И медленно, очень медленно, усмехнулся.

— Девочка с фермы, — сказал он, и его голос — низкий, с лёгкой хрипотцой — разнёсся по коридору, — ты довольна?

Она терпеть не могла это прозвище. Конный клуб — это не ферма, и он прекрасно это знал, просто нарочно раздражал её.

— Чем? — Ева вздёрнула подбородок, — Тем, что меня отправили на пересдачу? Или тем, что я только что выставила себя идиоткой перед профессором?

— Тем, что теперь мы идём на пересдачу вместе, — поправил он.

Ева посмотрела на него. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на неё сверху вниз с ленивым спокойствием сытого кота.

— Ты ведь всё равно не будешь готовиться, — сказала она. Это был не вопрос.

— Нет, — легко согласился Глеб. — Но зато теперь я буду готов к любому шоу от тебя.

Он улыбнулся. Открыто, нагло, с таким видом, будто пересдача была лучшим, что могло с ним случиться в этой жизни.

Ева почувствовала, как что-то внутри неё закипает. То самое, что только что вылилось в скандал с профессором. Но сейчас это было другое. Несправедливость правил она могла понять. А этого — нет.

— И это самое ужасное из всех возможных вариантов, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я ненавижу тебя, Смирнов.

Глеб не обиделся. Наоборот, его улыбка стала шире.

— Серьёзно? — переспросил он. — Это ты сорвала мне экзамен своей истерикой. И это я должен тебя ненавидеть.

— Значит, наши чувства взаимны, — отрезала Ева.

Глеб усмехнулся. В его тёмных глазах заплясали какие-то чертики.

— Ладно, — сказал он. — Мир? Перемирие? Хотя бы до пересдачи?

— Нет.

— Ну и зря. — Он сунул руки в карманы джинсов. — Слушай, завтра у меня вечеринка. Приходи. С подругой, — кивнул он в сторону Аси, которая от удивления открыла рот. — Отдохнёшь, стресс снимешь. А то ты какая-то нервная.

— Я с тобой никуда не пойду, — ответила Ева. — Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Ни под каким предлогом. Даже под угрозой исключения. Или смерти.

Она развернулась, и с её волос соскользнула шёлковая лента. Ева этого даже не заметила, взяла Асю под руку и пошла по коридору.

— Золотова! — крикнул он вдогонку.

Она не обернулась.

— Ты забыла ленту!

Она остановилась. Обернулась. Глеб стоял на том же месте, и в его руке была белая её шёлковая ленточка.

Он помахал ей в воздухе, и на его лице сияла улыбка — та самая, наглая, невыносимая, от которой хотелось то ли ударить его, то ли… не важно.

— Оставь себе, — сказала Ева. — Будет твоим белым флагом.

Она развернулась и пошла, увлекая Асю за собой. Спина прямая, плечи расправлены, шаг упругий.

— Ева, — шептала Ася, едва поспевая за ней, — ты с ума сошла? Это же Смирнов! Он мог бы…

— Что — мог бы? — Ева не сбавляла шага. — Купить меня? Переплатить?

— Нет, я не о том! Он пригласил нас на вечеринку! Это же… это же шанс!

— Шанс на что? Увидеть, как богатые мальчики тратят папины деньги? Спасибо, я это и в сериалах на Нетфликс могу посмотреть.

Они вышли на улицу. Майское солнце ударило в глаза, и Ева прищурилась. На ступенях университета сидели студенты, кто-то смеялся, кто-то обнимался, кто-то фотографировался в мантиях.

Ева остановилась. Перевела дух.

— Ась, — сказала она тихо, — я выглядела полной дурой, да?

— Совсем немного, — честно ответила подруга. — Но ты лучшая в группе. А Смирнов… он просто мажор, который даже экзамен нормально не может купить. Зачем они вообще обратно в аудиторию попёрлись, не мог ему прямо на месте оценку поставить? — Она улыбнулась. — Но твой спор с профессором — это лучшее. Жаль я это не снимала. Ты стала бы звездой универа.

Ева посмотрела на подругу и звонко рассмеялась. Смех вырвался неожиданно, снимая напряжение, которое копилось последний час.

— Боже, пожалуйста, только никому не рассказывай, — попросила Ева.

— Я всем расскажу. И ещё расскажу, что Смирнов с тобой флиртовал.

— А это неправда, — возразила Ева.

