— Чёрное платье, — кивнула Ева. — Но только если ты его постирала после того свидания с тарелочником.

— Два раза, — серьёзно сказала Ася. — И молилась.

Дверной колокольчик звякнул, и обе обернулись. На пороге стоял Денис. В одной руке он держал рюкзак, в другой — какую-то коробку, а на лице его было написано такое смешение чувств, что Ева сразу поняла: он увидел, что Ася здесь. И он шёл сюда, не думая, что она здесь. И сейчас он не знает, куда себя деть.

— Привет, — сказал Денис, и его взгляд метнулся от Евы к Асе и обратно, как маятник.

— Привет, — ответили они хором, и голоса их слились в такой странный дуэт, что Денис, кажется, ещё больше растерялся.

Ева заметила, как он замялся на пороге, как пальцы его сжали коробку, как он переступил с ноги на ногу. И заметила, как Ася, только что такая весёлая, вдруг стала очень внимательной к своей тарелке, хотя эклеров там уже почти не осталось.

— Кстати, — Ева поднялась и улыбнулась самой невинной из своих улыбок, — как прошло кино?

Тишина повисла в пекарне, густая и липкая, как тот самый крем, который Ася только что доедала.

— Нормально, — ответили они синхронно.

И оба смутились. Денис посмотрел в пол, Ася — в окно. Ева перевела взгляд с одного на другого, и на её лице застыло выражение хитрой кошки, которая только что нашла сметану.

— И вы не собираетесь ничего говорить? — спросила она, скрещивая руки на груди.

— Всё супер, — быстро ответила Ася, и голос её прозвучал на полтона выше обычного. — Фильм классный, хотя первая часть была круче. Спецэффекты, музыка, всё такое.

— И это всё? — Ева прищурилась.

— Да. Потом фильм закончился, и мы разошлись по домам.

— Просто разошлись по домам и всё?

Они оба замолчали и стало ещё подозрительнее.

— Ева, у тебя уже смена закончилась, — Денис, который всё это время топтался на месте, вдруг ожил и двинулся к подсобке, не глядя ни на одну из них. — Я пойду переоденусь и подменю тебя, ладно?

И он скрылся за дверью подсобки так быстро, будто за ним гнались.

Ева повернулась к Асе. Подруга сидела, уставившись в пустую тарелку, и её уши — эти предательские уши, которые всегда выдавали её с головой — горели ярко-алым.

— Да что происходит? — Ева села напротив, пододвинулась ближе и заглянула подруге в лицо. — Ася?

Ася молчала. Ева смотрела на неё тем самым взглядом — пронзительным, спокойным, терпеливым, от которого невозможно было спрятаться. Только Ева умела так смотреть. Только Ева могла молчать так, что это молчание становилось громче любых слов.

Ася сдалась.

— Я его поцеловала, — выпалила она, и слова эти вылетели из неё, как пробка из бутылки шампанского.

— Что ты сделала? — Ева едва не подскочила на стуле. Глаза её округлились, рот приоткрылся, и на лице застыло выражение радостного шока, которое она не могла скрыть даже при всём желании.

— Тихо! Заткнись, заткнись, — Ася схватила её за руку, вцепилась мёртвой хваткой и перешла на свистящий шёпот. — Мне просто показалось, что был подходящий момент, и я... я его поцеловала.

— И?

— И знаешь, что он сделал? — Ася смотрела на Еву с таким видом, будто собиралась сообщить нечто трагическое. — Просто убежал. Прямо как сейчас в подсобку.

— Убежал?

— Понимаешь, мы вышли из кинотеатра, было темно, никого вокруг. Мы шли по улице, и я подумала: «Вот оно, сейчас или никогда». Ну, я и... повернулась и поцеловала. А он сначала замер, а потом начал что-то бубнить, сказал «Пока, увидимся» и ушёл! — Ася говорила быстро, захлёбываясь словами. — Я стояла там одна, как дура! И, мне кажется, он избегает меня после того случая. Мы так и не поговорили. Думаешь, я слишком поторопилась, да?

Ева молчала. Она смотрела на подругу — на её раскрасневшиеся щёки, на глаза, в которых плескалась смесь надежды и страха, на то, как она теребила край салфетки, и в голове её крутилось всё, что она знала о Денисе. Денис, который краснел, когда с ней здоровался. Денис, который приносил ей чай в подсобку. Денис, который соглашался помочь с бухгалтерией, потому что она попросила. Денис, который, кажется, всю жизнь сомневался и искал лучшего момента. И Ася его поцеловала. Так неожиданно, что он и правда мог растеряться.

