Надежда, едва зародившаяся в сердцах подлунников, мгновенно угасла.

Крисан со злостью повернулся и набросился на Ричарда. Он схватил его за шею своими ледяными пальцами и стал душить, выбивая остатки жизни из ослабленного тела. Ричард не мог сопротивляться, силы были на исходе.

— Почему? — с трудом выдавил он.

Элизабет, увидев мучения Ричарда, хотела подбежать к нему на помощь, но ее руку грубо заломил Теор, отчего из ее груди вырвался болезненный всхлип.

— Ты обещал не причинять ей вреда, — откашлялся Ричард, в его голосе звучало отчаяние.

— Я говорил только о себе, — Крисан лишь презрительно взглянул на него, — это она виновата, что мы не исцелились. Убить.

Теор, схватив Элизабет, подошел к зияющей пропасти тени и с силой толкнул ее в бездну. Крик ужаса затерялся среди скал.

— Нет! — взревел Ричард.

Голос его раскатился по пещере подобно грому. Ярость, обжигающая, всепоглощающая, вырвалась наружу, затопив остатки разума. Он больше не был жертвой, пленником условностей и правил. Он был зверем, защищающим свою добычу.

Одним яростным рывком он сломал руку удерживавшему его подручному; кости хрустнули с отвратительным звуком. Второму, не дав опомниться, вырвал из груди еще трепещущее сердце, обагряя руки горячей кровью. Не чувствуя боли, не осознавая последствий, он, ослепленный отчаянием, с разбегу прыгнул в зияющую бездну вслед за своей Элизабет.

— Держите его! — истошно крикнул Крисан, но голос его потонул в реве ветра.

Он с ужасом наблюдал, как фигура Ричарда исчезла. Ричард падал вниз, с каждой секундой проклиная свою беспомощность. В голове мелькали обрывки воспоминаний. Улыбка, голос и тепло рук возлюбленной. Где она? Паника сковывала, как ледяные цепи. Силы покидали его с неумолимой быстротой, мрак начинал застилать сознание.

Внезапно он почувствовал, как его падение замедляется, словно кто-то невидимый подставил ему плечо. Инстинктивно открыв глаза, он увидел Эшли. В зеленых глазах играл торжествующий огонь. Крепкая рука крепко схватила Ричарда за запястье.

— С Элизабет все в порядке, — прозвучал его голос.

Ричард попытался что-то спросить, но предательская слабость навалилась на него всей своей тяжестью. Перед глазами вспыхнула ослепительная пелена, затмевающая все. Мир вокруг начал вращаться, теряя четкость и краски. Он стал оседать в руках Эшли, как сломанная кукла, не в силах сопротивляться.

Ричард очнулся, ощущая холод сырой земли под спиной. Над ним, как обеспокоенный ангел, склонилась Элизабет.

— Ричард, очнись, молю!

— Милая, все хорошо, — прохрипел он, ощущая слабость во всем теле. Его взгляд скользнул к запястьям. Раны, нанесенные мучителями, затянулись, оставив после себя лишь уродливые красные рубцы. Жуткое напоминание о пережитом кошмаре.

С трудом приподнявшись, Ричард почувствовал, как тело отзывается изнуряющей слабостью. Каждая мышца ныла, будто ее выкручивали клещами.

— Что же там с тобой делали? — выдохнул Эшли, сверля Ричарда взглядом.

— Ты ходишь при свете? — пробормотал Ричард, прищуривая глаза, чтобы сфокусироваться на фигуре Эшли.

— Тебя это сейчас интересует? — усмехнулся Эшли. — Сейчас надо выбраться из этого паршивого места. У этого вампира еще есть приспешники среди людей, которые настроены воинственно.

— Надо добраться до дома, — с трудом выговорил Ричард, чувствуя, как силы покидают его.

Орнара с нескрываемым сочувствием подала ему флягу с водой. Ричард жадно припал к ней, как путник, измученный жаждой в безводной пустыне. Живительная влага немного приободрила его.

— Крисан со своими подручными придет вновь, — хмуро произнесла Элизабет, ее взгляд был прикован к самой вершине горы. — Но они не высунутся до заката.

— В Пертинаксе мы сможем дать им отпор, — Эшли запустил руки в волосы.

