— Ась, я вечером обещала Нине Васильевне помочь с бухгалтерией. У неё там всё перепутано, она сама не справляется, а отчётность нужно сдать до пятницы. Я не могу её подвести.

Ася закатила глаза так выразительно, что это движение, казалось, заняло всю её маленькую фигурку целиком.

— Ну пусть Денис поможет! — воскликнула она, взмахнув руками.

Ева скептически изогнула бровь.

— Денис? — переспросила она с таким выражением, будто Ася предложила поручить бухгалтерию Молнии.

— А что Денис? — Ася пожала плечами. — Он же у вас там работает, он с бабушкой Ниной ладит. Пусть посидит вечерок, разберётся. Или ты думаешь, он не справится?

— Я думаю, — Ева взяла скребницу и начала чистить щётку, выбивая из неё пыль, — что Денис путает дебет с кредитом даже в своей стипендии. А Нина Васильевна — человек старой закалки, ей нужно, чтобы всё было точно.

— Денис справится, — уверенно заявила Ася. — Если не справится, бабушка Нина его научит. А если не научит, то ты переделаешь завтра. Но сегодня — сегодня мы едем зарабатывать деньги, которые тебе нужны как воздух. Сама знаешь.

Ева замолчала. Она знала. Знала слишком хорошо.

В этот момент дверь конюшни распахнулась с таким грохотом, что Молния вздрогнул и недовольно замотал головой. В проёме, размахивая руками, стоял Сёма.

Семёну было двенадцать, но он казался младше — худенький, с вечно взъерошенными светлыми волосами, которые не признавали ни расчёски, ни воды. Он был похож на Еву — те же голубые глаза, тот же разрез, но в нём было что-то своё, мальчишеское, озорное и немного неуклюжее. Сейчас он был возбуждён, щёки горели, а в руках он держал целую пачку писем, которую, судя по всему, выхватил у почтальона и примчался сюда со всех ног.

— Ева! Ева, смотри! — выпалил он, влетая в конюшню, словно ураган. — Письма! Почтальон принёс целую кучу! Дедушка уехал, сказал, что к вечеру вернётся и сам разберётся, но я тебе принёс!

— Сём, тише, — Ева взяла брата за плечи, останавливая его. — Молнию напугаешь.

— А, привет, Молния, — спохватился Сёма и помахал лошади рукой. — Извини, не хотел. Просто столько писем! И все такие толстые!

— Толстые — это обычно счета, — вздохнула Ева, забирая у него пачку. — Ася, подержи-ка.

Она протянула подруге щётку и начала разбирать почту. Конверты были разного размера, но одинаково казённые — с печатями, штампами и окошками, из которых выглядывали фамилии организаций, знакомые до боли. «Кормовая база», «Ветеринарная станция», «Коммунальные платежи», «Аренда земли»...

Ева раскрыла первый конверт, пробежала глазами цифры. Вздохнула. Открыла второй. Вздохнула глубже. Третий даже не стала открывать — просто прислонилась лбом к тёплой, пахнущей сеном гриве Молнии и закрыла глаза.

— Плохо? — тихо спросила Ася, которая уже подошла ближе и заглядывала в конверты через её плечо.

— Как всегда, — глухо ответила Ева. — Счета за корм, за электричество, за воду, за аренду земли. И это только за май. В июне придёт ещё.

— Сколько? — Ася взяла из её рук бумажки и начала быстро просчитывать. Чем дольше она считала, тем шире становились её зелёные глаза.

— Много, — сказала Ева, не поднимая головы. — Слишком много для клуба, который приносит одни убытки.

— Ева, — Ася посмотрела на неё серьёзно, без обычной своей игривости, — это же…

— Это то, что дедушка не может платить уже полгода, — Ева наконец оторвалась от лошадиной гривы и посмотрела на подругу усталыми, чуть покрасневшими глазами. — И он думает, что я об этом не знаю, пытается тянуть всё на себе. Он продал машину в прошлом месяце, я отдаю всю зарплату из пекарни и подработок, но…

— Но этого мало, — закончила за неё Ася.

— Совсем хреново, да? — вдруг спросил Сёма. Ева и Ася одновременно посмотрели на него.

— Во-первых, Ася, перестань учить его ругаться, — произнесла Ева, и перевела взгляд на брата, — во-вторых… Да, хреново, но мы справимся.

