— Я тоже была не права.

Осторожно, словно поднимая хрустальный сосуд с драгоценным нектаром, Ричард взял Элизабет на руки. Когда они вышли в коридор, придворные замерли в почтительном поклоне.

У входа их уже ожидала карета. Ричард и Элизабет сели на мягкие бархатные сидения и сразу же тронулись в путь. Внутри царила уютная тишина, нарушаемая лишь легким постукиванием колес.

Родной дом их встретил теплым светом из больших окон. Ричард помог Элизабет выйти и, держа ее за руку, повел в дом. Ричард окружил вниманием Элизабет, заботливо усадив на мягкий диван возле камина. Он сам осторожно развязал ее плащ и подал чашку горячего чая. В его глазах светилась нежность и забота, каждый его жест говорил о глубокой любви и привязанности.

Элизабет улыбнулась, сердце наполнилось умиротворением. В этот момент они оба знали, что находятся в самом надежном и счастливом месте на земле — в объятиях друг друга.

— Пошли отдыхать, милая, — предложил лорд.

Лежа на мягкой перине, она быстро заснула на плече мужа. Ее дыхание стало ровным. Ричард смотрел на нее и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он нежно, едва касаясь, провел рукой по каштановым волосам, понимая, что именно такие моменты делают жизнь невероятно ценной и бесконечно прекрасной.

И как только он собирался заснуть, то отчетливо услышал.

— Я заберу ее!

Ричард распахнул глаза. В сердце кольнул страх, темной тенью пробежав по его мыслям. Что-то невидимое, но пугающее нависло над ним. Ричард осмотрелся, но ничего подозрительного не было. Он ближе притянул Элизабет, та недовольно проворчала, но не проснулась. Лорд насторожился. Мирное дыхание жены немного успокаивало, но тревога не отпускала. Лунный свет пробивался сквозь плотные занавеси, создавая на стенах тени, которые казались живыми существами. Его взгляд блуждал по комнате. Ричард не смог сомкнуть глаз до самого первого проблеска рассвета.

На следующее утро выдалась хорошая погода. Рыжие волосы сверкали на солнце, отражая его золотые лучи, и играли огненными оттенками, как пламя, пляшущее на ветру. Девушка, с кожей, покрытой веснушками, шагала сквозь густой лес, и ее локоны были заметны даже среди зелени. Походка была легкой и уверенной, как у заправского охотника, знающего каждый уголок этого леса. На ней была короткая кожаная куртка, плотно прилегающие к телу брюки и высокие сапоги, позволяющие быстро и бесшумно двигаться.

Вдруг она остановилась, заметив что-то, что не могло укрыться от ее внимательного взгляда. Следы были странными и не принадлежали никакому известному ей зверю. Они были хаотичными и глубокими, будто кто-то или что-то двигалось здесь с необузданной силой. Девушка присела, чтобы лучше рассмотреть вмятины и узнать их происхождение. Вокруг не было слышно ни звука, словно даже лес затаил дыхание.

Неожиданно ее взгляд упал на мрачную картину впереди. Сердце забилось чаще, когда она увидела изуродованный труп оленя. Его тело было разорвано, кровь пропитала траву и землю, образуя жуткую картину. Ни один хищник, которого она знала, не смог бы оставить такую жестокость. Тишина вокруг стала пугающей, лес предупреждал ее о чем-то зловещем. Девушка крепче сжала кинжал, висящий у пояса, и еще раз огляделась, настороженно вникая в каждый звук и движение вокруг себя.

Девушка пошла по следам, которые вели к некоему углублению в лесной чаще, напоминающему чашу. Едва она шагнула во тьму, где густая крона деревьев не пропускала ни лучика света, как послышался угрожающий рык. Внутри этого мрака лишь смутно можно было разглядеть контуры чудовищ, притаившихся среди теней. Ледяной страх скользнул по позвоночнику. Она замерла, оценивая обстановку и пытаясь понять, сколько их и насколько они опасны. Тишину, наполненную лишь прерывистым дыханием, разрывал лишь звук шагов, эхом отражающихся от темных, влажных стен окружения.

