— Справлюсь, — кивнул Денис. Ася видела, как он пытается сдержать улыбку от комплимента подруги, но не получается — улыбка расползается по его лицу, делая его похожим на счастливого золотистого ретривера. — Ева, всё будет круто. Я всё сделаю.

— Конечно он всё для тебя сделает, — вдруг закричала Ася, снова втискиваясь во весь кадр. — Он же в тебя влюблён!

— Ася! — Ева оттолкнула подругу, чувствуя, как щёки заливает краской.

Денис на экране закашлялся, покраснел, что-то забормотал про «Ася, ты вечно…» и «я не…», но было очевидно, что правда где-то посередине между его смущением и её бесцеремонностью.

— Не обращай внимания, — быстро сказала Ева, стараясь не смущать друга. — Она ненормальная. Ты иди к Нине Васильевне, скажи, что если понадобится, я завтра всё проверю. Спасибо тебе, Денис. Ты лучший!

— О… я… тебе спасибо. Всегда рад, — бессвязно ответил он, и в его голосе было столько искренности, что Еве стало неловко. — Ева… удачи вам сегодня.

— Спасибо.

Она уже хотела закончить звонок, как вдруг Сёма, который всё это время был в конюшне и кормил лошадей, ожидая, когда сестра наконец разберётся с этой несчастной бухгалтерией, выхватил телефон из её рук.

— Денис! — заорал он в экран. — У нас сегодня онлайн-турнир, ты помнишь?

— Сёма! — Ева попыталась вернуть телефон, но брат ловко увернулся.

— Ден, ты же обещал научить меня играть за невидимку! Как раз сегодня! Ева всё равно занята, дедушка уехал, мне скучно!

— Сём, отдай телефон, — сказала Ева строже.

— Сейчас, отстань, — Сёма отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. — Ден, ты согласен? Давай после ужина созвонимся, ладно? Ева с Асей до ночи будут искать себе миллионеров на какой-то вечеринке! И им за это ещё и заплатят!

— Во-первых, это была Асина шутка. Несмешная, кстати. — Ева бросила на подругу убийственный взгляд, та пожала плечами. Ева вновь повернулась к Сёме, — Во-вторых, Денис не будет с тобой задротить, мелкий репей, он будет помогать Нине Васильевне, — нетерпеливо объяснила Ева, но было уже поздно.

— Он сказал, что позвонит после пекарни! — объявил Сёма, возвращая ей телефон с видом триумфатора. — Он согласился на турнинр!

— Ты используешь его, потому что тебе сегодня не с кем играть в твои компьютерные игры? — Ева усмехнулась и убрала телефон в карман.

— Ты тоже его используешь, колючка! А он и не против, — пожал плечами Сёма. — Он вообще всегда соглашается. Потому что, — мальчик понизил голос до театрального шёпота, — он же в тебя влюблён.

— Сёма! — Ева почувствовала, что краснеет снова.

— Что? — Сёма сделал невинное лицо. — Я тоже так думаю. Как и Ася.

— Мы все так думаем! — подхватила Ася, кладя руку Сёме на плечи. — Кроме Евы. Ева думает только о лошадях, учёбе и работе.

— И о нас с дедушкой, — добавил Сёма.

— И о вас с дедушкой, — кивнула Ася. — А о том, что в неё влюблены хорошие парни, она не думает. Совсем. Вообще.

— Ася, — предостерегающе сказала Ева.

— Ладно-ладно, — Ася подняла руки. — Молчу. Но ты же согласилась? На вечеринку? Ты же не отмажешься?

Ева посмотрела на счета, которые так и лежали на тюке с сеном. Посмотрела на Сёму, который стоял, прижавшись к Асе, и улыбался во весь рот. Посмотрела на Молнию, который уже заскучал без её внимания и теперь щипал её за рукав, требуя яблоко.

— Согласилась, — выдохнула она. — Но только потому, что мне действительно нужны деньги. И только один вечер. И я возьму с собой перцовку.

— Ура! — Ася подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Но никаких перцовок, иначе нас не пустят. Если что, будем отбиваться от миллионеров кулаками и каблуками.

— Каблуками?

— Конечно, мы ведь сегодня должны быть очень красивыми.

— Вы всегда очень красивые, — сказал Сёма с таким видом, будто это была самая очевидная истина на свете, — Особенно ты, — он посмотрел на Асю, — зачем тебе миллионеры, когда есть я?

— Справедливо, — согласилась Ева.

