Латифика загадочно посмотрела наверх.

— А как же я? — растерянно произнесла Элизабет.

— Ты знаешь достаточно, Элизабет. Ты сильнее, чем думаешь. А теперь помоги. Мне нужна твоя помощь, как никогда прежде.

В этот момент из тени, словно сотканная из мрака, вышла полупрозрачная фигура. Тёмные волосы распущены по плечам, бледное лицо искажено виной и отчаянием. Глаза, некогда полные жизни, теперь были полны лишь раскаяния.

— Элая, — с изумлением прошептала Элизабет.

Элая, с лицом непроницаемым, как маска, подошла и села рядом с ними, не издав ни звука. Она с надеждой посмотрела на Элизабет.

— Что я должна делать? — выдохнула Элизабет.

— С крови всё произошло, ею и должно закончиться, — Латифика взглядом указала на нож, лежащий на алтаре.

Элизабет потянулась за ним и увидела, что рядом с алтарём стоит серебряная чаша, украшенная сложным узором, напоминающим переплетённые корни древних деревьев.

— Орнара, помоги, — Элизабет, собрав остатки воли в кулак, обнажила спину, — там тонкий шрам. Проведи по нему лезвием.

— Но, госпожа, — пролепетала полная ужаса Орнара.

— Орнара, прошу, быстрее, — Элизабет закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, пробиравшую всё тело.

Бледная девушка, как во сне, склонилась над Элизабет. Она осторожно дотронулась холодным металлом до кожи. Алые капли моментально проступили. Элизабет сжала зубы, пытаясь не закричать от боли, которая пронзила её, подобно удару молнии.

— Леди Давер, всё хорошо? — спросила Орнара, когда красный круг проступил на спине.

— Да. А теперь собери кровь в кубок. Поторопись, — прошептала Элизабет.

Мучительно медленно, капля за каплей, кубок наполнялся алой жидкостью. Когда кубок был наполнен до половины, Латифика властно произнесла:

— Достаточно.

Орнара, с тревогой глядя на побледневшую Элизабет, помогла ей встать.

— Что теперь? — спросила Элизабет.

— Скоро он появится.

Латифика не ошиблась. Крисан ворвался в храм, как разъярённый ураган, сметая с пути остатки былого спокойствия. Его глаза метали молнии, готовые испепелить всё на своём пути. Но, увидев Элаю, он замер, словно наткнулся на невидимую стену. Ярость в его взгляде сменилась растерянностью, а затем — подозрением.

— Ты навела морок, — прорычал он, с трудом выговаривая слова. — Я не верю тебе.

— О нет, возлюбленный, — покачала головой Латифика. — Когда ты совершил ритуал, её душа стала частью моей. Поэтому я и была одержима тобой. Теперь она почти свободна. Помоги ей. Пусть обретёт покой.

Крисан колебался. Его лицо исказилось от муки, в глазах отразились любовь, вина и страх. Элизабет, застывшая статуей, судорожно сжимала кубок, боясь пошевелиться, опасаясь нарушить хрупкий баланс происходящего. В этот напряжённый момент в храме появился Давер, а следом за ним вошёл Эшли. Они мгновенно оказались рядом со своими женщинами, готовые к любому повороту событий.

— Выпей, — тихо обратилась Латифика к Ричарду. — Обрети небывалую силу.

— Мне она не нужна, — с отвращением прохрипел Ричард.

Он вырвал чашу из дрожащих рук Элизабет и с силой бросил её на алтарь. Звон металла эхом разнёсся по храму, предвещая грядущие перемены.

Внутри зашипело, высвобождаемая энергия искала выход. Мириады красных сфер, пульсирующих жизнью, взмыли ввысь. Поднимаясь всё выше и выше, они трансформировались, теряя свой багряный оттенок, и превращались в серебряный свет, заполняющий всё пространство вокруг. Этот свет проникал в каждую щель, в каждый уголок храма, очищая от скверны.

— Проклятие спало! — торжественно объявила Латифика, улыбаясь.

Элая встрепенулась. Её и призрачная фигура, ведомая невидимой силой, подбежала к Крисану и обняла его. В этом чувствовалась вся боль, вся тоска и вся надежда, что она хранила в своём сердце.

Крисан согнулся, будто принял на себя всю тяжесть мира. Сильно стиснув зубы, он превозмогал невыносимую боль, разъедающую его изнутри. Затем, не выдержав, он упал на колени и распластался на холодном, замшелом каменном полу, как поверженный воин.