Ева забрала счета и сложила их обратно в конверты. Движения её были медленными, будто бумаги весили не граммы, а килограммы. Но она знала, что это ложь. В прошлом году у них было десять лошадей. Сейчас — четыре, включая Молнию. Клиентов почти нет, содержать животных дорого. Желающих получить участок много, но дедушка не хочет продавать землю. Говорит, что это единственное, что осталось от их семьи.

Ася молчала. Она всё знала и понимала. Знала, что конный клуб когда-то был гордостью Золотовых, делом их жизни. Знала, что после гибели родителей Сёмы и Евы, после смерти их бабушки всё пошло под откос — сначала упало количество посетителей, потом подорожали корма, потом пришлось распустить почти всех сотрудников. Сейчас клуб держался только на старой закалке деда, упрямстве Евы и на одном конюхе, который работал за еду и преданность Золотовым.

Ася перевела взгляд на счета, которые Ева держала в руках. Потом на свою подругу — уставшую, но такую упрямую, что это упрямство просвечивало даже сквозь усталость.

— Ладно, — сказала Ева, — даже если нас съедят на этой вечеринке, у меня всё равно нет выбора.

— Правда? — Ася подняла бровь.

— Пятнадцать тысяч, да? Я смогу закрыть хотя бы часть из этих долгов. Или купить корм на следующий месяц. Или заплатить за электричество, чтобы не сидеть при свечах. Или… не знаю, органризовать свои похороны?

— Или мы найдём себе там миллионеров и навсегда забудем о финансовых проблемах, — подхватила Ася. — Тем более я уже откликнулась за нас обеих, — выпалила Ася, не давая ей шанса передумать. — Нас взяли. Форму на месте выдадут. Мы должны быть там в семь, чтобы переодеться и получить инструктаж.

— Ты что? — Ева выпрямилась. — Ася, ты не спросила меня!

— Но ты же согласилась! — Ася смотрела на неё с вызовом, и в её зелёных глазах горел огонь, который Ева знала слишком хорошо. Это был огонь человека, который не отступит.

— А если бы нет? — уточнила Ева.

— Я бы заставила!

Ева смотрела на подругу. Потом на счета у неё за спиной. Потом на Молнию, который, почувствовав её состояние, ткнулся мордой в плечо и тихо заржал, словно говорил: «Она права, хозяйка».

— Звоню Денису, — сказала она наконец, — И если он не согласится помочь в пекарне, я, может быть, передумаю.

— Он согласится! — Ася чуть не подпрыгнула на месте. — Звони ему сейчас!

Ева вздохнула, достала телефон и нашла контакт Дениса. Видеозвонок. Гудок. Второй. Третий.

— Ева? — голос Дениса звучал взволнованно, он не ожидал её звонка. — Что случилось?

— Денис, — Ева замялась, — у меня к тебе просьба. Понимаешь, мне нужно сегодня вечером… ну, в общем, Ася нашла подработку, и я…

— Ей нужна помощь с пекарней! — крикнула Ася, заглядывая в экран. Ева чуть не выронила телефон от неожиданности.

— Ася? — Денис, судя по изображению, сидел у себя в комнате, и его лицо выражало крайнюю степень удивления. — Ты тоже там?

— Я везде там, где Ева! — Ася улыбнулась и подмигнула. — Денис, ты должен сегодня помочь Нине Васильевне с бухгалтерией! Ева обещала, но у нас появился шанс заработать кучу денег, и мы не можем его упустить, ты же понимаешь!

— Ася, — попыталась остановить её Ева, но та уже вошла в раж.

— Пожалуйста, Денис! Мы тебе так благодарны будем! Ева говорит, что ты самый лучший, самый ответственный, самый…

— Ася! — Ева выхватила телефон из рук подруги. — Денис, извини, она просто… ты же знаешь Асю. В общем, если у тебя есть время и ты не против…

— Я помогу, — сказал Денис, и его голос был тёплым, мягким, каким он всегда говорил с Евой. — Без проблем. Только… то, что вы задумали, точно безопасно?

— Кто не рискует, тот не пьёт! — парировала Ася. — Но если мы не вернёмся завтра утром, можешь начать расклеивать объявления о пропаже.

Ева закатила глаза и усмехнулась, отвлекая Дениса от Асиной шутки, которую, судя по лицу, он воспринял как-то слишком серьёзно.

— Нина Васильевна покажет, что делать, — заверила его Ева. — Она всё знает, просто ей трудно с компьютером. Там в основном цифры перепроверить, отчёты распечатать. Ты умный, справишься.