— Привет, — сказала она, проходя за прилавок и натягивая фартук. — Я вернулась! И готова помогать тебе.

— Отлично, — ответил он, отворачиваясь к полкам.

Они работали молча. Ева чувствовала, что Денис хочет что-то сказать, но не решается. И сама не знала, как начать этот разговор. Тишина между ними была тяжёлой, как перед грозой.

— Как съездили? — спросил он наконец, и в его голосе слышалось что-то, чего она не могла понять.

— Хорошо, — ответила она, не вдаваясь в подробности.

— И Глеб... тоже?

— Денис, — она остановилась и посмотрела на него. — Давай сразу. Что ты хочешь спросить?

Он помолчал, потом поставил стакан на полку и повернулся к ней.

— Я видел вас, — сказал он. — Через окно. Ты и он...

— И что ты видел?

— Что вы целуетесь. Так... как будто ничего не было. Как будто ты не видела, как ещё неделю назад он стоял на том же самом месте с Марго.

— Мы обсудили это. И всё выяснили, — сказала Ева, и её голос был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — Денис, Глеб — мой парень. И я доверяю ему.

Он смотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Еве захотелось отвернуться.

— Ты уверена? — спросил он, и голос его дрогнул. — Ева, он... он мажор. Он из другого мира. Он может воспользоваться твоей наивностью, твоей добротой...

— Денис, — она перебила его, и её голос стал твёрже, — ты мой хороший друг. И я не хочу с тобой ссориться. Но, пожалуйста, не лезь в мою жизнь. Я сама разберусь, с кем мне строить отношения. Я люблю Глеба и мы вместе. Это всё, что ты должен понимать. И мы больше не заводим этот разговор. Ясно?

Он кивнул, но она видела, что он не согласен. Видела, что ему больно. Но она ничего не могла с собой поделать.

— Ясно, — сказал он, и в его голосе не было ни злости, ни обиды. Только пустота.

Они снова принялись за работу, и тишина между ними стала ещё тяжелее.

--

После смены Ева собрала вещи, попрощалась с Денисом и поехала домой. Сначала на метро, потом на автобусе. Автобус был почти пустым, и она сидела у окна, смотрела на проплывающие мимо поля и думала о том, что сегодняшний день был днём перемен. Она наконец-то сказала правду Асе. Она наконец-то сказала правду Денису. И теперь ей предстояло сказать правду дедушке.

Только как это сделать, она пока не представляла.

Она не знала. Но знала, что должна. Ради себя. Ради Глеба. Ради того, что между ними случилось.

В этот момент телефон завибрировал. Она достала его, прочитала сообщение.

Ася: ЕВА, ДЕНИС НАКОНЕЦ-ТО ПРИГЛАСИЛ МЕНЯ НА СВИДАНИЕ!!!

Ева нахмурилась. Она была счастлива за подругу — Ася ждала этого так долго, так сильно. Но ей не понравилось, что Денис решился на этот шаг сразу после их ссоры. Она искренне надеялась, что он сделал это, потому что сам хотел, а не для того, чтобы позлить её. В прочем, Ева встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. Мир не крутится вокруг неё. И Денис правда мог испытывать симпатию к Асе. А кто не мог? Она — самая яркая и безбашенная девушка из всех, кого Ева только знает.

Она ответила: «Ура, поздравляю!», но в душе у неё были странные, смешанные чувства.

Автобус подъезжал к остановке. Ева убрала телефон, взяла сумку и вышла. Ночь была тёплой, звёздной, и где-то вдалеке, в конюшне, фыркнул Молния, почувствовав её.

Она шла к дому, и её мысли были далеко — о Глебе, о Денисе, об Асе, о дедушке, который, наверное, уже ждал её с ужином. О том, что завтра начнётся новая жизнь. Настоящая. Без притворства. Без сделок.

— Ты готова? — спросила она себя.

— Нет. Не готова.

Она сняла помолвочное кольцо, положила его в карман, и зашла в дом.

Утро следующего дня началось для Глеба с того, что будильник зазвонил не в своей привычной, ленивой манере, а с какой-то настойчивой, почти агрессивной требовательностью. Он протянул руку, нащупал телефон на тумбочке, отключил звук и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок своей квартиры-студии, который в лучах утреннего солнца казался особенно высоким, особенно белым, особенно пустым. Где-то за окном гудел город, начинающий свой бесконечный день, а он лежал и думал о том, что вчерашний день, когда он привёз её в пекарню, когда они стояли у машины и не могли наглядеться друг на друга, был, кажется, самым правильным в его жизни.

