та, кто спасла ему жизнь. Та, кто закрыла его своей грудью от отравленной стрелы. Та, кто не побоялась бросить вызов целому королевству ради него. Та, кто своей чистотой и добротой растопила лёд в его сердце.

Он сжал мои руки в своих. Его пальцы были горячими, живыми, чуть дрожащими.

— Король Вильгельм, мой отец, признал твою доблесть перед лицом всего совета Зимы. Королева-мать, узнав твою историю, прослезилась и назвала тебя чудом. Даже Джером — ты только представь! — даже Джером сказал, что не видел никого, кто был бы тебе ровней.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько света, что у меня закружилась голова.

— Ты думаешь, что история заканчивается? — Прошептал он. — Эллис, она только начинается. Самая прекрасная, самая долгая, самая счастливая её часть.

Я смотрела на него, не веря своим глазам. На этого великого, могущественного человека, стоящего передо мной на коленях. На принца, который мог бы выбрать любую — самую красивую, самую знатную, самую богатую невесту во всех королевствах. А выбрал меня. Поломойку. Пыль.

— Эллис из дома… — он запнулся, усмехнувшись, — из дома, который ты сама себе построишь. Эллис, спасшая принца. Эллис, покорившая ледяное сердце. Эллис, моя жизнь и моё спасение.

Он сжал мои пальцы крепче.

— Я люблю тебя так, как не любил никого. И не полюблю уже никогда. Ты — мой якорь. Мой свет. Моя совесть. Рядом с тобой я становлюсь лучше. Рядом с тобой я хочу жить, а не просто существовать.

Слёзы текли по моим щекам. Я даже не пыталась их вытирать. Пусть текут. Это были слёзы счастья.

— Эллис, — голос его дрогнул, и в этом дрожании было больше силы, чем в самых громких речах. — Ты согласна стать моей женой? Стать королевой Лоска? Разделить со мной трон, жизнь, будущее? Всё, что у меня есть, и всё, чем я стану?

Он замолчал. Ждал.

Весь мир замер в этом мгновении. Огонь в камине перестал трещать. Ветер за окном утих. Даже сердце мое, казалось, остановилось, чтобы не пропустить ни звука.

Я смотрела в его глаза. В эти стальные глубины, в которых больше не было льда — только пламя, только я, только наша общая, выстраданная, невозможная любовь.

— Каэл, — прошептала я. — Я согласна.

Он замер. Будто не верил.

— Я согласна стать твоей женой, — повторила я громче, чувствуя, как слёзы счастья заливают лицо. — Я согласна быть твоей королевой. Твоим другом. Твоей совестью. Твоим всем. Потому что ты — моё всё. С той самой минуты, как накинул на меня плащ в пещере. С того мгновения, как поймал меня над пропастью. С того поцелуя, в котором я впервые поняла, что такое быть живой по-настоящему.

Он рванулся ко мне, и я утонула в его объятиях. Он целовал мои мокрые щеки, мои губы, мои волосы, шепча что-то бессвязное, нежное, бесконечное.

— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями. — Люблю. Люблю. Люблю.

Я смеялась и плакала одновременно, прижимаясь к нему, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим.

— Мы будем править вместе, — говорил он, отстранившись ровно настолько, чтобы видеть моё лицо. — Ты будешь не просто королевой — ты будешь моей равной. Моей парой. Моей второй половиной. Совет будет слушать тебя так же, как меня. Народ полюбит тебя так же, как я. Потому что ты — чудо, Эллис. Самое настоящее чудо, которое случилось со мной.

Я прижалась лбом к его лбу, закрыла глаза.

— Я никогда не думала, что буду счастлива, — прошептала я. — Никогда. Я думала, мой удел — работа, голод, страх. А теперь…

— А теперь у тебя есть я, — закончил он за меня. — И Лора. И титул. И весь этот проклятый дворец, который скоро будет у твоих ног. И вся моя любовь. Навсегда.

Он поцеловал меня. Долго, нежно, обещая всем своим существом то, что словами не выразить.

А когда отстранился, в его глазах плясали озорные искорки.

— Кстати, о Лоре, — сказал он. — Твоя сестра уже вовсю осваивается в своих покоях. И, кажется, успела поссориться со служанкой, потому что та пыталась подать ей ужин на серебре, а Лора требовала простую миску.

Я рассмеялась. Сквозь слёзы, сквозь счастье, сквозь эту невозможную, прекрасную реальность.

— Она привыкнет, — сказала я. — Мы обе привыкнем.

— Да, — Каэл прижал меня к себе крепче. — У нас целая жизнь, чтобы привыкнуть. И чтобы быть счастливыми.

За окнами Лоск сиял в лучах заходящего солнца. А я сидела в объятиях принца, будущей королевой, и знала: самое страшное позади.

Впереди была только любовь.

* Эллис *

Полгода спустя

*

Свадьба отгремела неделю назад. Пышная, великолепная, на которую съехались гости из всех королевств, из Зимы прибыла сама королева Иветта и почти всё время как ни странно, она проводила с принцем Джеромом… Из Солярии прислали послов с богатыми дарами. Я стояла у алтаря в платье цвета слоновой кости, расшитом жемчугом и серебряными нитями, и смотрела в глаза мужчине, который становился моим мужем.

Каэл был прекрасен в парадном камзоле. Но ещё прекраснее в том, как смотрел на меня. Будто я была единственным светом в этом мире.

Неделю мы не могли остаться наедине. Пиры, приемы, бесконечные поздравления, гости, которых нужно было развлекать. Мы встречались взглядами через залы, касались друг друга мимолетно, проходя мимо, и в этих касаниях горел такой огонь, что я задыхалась.