— Это кто такой? — заревел один мужчина грубым басом.

Эшли, зная, что у него осталось мало времени, взмахнул мечом еще раз и оборвал ему жизнь. Тот рухнул на землю, как подкошенный, издав предсмертный хрип. Запах крови смешался с гарью его кожи, которая лопнула на его щеках, покрываясь болезненными трещинами. Он чувствовал, как сила покидает его с каждой секундой, но мысль об Орнаре придавала ему энергии.

— Ты подлунник, — третий мужчина схватил Орнару и закрылся ей, сжимая тонкую шею толстыми пальцами, — я просто подожду, когда ты сгоришь.

— Отпус… ти, — прошипел Эшли и сделал шаг к нему.

— Всего одно движение — и она перестанет дышать навсегда.

От бессилия и боли Эшли разозлился, его тело перестало слушаться, он упал. Он услышал, как приблизились шаги.

Отчаянный шепот, больше похожий на стон, вырвался из пересохшего горла Орнары:

— Пожалуйста… не надо! Я сделаю все, что прикажете, только не убивайте!

Мужчина над ней лишь усмехнулся. — Сделаешь и так, глупая! — выдохнул он, грубо отшвырнув ее

ладонью в грудь.

Орнара вскрикнула, и это стало последней каплей. Что-то внутри Эшли лопнуло. Разум поглотила волна слепой, первобытной ярости. Не помня себя, забыв боль и опасность, вампир метнулся вперед. Его пальцы впились в шею мужчины, перекрывая дыхание. Тот лишь успел хрипло захлебнуться, глаза выкатились от ужаса и нехватки воздуха, прежде чем тело обмякло.

— Господин! Скорее, в укрытие! — Орнара вскочила, ухватила Эшли за запястье и резко дернула, — солнце! Оно сожжет вас дотла!

Эшли не поддался. Он замер, его взгляд, еще секунду назад горящий безумием, стал пронзительно острым и спокойным.

— Подожди, — тихо произнес он.

Он медленно поднялся во весь рост, игнорируя протестующую боль в мышцах. Его кожа еще дымилась в нескольких местах, виднелись ужасные, чернеющие ожоги на руках и лице. Но его выражение было сосредоточенным.

— Я не чувствую жара. Солнечный свет… он не причиняет мне той боли сейчас.

— Но… но вы же весь… — прошептала Орнара, всматриваясь в обезображенную плоть.

Эшли повернул к ней голову.

— Сейчас мы это исправим, — спокойно произнес он и сделал шаг к поверженному врагу. — Лучше отвернись.

Вампир вынул нож из-за пояса и вспорол вены на запястье человека, а затем жадно сделал глоток. Кровь распространилась по его жилам словно нектар, унося боль.

Утолив жажду, он поднял голову и встретился с испуганным взглядом Орнары.

— Прости. Не хотел, чтобы ты видела, — виновато проговорил и встал с земли, — я монстр. Такова моя сущность.

Вампир вытер губы ладонью и обратил внимание, что его кожа приобрела здоровый оттенок, а раны стремительно затягивались.

— Это чудо, — щурясь, он взглянул на солнце.

— Господин, — Орнара обняла его сзади, — вы не монстр. Я…

Эшли перехватил ее и поставил перед собой.

— Как же мне нравится, когда ты называешь меня так, — он наклонился и жадно поцеловал ее губы, вдыхая аромат волос, — как же я хочу тебя. Всю без остатка.

Он сжал ягодицу, с силой прижимая к себе.

— Но сейчас надо помочь Даверу. Вот он удивится, — ухмыльнулся Эшли.

Холодный ливень хлестал Ричарда по лицу, а порывистый ветер рвал одежду, пытаясь остановить его. Но ничто не могло сломить его решимость. В груди пылал огонь ярости. Он чувствовал врага. Страх, злобу и отчаяние, что исходили от похитителя, подобно смраду из открытой могилы.

Сквозь пелену дождя Ричард различал зияющий провал в скале. Черную пасть, готовую поглотить его. К полудню, когда солнце едва пробивалось сквозь тучи, он достиг цели. Пещера зловеще чернела перед ним, напоминая вход в преисподнюю.

Сделав глубокий вдох, Ричард шагнул внутрь. В тот же миг из темноты на него бросилась тень. Он едва успел увернуться, лезвие скользнуло по куртке, срезав клок. Луч солнца, пробившийся вслед за ним, осветил мужчину. Тот вскрикнул от боли и шарахнулся вглубь пещеры.