— Ну конечно, — согласилась Ася, — Пошли, — сказала она, беря подругу под руку. — Тебе нужно готовиться к завтрашней вечеринке.

— Ася!

— Ева, ну пожалуйста! Мы просто посмотрим! Он же пригласил! — она сделала жалобные глаза.

— Нет.

— Ну Ева!

— Хочешь иди одна.

— Хочу. Но с тобой хочу больше!

— Нет, я сказала.

Они пошли по улице, обсуждая всякую ерунду, и их голоса смешались с городским шумом, с птицами, с ветром, который нёс запах липы. И этот день внезапно стал гораздо лучше, чем был секунду назад.

Солнце клонилось к закату, и лучи его, пробиваясь сквозь кроны старых берёз, окрашивали конюшню в золотисто-медовый цвет. Было тепло, по-настоящему летнее тепло, когда воздух кажется густым и сладким, а время течёт медленно, словно нехотя. Где-то за забором стрекотали кузнечики, в дальнем деннике фыркала лошадь, а по крыше конюшни настойчиво барабанил дятел, словно отбивал какой-то свой, лесной ритм.

Ева стояла в проходе у денника с Молнией и размеренно, с той привычной плавностью, которая приходит только после тысяч повторений, проводила щёткой по глянцевой вороной спине. Тяжеловоз стоял смирно, лишь изредка поводя ухом и довольно вздыхая — процедура расчёсывания была его любимой. Ева работала неторопливо, наслаждаясь тишиной, теплом и тем редким ощущением покоя, которое находила только здесь, среди лошадей, сена и старого дерева, помнящего ещё её деда молодым.

На стоге сена, приткнувшись между двумя тюками, сидела Ася. Маленькая, почти кукольная, она казалась здесь, в конюшне, ярким пятном краски, занесённым ветром из совсем другого мира. Её рыжие волосы — непослушные, кудрявые, вечно выбивающиеся из любых причёсок — горели на солнце так, будто их подожгли изнутри. Большие зелёные глаза, яркие и живые, с любопытством следили за каждым движением Евы. Ася болтала ногами, обутыми в забавные розовые кроссовки, которые так нелепо смотрелись на фоне сена и старого дерева, что это казалось почти искусством.

— Ну Ева, — протянула Ася, отщипывая соломинку от тюка и начиная жевать её с видом глубокомысленного философа, — ну сколько можно говорить «нет»? Ты даже не выслушала до конца!

— Я выслушала, — спокойно ответила Ева, не прекращая водить щёткой по крупу Молнии. — Частная вечеринка. Богатые люди. Официантки. Это звучит как начало фильма ужасов. Или чьих-то запретных файлов, которые потом всплывают в открытом доступе...

— Или как начало хорошей жизни! — Ася отбросила соломинку и подалась вперёд, глаза её загорелись. — Ева, там платят пятнадцать тысяч за вечер! Пятнадцать! И ещё чаевые! Мы с тобой за одну ночь заработаем столько, сколько ты в пекарне за две недели!

— Подозрительно много, — заметила Ева, но в голосе её не было прежней уверенности, — За один вечер. Просто разнося напитки.

— Это щедро, — парировала Ася. — Я уже всё узнала. Организатор — женщина, её все знают, она часто такие вечеринки для Московской элиты устраивает. Всё чинно-благородно. Никакой пошлости. Просто нужно подавать напитки, улыбаться и быть красивыми. А ты, между прочим, красотка!

Она так забавно надула щёки при этих словах, что Ева невольно улыбнулась.

— Это ты красотка, — сказала она, проводя щёткой по шее Молнии, — я, по сравнению с тобой, просто девушка, расчёсывающая лошадь.

— Лесть, но мне нравится, — Ася спрыгнула со стога и подошла ближе. — Ева, ну серьёзно. Просто посмотри на свою фигуру — высокая, подтянутая, ты даже в джинсах выглядишь, как супермодель.

— Ты что, на ответные комплименты напрашиваешься, рыжая бестия?

— Не заговаривай мне зубы, — Ася упёрла руки в боки. — Один вечер, Ева. Один вечер мы будем просто красивыми девушками, разносящими напитки на крутой тусовке. И нам за это ещё и заплатят!

Ева отложила щётку и повернулась к подруге. Молния недовольно фыркнул, лишившись внимания, и ткнулся мордой ей в плечо, требуя продолжения. Ева машинально потрепала его за ухом.