— А ты далеко пойдёшь, — протянула Ася. — Была бы я лет на семь младше....

— Ты бы стала моей девчонкой и пошла со мной на свидание? — уточнил Сёма.

— Кошмар, я этого не слышала, — протянула Ева, — и мне надо срочно принять душ.

— Прости, Сёма, но твоя сестрёнка права, свидания подождут, — Ася пожала плечами, но в её зелёных глазах плясали чертики, которые предвещали, что она так просто не отступится. — Но подготовиться мы должны. У нас есть два часа. Нужно успеть сделать макияж, уложить волосы…

— Сёма, присмотри за лошадьми, хорошо? И не говори дедушке, куда мы пошли, просто скажи... что я уже сплю.

— Врать плохо, но ты знаешь мои расценки!

— Хорошо, шантажист, с меня шоколадка, — бросила Ева перед тем, как Ася утащила её по направлению к дому.

Ася и Ева вышли из конюшни. Солнце уже почти село, и небо над головой было того особенного, предзакатного цвета — нежно-розового с золотом, — который бывает только в конце мая, когда лето уже пришло, но ещё не набрало полную силу.

— Ева, — сказала Ася, когда они шли по дорожке к дому, — я знаю, что ты не веришь в миллионеров. Но поверь хотя бы в то, что ты заслуживаешь хороший вечер. Просто вечер, когда ты не думаешь о счетах, о лошадях, о работе. Ты просто красивая девушка, которая идёт туда, где ей будут улыбаться и говорить спасибо. За деньги. Это не преступление.

— Мне точно нельзя взять с собой перцовый баллончик? — Ева уточнила.

— Нельзя, всех миллионеров распугаешь, — усмехнулась Ася, — А если серьёзно, то всё там будет хорошо.

Она сжала руку Евы, и в этом пожатии было столько тепла и веры, что Ева на секунду поверила — всё действительно будет хорошо. Или, по крайней мере, не хуже, чем обычно.

— Ладно, — сказала она, улыбнувшись. — Веди меня, рыжий манипулятор. Посмотрим, что это за вечеринка, ради которой Денис будет разбираться в дебетах и кредитах.

— О, Денис ради тебя и не на такое согласится, — хитро прищурилась Ася. — Но об этом мы поговорим в другой раз. А сейчас — бегом в дом! У нас мало времени, чтобы стать принцессами!

Она схватила Еву за руку, и они побежали к дому — маленькая, рыжая, смеющаяся и её высокая, светловолосая подруга, которая, несмотря на все свои сомнения, уже чувствовала, как внутри разливается предвкушение.

Предвкушение чего-то нового. Неожиданного. Того, что могло изменить всё.

Или, по крайней мере, того, что обещало быть интересным вечером.

Посёлок, в который привёз их такси, был из тех, что показывают в глянцевых журналах: широкие улицы с идеальным асфальтом, высокие заборы из кованого металла, за которыми угадываются дома, похожие на маленькие дворцы. Здесь не было ни одной трещины на тротуарах, ни одного ржавого забора, ни одной припаркованной в неположенном месте машины. Всё дышало деньгами — спокойными, уверенными, въевшимися в землю.

— Ничего себе, — выдохнула Ася, прижимаясь носом к стеклу такси. — Ты видишь этот дом? А этот? А вон тот, с башенками? Ева, ты видишь?

— Вижу, — тихо ответила Ева, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Чем ближе они подъезжали к месту назначения, тем отчётливее она понимала, что вписалась в историю, масштабы которой не представляла.

— Адрес тот самый, — сказал водитель, останавливаясь у огромных кованых ворот. — Дальше пешком, по правилам посёлка.

— Спасибо, — Ева расплатилась, вылезла из машины и замерла.

Дом, перед которым они стояли, был не просто богатым. Он был сказочным. Трёхэтажный особняк из светлого камня, с колоннами, с огромными окнами, из которых лился тёплый золотистый свет. Вокруг — идеально подстриженные газоны, клумбы с цветами, которые, казалось, были высажены по законам геометрии, и фонтан в центре подъездной аллеи — мраморный, с фигурками ангелов, которые держали в руках небольшие чаши.

— Ева, — прошептала Ася, стоя рядом и глядя на дом с открытым ртом, — тут, наверное, больше комнат, чем во всей нашей общаге.

— Это же не дворец? Или дворец... — сказала Ева, но голос её звучал неуверенно. — Ладно, пошли. Нас ждут.