— Щуки не живут в пруду, — фыркнула Ася, но в голосе её уже не было прежней злости.

— Эта живёт. Она волшебная.

— Ладно, тогда пошли. Может, она и правда волшебная, и я загадаю, чтобы в моей жизни было меньше позорных ситуаций.

— Целовать парня, который тебе нравится — это не позор, — мягко сказала Ева.

— Наблюдать за тем, как он бегает от тебя, как ошпаренный — вот это позор, — отрезала Ася.

— Просто дай ему время.

— Просто заткнись, — Ася толкнула её плечом, но в голосе уже слышалась улыбка. — Хочу быстрее увидеть твою щуку. Заодно соберём тебе образ на ужин с родителями Смирнова.

— Я думала, мы уже решили — чёрное платье.

— Чёрное платье — это база, — Ася оживилась, и в её глазах загорелся тот самый огонёк, который всегда появлялся, когда речь заходила о нарядах. — А что сверху? Какие украшения? Какая обувь? Причёска? Ты же не пойдёшь с хвостом?

— А что не так с хвостом?

— Ева, — Ася остановилась и посмотрела на неё с выражением крайнего терпения, — ты идёшь знакомиться с родителями парня. Пусть даже фиктивного. Ты должна выглядеть так, чтобы они подумали: «Да, эта девушка достойна нашего сына». А не: «Она, наверное, только что из конюшни».

— Я только что из конюшни и есть.

— Они об этом не должны знать. Ты — загадочная девушка с лёгким налётом богемности, а не девочка с фермы.

Ева закатила глаза, но спорить не стала. Ася в таких вопросах разбиралась лучше. И потом, если честно, ей самой было интересно. Интересно представить себя не той, кто таскает мешки с комбикормом и чистит денники, а той, кто может войти в богатый дом и не растеряться.

Они спустились в метро, и поезд повёз их за город, в сумерки, в лето, в конный клуб, где в пруду плавала волшебная щука, а в мансарде ждало чёрное платье, которое видело столько кринж-свиданий, что могло бы написать мемуары.

--

Денис остался в пекарне один. Он стоял за прилавком, смотрел на дверь, за которой скрылись Ева и Ася, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он слышал, как они перешёптывались, когда выходили, слышал, как Ася крикнула «Пока, Денис!», и в этом «пока» было столько всего, что он не мог разобрать.

Он вспомнил тот вечер. Кино, тёмная улица, её лицо, поднятое к нему, её глаза — огромные, зелёные, и то, как она вдруг приблизилась и поцеловала его. А он испугался. Он просто испугался. Потому что всю жизнь смотрел на Еву, думал о Еве, ждал, что когда-нибудь Ева посмотрит на него иначе. А тут — Ася. Рыжая, смешная, вечно болтающая без умолку, которая ест эклеры, как голодная волчица. И этот поцелуй. И его побег.

— Идиот, — сказал он себе, глядя в пустой зал.

Колокольчик над дверью звякнул, оповещая о новом посетителе. Денис вздохнул и натянул на лицо улыбку.

--

В конном клубе было тихо. Солнце уже село, и пруд, маленький, декоративный, отражал последние розовые облака. Ева и Ася сидели на скамейке у воды, смотрели, как на поверхности расходятся круги — это щука, выпущенная Сёмой, осваивалась на новом месте.

— Она и правда волшебная, — сказала Ася, глядя на воду. — Смотри, как плавает.

— Волшебная, — согласилась Ева. — Загадывай желание.

Ася закрыла глаза, помолчала, потом открыла.

— Всё, — сказала она. — Загадала.

— И что?

— Не скажу. Не сбудется.

— Тогда пойдём в дом. Мне нужно примерить платье, а тебе — высказать всё, что ты обо мне думаешь.

— Это надолго, — усмехнулась Ася.

Они поднялись в мансарду, маленькую комнатку под самой крышей, где Ева спала с детства. Здесь пахло деревом и луговыми цветами, которые Ева собирала в поле каждое утро и ставила на прикроватной тумбе. На стенах висели старые фотографии — бабушка с кубком, дедушка на Молнии, мама, которую Ева почти не помнила.

Ася открыла шкаф, достала чёрное платье — простое, короткое, с открытыми плечами, которое они когда-то купили вместе на распродаже и которое стало их общим сокровищем.

— Надевай, — сказала она.