Потом он встал, налил себе воды, сделал глоток и открыл холодильник. В холодильнике было пусто. Абсолютно. Только пачка доширака на верхней полке, которую он не доел вчера, и банка томатной пасты, купленная неизвестно когда и зачем. Глеб смотрел на эту убогую картину и чувствовал, как что-то внутри него сжимается. Не от голода — от осознания. Его жизнь, которую он привык считать нормальной, на самом деле была роскошью. А теперь, когда роскошь кончилась, наступила реальность.

Он закрыл холодильник и пошёл в душ.

Через час, в чистой футболке и джинсах, с влажными после душа волосами, он сидел на подоконнике и смотрел, как город просыпается. В руке его был телефон, и он листал объявления о работе, чувствуя себя чужим в этом мире вакансий и резюме. Менеджер по продажам. Администратор в салон красоты. Оператор колл-центра. Он никогда не думал, что эти слова будут иметь к нему какое-то отношение.

Первое собеседование было в десять. Офис находился в бизнес-центре на окраине, и Глеб, который привык передвигаться по городу на машине, сегодня ехал на метро, чтобы сэкономить бензин. Метро было шумным, душным, и люди в нём были какими-то серыми, уставшими, будто несущими на плечах невидимый груз. Он стоял в вагоне, держась за поручень, и думал о том, что его отец никогда не ездил на метро. И никогда не заставлял бы его ездить, если бы не отобрал карту.

— Ваша кандидатура нам очень интересна, — сказала девушка в строгом костюме, разглядывая его резюме. — Но, к сожалению, у вас нет опыта работы.

— Я быстро учусь, — ответил Глеб, и его голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось.

— Это замечательно, — она улыбнулась, но улыбка была пустой, дежурной. — Мы вам перезвоним.

Он знал, что не перезвонят.

Второе собеседование было в двенадцать. Маленький офис в старом здании, где пахло пылью и бумагой. Мужчина лет пятидесяти, с усталыми глазами и мятым пиджаком, просмотрел его анкету и покачал головой.

— Вы слишком хороши для нас, — сказал он. — У нас тут коллектив взрослых женщин, сами понимаете... Вы долго не задержитесь.

— Я умею находить общий язык с женщинами любого возраста, — усмехнулся Глеб, — И мне нужны деньги.

— Всем нужны, — мужчина вздохнул. — Но не все могут их заработать.

Третье собеседование было в два. Сеть ресторанов, администратор зала. Глеб приехал за десять минут до начала, улыбнулся секретарше, сказал пару комплиментов её причёске. Она улыбнулась в ответ, и ему показалось, что это хороший знак.

— У вас отличные данные, — сказал ему менеджер, мужчина лет сорока, с дорогими часами и цепким взглядом. — Но нам нужен человек с опытом. Вы когда-нибудь работали в сфере обслуживания?

— Нет, — честно ответил Глеб, — Но я часто ходил по ресторанам. Так что я видел, как там работают. Ничего сложного: улыбайся и лебези перед клиентами, кто не выглядит, как бродяга с улицы.

— Тогда... мы вам перезвоним.

Глеб вышел из офиса, прислонился к капоту своего джипа и закрыл глаза. Солнце светило ему в лицо, и он чувствовал его тепло, но внутри было холодно. Он думал о том, как легко раньше ему всё давалось — деньги, связи, уважение. А сейчас он никто. Просто парень без работы, без денег, без будущего.

— Я справлюсь, — сказал он себе. — Это легко. Все же с чего-то начинают, да?

Он уже собрался ехать домой, но вспомнил о Еве. О том, что она сейчас, наверное, в конном клубе, готовится к ярмарке, и что ей нужна помощь. И что он обещал быть рядом. Он выдохнул, сел в машину и поехал на знакомый адрес.

--

Дорога до конного клуба была долгой. Глеб смотрел в лобовое и иногда в окно, на поля и перелески, которые сменяли друг друга за стеклом, и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад он не знал этой дороги. Ещё месяц назад конный клуб был для него просто куском земли, который хотел купить его отец. А сейчас... сейчас он ехал туда, потому что там была она.