Сжав покрепче рукоять своего кинжала, она сделала один осторожный шаг назад. Тени вокруг сгущались, и каждый ее нерв был натянут как струна. Девушка отпрыгнула, и лучи солнца заиграли на ее лице, показывая выход из мрака. Чудища отпрянули, зашипев от яркого света. Она развернулась и со всех ног ринулась прочь, оставляя за спиной темные силуэты и опасность. Добежав до кромки леса, вскочила на коня и бросилась в сторону поместья.

Всю дорогу девушка не оглядывалась. Наконец она достигла ворот дома, где прыгнула на землю. Однако дорогу преградил тучный мужчина, живот которого выпирал вперед, похожий на набитый мешок, а румяное лицо лоснилось от сытости. Тяжелый взгляд исподлобья изучал Орнару с нескрываемым подозрением.

— Кто такая? — проворчал он, нахмурив густые брови, из-под которых едва проглядывали маленькие глазки.

— Я Орнара, дочь лесника, — ответила девушка, — у меня важные новости для лорда Глофу. Дело не терпит отлагательств.

Мужчина окинул ее оценивающим взглядом.

— Когда ты успела вырасти? — удивился он, смягчив тон. – Я Эд, мы с твоим отцом были хорошими знакомыми.

— Я спешу, — Орнара попыталась заглянуть мужчине через плечо, надеясь увидеть кого-нибудь из слуг, кто мог бы ей помочь. — Лорд Глофу должен знать об этом немедленно.

— Так на небо посмотри, — усмехнулся Эд, покачивая головой. — Только полдень прошел. Он еще спит, а вчера еще и прием был. Не быстро встанет. Если только к лорду Даверу, но когда к нему доберешься, уже ночь настанет. Дорога неблизкая.

В голосе Эда сквозила насмешка, и Орнара почувствовала, как надежда ускользает от нее.

— Что же делать? — испуганно огляделась Орнара.

— А чего ты хочешь рассказать? — Эд прищурился.

— В лесу появились чудища, — горячо заявила Орнара, чувствуя, как дрожат губы. — Твари, каких я никогда раньше не видела.

— А что ты там делала? — продолжал любопытно спрашивать Эд, не обращая внимания на ее тревогу.

— После смерти отца мне позволили стать лесничим вместо него, — с гордостью ответила Орнара.

— Вот уж право глупости, — недовольно покачал головой Эд. — Тебе пора замуж да детей рожать, а не по кустам бродить. Девице не место в лесу, это не женское дело. Пойдем, на кухне подождешь. Заодно и поешь, худая слишком, — Эд взял Орнару за локоть и повел в дом.

Они вошли в боковую дверь, от которой повеяло запахом свежего хлеба и жареного мяса.

— Эд, кого ты привел? — спросила худая женщина с сердитым лицом, высунувшись из кухни. Ее тонкие губы были плотно сжаты, а глаза смотрели на Орнару с неприязнью.

— Это экономка, — шепнул Эд Орнаре, подмигнув. — Госпожа Агата. У Орнары срочные новости для хозяина. Она подождет его здесь.

Агата строго окинула пришедших.

— Лорд сначала одевается, ужинает, а потом, возможно, примет, — сухо отрезала она, повторяя уже заученную фразу.

— Но я тут не просто так! — возмутилась Орнара, щеки вспыхнули румянцем от негодования.

В ее голосе звенела обида и плохо скрытое раздражение. Зеленые глаза, обычно полные веселья, сейчас метали гневные искры.

— А с чем именно? — Агата нахмурилась.

— Я буду разговаривать только с ним! — обиженно сжала губы девушка, упрямо тряхнув головой.

— Посиди здесь, — Агата указала на грубо сколоченный табурет, стоящий в углу. — Как только проснется, доложу о тебе. Но не надейся на скорый разговор, лорд не терпит, когда его беспокоят по пустякам. И постарайся вести себя прилично, — добавила она с усмешкой, наблюдая за тем, как Орнара смерила ее полным презрения взглядом, но уверенно заняла предложенное место.

Орнара ненавидела ожидание, но сейчас каждая минута казалась вечностью. Стрелки часов двигались словно сквозь густую смолу, и даже когда сумерки стали настойчиво закрадываться в окна, время не ускорило свой ход. Наконец, Орнара заметила, как Агата взяла поднос и куда-то направилась. Сердце Орнары забилось быстрее, и, улучив момент, она бесшумной тенью проскользнула следом за ней.