Не раздумывая, Ричард выхватил меч и двинулся вперед. И тогда он увидел. В слабом свете, пробивающемся из входа, Элизабет стояла на коленях. Ее роскошные каштановые волосы, обычно такие ухоженные, были спутаны и покрыты грязью. Лицо — бледное, в глазах — страх. А к ее тонкой, хрупкой шее был приставлен нож.

— Ричард... — прошептала она так, что сердце его сжалось.

Меч в его руке дрогнул. Впервые за многие годы Ричард почувствовал леденящий страх. Не за себя — за нее. За ту, ради которой он был готов пройти сквозь ад.

Крисан хищно ухмыльнулся, обнажив белоснежные зубы, как у голодного волка, учуявшего добычу. Его глаза сейчас горели нездоровым блеском триумфа.

— Еще шаг, и твоя возлюбленная захлебнется в луже собственной крови, — прошипел он, плотнее прижимая острый клинок к нежной коже Элизабет.

Ричард нервно сглотнул.

— Отпусти ее, — выдохнул он, голос дрожал от напряжения. — Я сделаю все, что скажешь.

С тяжелым вздохом, полным поражения, Ричард отбросил меч в сторону. Крисан издал тихий, зловещий смешок.

— Ты первый обрел величие, — промурлыкал он, наслаждаясь моментом, — но скоро с ним расстанешься.

Он убрал нож от горла Элизабет, освобождая ее от ледяного прикосновения смерти, и им же указал на Ричарда.

Из окружающей тьмы вышли рослые мужчины, их лица скрывались под капюшонами. Их движения были плавными и бесшумными, как у хищных кошек. Они приблизились к Ричарду и, действуя с пугающей синхронностью, в один миг заломили ему руки за спину, заставляя опуститься на колени. Крисан наклонился к нему.

— Не сопротивляйся, и я не причиню ей зла, — прошептал он.

С Ричарда сорвали куртку, затем безжалостно разорвали тунику, оставив его полуголым перед своим мучителем.

— Давным-давно все началось с крови. Ей и закончится, — провозгласил Крисан, и в словах звучал древний, зловещий смысл, — сегодня мы завершим ритуал, начатый много лет назад, и заставим весь мир поклониться.

Резким движением Крисан полоснул ножами запястья Ричарда, подставляя под раны металлические кубки. Ричард лишь стиснул зубы, сдерживая крик, не желая доставлять удовольствие своему врагу.

— Кто ты? — прошипел Ричард сквозь зубы. — Бездна тебя поглоти!

Крисан откинулся назад и расхохотался.

— Я Крисан, истинный правитель всего! — торжественно произнес он, наслаждаясь каждым словом.

Это был голос гордости и безумия.

— А теперь — просто подлунник! — жестко вмешалась Элизабет. — В ту ночь ты потерял все из-за алчности.

Она больше не могла видеть, как из Ричарда вытекает жизнь, как угасает его свет. Ярость затмила страх, и в ее глазах зажегся огонь.

— Молчи! — зло прорычал Крисан и сел на трон.

— Вы подлунники, и навсегда ими останетесь. И никакая кровь в этом не поможет, — не унималась Элизабет, — Латифика не простит свое пленение. Только раскаявшись, спасете себя.

— Ха… настоящая пряха, — прорычал один из мужчин, его лицо исказила злобная усмешка.

Он безжалостно сделал еще один надрез по запястью Ричарда, и новая струя крови хлынула в подставленный кубок. Большие сосуды наполнялись густой, темной кровью до самых краев. Их убирали, едва наполнившись, и тут же подносили новые.

— Кто-то давно, мой верный друг, предал меня, — произнес Крисан. — Эмерс решил разрушить проклятье по-другому. И ему удалось. Все, кто последовал за ним, обрели более интересную жизнь, полную света и радости. Но мы копили силы, и поэтому живы до сих пор. Мы сохранили верность тьме.

Крисан поднялся с трона, ему подали один из кубков, наполненный свежей кровью Ричарда. Он приложился губами к краю и торжественно стал пить, смакуя каждый глоток. Затем он подошел к границе, разделяющей освещенный зал и непроглядную тьму, что клубилась за его пределами. Крисан протянул руку, но тут же с отвращением отдернул ее.

— Почему не помогло? — изумленно проговорил один из вампиров, его глаза расширились от непонимания и страха.