— Уходите! — властно скомандовала Латифика.

Давер, повинуясь, с молниеносной скоростью подхватил Элизабет, а Эшли — Орнару. Едва их ноги коснулись земли за порогом, как храм содрогнулся в предсмертной агонии, издав оглушительный грохот, заставивший содрогнуться саму землю. Камни, потерявшие всякую связь друг с другом, рушились вниз, погребая под собой ушедшую эпоху. Отбежав на безопасное расстояние, они замерли, наблюдая, как проход, ведущий вглубь, стремительно заваливается, превращаясь в непроходимую груду обломков.

— Неужели всё? — ошарашенно произнёс Эшли. — А у нас остались способности?

Он с сомнением взглянул на свои руки, не веря, что в них ещё может таиться сила.

— Да. Вы давно преодолели проклятие, — с уверенностью кивнула Элизабет.

— Если мы победили, давайте вернёмся, — твёрдо произнёс Давер, устремив взгляд на горизонт, где сквозь пелену ночи начал пробиваться первый луч рассвета.

— Домой, — прошептала Элизабет, её губы тронула счастливая улыбка.

Это звучало как долгожданное обещание, как символ новой жизни, свободной от страха и проклятий. Впервые за долгое время в её сердце затеплилась надежда на мир и покой.

Дорога домой казалась бесконечной. Измотанные долгим путешествием, они вынуждены были делать частые остановки, чтобы хоть немного передохнуть и прийти в себя. Но, наконец, вдали показались знакомые очертания поместья, и вскоре они уже стояли на пороге, чувствуя, как тяжёлый груз сваливается с плеч.

— Похоже, ремонт уже закончили, — с кривой ухмылкой заметил Эшли, оглядывая свежевыкрашенные стены.

Его глаза искрились усталой радостью, а в голосе сквозила надежда на скорый отдых.

— Марта! — прокричал Ричард, входя в дом. — Нам срочно нужно поесть и свежая одежда! Мы как никогда нуждаемся в твоей заботе.

Радостная прислуга, будто по мановению волшебной палочки, выбежала навстречу своим господам.

— Леди Элизабет, вы живы… а, — её взгляд упал на живот.

— Всё хорошо, Марта, не волнуйся, — улыбнулась Элизабет. — Но я очень устала. Дорога далась мне нелегко.

— Всё сейчас сделаю, — счастливая Марта поспешила выполнить указания.

— Надо срочно отправить письмо твоему отцу и Адриану, сообщить, что с нами всё хорошо, — проговорил Ричард, жестом приглашая Элизабет присесть. — Они теперь места себе не находят от беспокойства.

— Мы только немного передохнём и отправимся к себе. Одолжи карету. Я лучше немного потрясусь по дороге, летать больше пока не хочу. И я всё же хочу свадьбу, — Эшли развалился на диване, усаживая рядом Орнару и обнимая её за плечи.

В зелёных глазах горел озорной огонёк.

— Ты заново всё хочешь? — Ричард удивлённо вскинул брови.

— Да. И тебе всё же придётся подготовить речь. Как следует, — поддразнил Эшли. — Чтобы все гости запомнили этот день надолго.

— Тебе на час или побольше? — хохотнул Давер, — смотря сколько ты хочешь выжать слёз из присутствующих.

— Это уже как получится, — пожал плечами Эшли, закрывая глаза. — Вдохновение — девушка капризная.

Марта снова появилась в дверях.

— Всё готово, господа. Накрыли в столовой. Не так изысканно, как вы привыкли, но…

— Марта, да нам бы просто подкрепиться, принеси вина, — Ричард довольно потер руки, предвкушая долгожданный отдых. — И побольше.

Теперь, когда буря страстей утихла, они никуда не торопились. Можно было спокойно поговорить.

— Так что же произошло? Почему именно кровь и серебро? — Орнара, не скрывая любопытства, взглянула на Элизабет.

— Всё просто, — начала она, — через серебро Луна давала силу своим жрицам, наделяя их способностью чувствовать связь с ночным светилом, видеть скрытое. А те, в свою очередь, давали свою кровь мужчинам, избранным Луной, которые обретали нечеловеческую силу и долголетие. Крисан обманул Латифику, нарушил древний ритуал, поэтому лишился покровительства, был предан забвению. По-хорошему, они должны были пить кровь жриц, делящих с ними силу Луны…