— Может, он просто испугался? — осторожно сказала Ева. — Он не самый решительный парень в мире, но он милый. И я уверена, он думает об этом. И хочет поговорить, просто не знает как.

— Если честно, я тоже не знаю, — Ася выдохнула, и плечи её опустились. — Я вообще не знаю, что теперь делать.

— Мы что-нибудь придумаем, — Ева накрыла её руку своей. — Не переживай.

Дверь подсобки скрипнула, и на пороге появился Денис. Он переоделся в рабочую футболку, фартук уже был повязан, и он явно собирался заступить на смену, но, увидев, что Ева и Ася сидят в обнимку, замешкался.

— Я готов, — сказал он, и в голосе его прозвучало что-то, похожее на вопрос.

Ева встала — голубой кроп-топ открыл загорелую талию, белая плиссированная юбка мягко легла по фигуре, демонстрируя длинные ноги. Волосы, собранные в свободный конский хвост, мягко качнулись, и две передние пряди слегка небрежно упали ей на лицо. Она выглядела просто — и неотразимо. И Денис, глядя на неё, на секунду забыл, что собирался сказать.

Ася заметила этот взгляд. И прикусила губу почти до крови.

— Денис, спасибо, что подменил, — Ева улыбнулась той самой улыбкой, которая заставляла людей делать для неё невозможное.

Денис пожал плечами и произнёс:

— Кстати, тут недавно один парень заходил, хотел узнать адрес твоего конного клуба. Но я не сказал без твоего разрешения.

— Да, спасибо. — Ева кивнула, и лицо её стало чуть серьёзнее. — К сожалению, этот парень меня всё же нашёл.

Она сказала это легко, будто речь шла о чём-то незначительном, но Денис заметил, как дрогнули её пальцы, когда она поправляла хвост. И что-то в его лице изменилось — не то чтобы разочарование, скорее понимание, которое приходит, когда теряешь последнюю надежду.

— Ева, — сказал он, и голос его стал чуть тише, — может, ты задержишься ненадолго? Ну… вдруг к вечеру народ подтянется, или..

— Прости, не могу, нужно бежать, — перебила Ева, и в её глазах мелькнул тот самый огонёк, который Ася знала слишком хорошо. Огонёк, который означал, что сейчас что-то произойдёт. — Но Ася может помочь. Она так часто к нам заходит, что знает весь ассортимент не хуже нас с тобой. И на вкус уже всё попробовала.

Ася, которая в этот момент как раз отхлебнула лимонад, поперхнулась. Жидкость пошла не в то горло, она закашлялась, замахала руками, и глаза её, зелёные, огромные, заметались между Евой и Денисом в паническом танце.

— Думаю, он и сам справится, — сказала Ася, когда кашель немного отпустил. — Взрослый мальчик. А я лучше тебе помогу. Пойдём уже, Ева, нам пора. Пока, Денис!

Она схватила Еву за руку и потащила к выходу со скоростью пули. Ева едва успела кивнуть Денису на прощание, и дверь за ними захлопнулась, оставив его наедине с нервным звоном колокольчика и горой немытой посуды.

На улице Ася оттащила Еву подальше от витрины, к дереву, и только там остановилась, тяжело дыша.

— А ты-то почему сбежала? — спросила Ева, и в голосе её звучал укор. — Это же был шанс поговорить.

— Я не хочу с ним разговаривать! — Ася скрестила руки на груди. — Он не хочет, значит, и я не хочу.

— Не хочешь или боишься?

— Я ничего не боюсь.

— Тогда вернись и поговорите.

— Нет, я же сказала! — Ася топнула ногой, словно капризный ребёнок. — Я ещё не готова. Мне нужно подумать.

Ева смотрела на подругу. На её рыжие, непослушные волосы, которые лезли в лицо, на сжатые губы, на упрямо поднятый подбородок. И видела в ней себя — такую же упрямую, такую же гордую, так же боящуюся сделать первый шаг.

— Ладно, хорошо, успокойся, — Ева обняла её за плечи, и они зашагали к метро. — Тогда поедем в конный клуб? Мы с Сёмой выпустили щуку в пруд, я тебя с ней познакомлю.