Ева сняла топ, юбку, оставшись в белье, и натянула платье через голову. Оно село идеально — как всегда. Чёрный шёлк облегал фигуру, открывал плечи, ключицы, спускаясь ровно настолько, чтобы быть элегантным, но не вызывающим.

— Повернись, — скомандовала Ася.

Ева повернулась.

— Волосы распусти, — Ася подошла, ловкими пальцами вытащила резинку. Русые локоны рассыпались по плечам, и Асия одобрительно кивнула. — Да. Так. Ты будешь королевой, Ева. Они не поймут, как их сын смог заполучить такую девушку.

— Спасибо, — тихо сказала Ева, глядя на себя в маленькое зеркало на стене.

Они сидели на кровати, переодевшись в пижамы, пили чай, который заварил дедушка, и болтали. Обо всём и ни о чём. О том, как Ася влюбилась в Дениса, о том, как Ева боится завтрашнего вечера, о том, какая щука большая, и о том, что Сёма теперь будет ходить и всем рассказывать, что у них в пруду живёт волшебная рыба, исполняющая желания.

— Знаешь, — сказала Ася, когда уже стемнело, — я верю, что у тебя всё получится. И с клубом. И с этим... фиктивным красавчиком.

— Ты правда веришь?

— Правда. — Ася обняла её. — Потому что ты — Ева Золотова. А Ева Золотова всё умеет. Даже устривать пожар.

— Мне до сих пор немного стыдно, — напомнила Ева.

— Главное, не говори об этом на ужине. — Ася зевнула, потянулась. — Ладно, пора спать. Завтра у тебя важный день.

— Чёрт. Смирнов обещал за мной заехать. Я не хочу, чтобы дедушка его видел, — Ева села в кровати, Ася приподнялась на локтях и посмотрела на подругу.

— Не волнуйся, это я беру на себя. Подговорю Сёму, он уведёт куда-нибудь дедушку ближе к шести.

Ева посмотрела в окно. Ночь была тёплой, звёздной, и где-то в лесу ухала сова, и в пруду плескалась щука, и лошади в конюшне спали, и весь этот мир, маленький, уютный, был её.

— Ася, — тихо позвала Ева, когда подруга уже опустилась обратно на подушки и готовилась заснуть.

— Что?

— У тебя всё получится. С Денисом.

Ася улыбнулась. В свете луны её рыжие волосы горели, а зелёные глаза блестели.

— Знаю, — сказала она. — Я же загадала.

Ева тоже улыбнулась и легла рядом с подругой так, что их головые соприкоснулись. Они обе смотрели в потолок и каждая думала о своём. Ася — о Денисе. Ева — о Глебе.

Завтра был ужин с его родителями. Завтра она должна была стать той, кого от него ждут. Но сейчас, в эту минуту, она была просто собой. Вместе со своей лучшей подругой. И это было главное.

Пятница выдалась на редкость душной. Даже вечернее солнце, которое обычно приносило прохладу, сегодня, казалось, специально давило всей своей тяжестью, заставляя воздух дрожать над крышами домов. Ева стояла перед зеркалом в ванной, смотрела на своё отражение и никак не могла заставить себя сделать последний штрих — поправить выбившуюся прядь, которая упрямо лезла в глаза, и выйти из дома.

— Может, всё отменить? — крикнула она в приоткрытую дверь, где на кровати развалилась Ася. — Скажу, что заболела? Или… не знаю, что меня Молния затоптал. Прокатит?

— Нет, — коротко отрезала Ася, даже не поднимая головы. Она листала что-то в телефоне, но по её лицу было видно, что она не пропускает ни слова.

— А если я там в обморок упаду? — Ева вышла из ванной, держа в руках расчёску, и посмотрела на подругу с надеждой.

— От чего? — Ася отложила телефон и скрестила руки на груди.

— Не знаю, от стресса! — Ева опустилась на край кровати. — Ася, я не могу. Я не умею врать. Я не умею притворяться. Они увидят, они сразу поймут, что я не его девушка, что мы...

— Ева, — Ася села, взяла её за плечи и заглянула в глаза. — Успокойся. Всё будет хорошо. Ты идёшь на ужин. Ты будешь вежливой, будешь улыбаться, будешь отвечать на вопросы. Ты это умеешь. Ты каждый день это делаешь в пекарне.

— В пекарне я продаю пирожные, — возразила Ева. — А там мне нужно продать отношения, которых нет.

— Просто подстраивайся под ситуацию, — Ася улыбнулась. — Твой мозг и тело сами подскажут, что делать. Поверь.