— Он силен, и ты в этом убедился, — покачала головой Элизабет, в ее глазах плескалось отчаяние. — Нам нужно добраться до храма Латифики. Там можно навсегда покончить со злом.

— Кто это? — с любопытством спросила Орнара, искренне не понимая происходящее.

— Душа Луны. Много лет назад Крисан пленил ее, но оказался и сам узником. Там мы сможем снять проклятье навсегда. Ричард, выпей мою кровь, — Элизабет попыталась порезать себе руку, но Эшли мгновенно перехватил ее запястье, не позволяя причинить вред.

— Не в твоем положении, — отрезал он, глядя на нее с укором.

— Милая, я справлюсь. Вот только выглянет солнце, а то эти тучи… — Ричард тяжело задышал, чувствуя, как тьма подступает все ближе.

Орнара, не теряя ни секунды, разрезала ладонь и поднесла ее к иссохшим губам вампира. Капли крови, словно драгоценный эликсир, упали ему в рот, даруя слабую надежду на спасение. Эшли шумно задышал, но смолчал. Ричард сделал пару глотков и отстранился.

— Эшли, залечи. Благодарю, — отвернулся он.

— Этого мало, — Эшли уже выполнял приказ, — надо найти подельников вампира. С них можно снять вещи, а то ты совсем раздет, а Элизабет в слишком откровенном наряде. Днем-то тепло, но скоро ночь.

Орнара сняла куртку и передала Элизабет; та поторопилась надеть.

— Так давай найдем их, — Ричард встал и обнял Элизабет, а затем скомандовал: — За мной!

Он взлетел, за ним последовал Эшли. На каменистой дороге они увидели небольшую группу людей.

В узкой расщелине вампиры оставили девушек, а сами отправились к цели.

Ричард и Эшли напали сверху. Ричард применил гипноз, быстро вскрыл ему вены и выпил кровь первого попавшегося мужчины, отчего почувствовал прилив сил. А затем обезоружил еще одного. Эшли уже ухитрился связать троих.

— Они поддались моему гипнозу, — ухмыльнулся он.

— Ты стал силен.

— Скажи это тому золотоволосому, — заскрежетал зубами Эшли, — он раздробил мне ребра одним ударом.

Ричард тем временем быстро надел тунику, снятую с человека, и меховой жилет. Эшли раздевал другого.

— Этот вроде не так пахнет, — скривил он лицо, отгоняя невидимый запах.

— Надо взять провизии. Бери все, — Ричард воспрял духом, щеки зарумянились.

— А кровь тебе к лицу, — поднял одну бровь Эшли.

— Давай быстрее, не хочу оставлять Элизабет одну.

Вампиры торопились и скоро взмыли в небо, оставив ничего не помнящих людей спать.

Элизабет, как завороженная, устремила взгляд в бескрайнюю даль, где горизонт сливался с небом в причудливой игре красок. Орнара же, напротив, с явной опаской отошла от края пропасти, её плечи невольно сжались. Ветер, гулявший на высоте, трепал их волосы.

— Ты боишься высоты? — участливо поинтересовалась Элизабет, заметив её скованность.

В её голосе звучала не только забота, но и некая доля сочувствия.

— Немного, — призналась Орнара, и в тихом шепоте сквозила неприкрытая стыдливость.

Казалось, ей было неловко признаться в своей слабости перед Элизабет, которая казалась такой бесстрашной и уверенной. Она села под нависшей скалой.

— Как же я тебе благодарна, — Элизабет опустилась рядом с Орнарой, её взгляд был полон искренней признательности. — Несмотря ни на что, ты поспешила спасти меня и даже отправилась вместе с ними в эту опасную авантюру. Я никогда этого не забуду.

— Я не могла поступить иначе, — просто ответила Орнара.

Они прислонились друг к другу и замолчали.

— А вот и они, — через некоторое время воскликнула Элизабет, её лицо озарила радостная улыбка, когда в поле зрения появились две приближающиеся фигуры.

Она чувствовала облегчение от того, что они вернулись целыми и невредимыми.

Ричард и Эшли мягко опустились на землю, грациозно парируя последние метры полета. Давер, едва коснувшись земли, тут же бросился к своей возлюбленной, заключив её в крепкие объятия. А потом передал ей теплую одежду, защищая от пронизывающего ветра.

— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросила Элизабет, обеспокоенная состоянием Ричарда.