— Крисан верил, что даже древнейшие чары подчиняются одному закону: ничто не длится вечно. Даже тьма отступает перед рассветом. — наконец ответил он. — Вопрос лишь в цене.

Айрин задумалась.

— А ты веришь в это?

Эмерс улыбнулся.

— Я верю, что кто-то должен попытаться. Но проверять я не хочу. Две руны, нанесенные на спину девушки, принесли много горя. Слишком много.

— Тогда лучше оставаться в неведении, — произнес Парит, наслаждаясь вином.

Его слова звучали как приговор, лишенный всякой надежды на перемены. В его взгляде читалось смирение с неизбежным, горькое осознание того, что некоторые тайны лучше оставить неразгаданными, а некоторые раны – незаживающими. Иначе цена за знание и исцеление может оказаться непомерно высокой.

Тем временем серебряная длань Луны ласкала гладь озера, вычерчивая на темной воде дрожащую лунную дорожку, сотканную из звездной пыли и надежды. В самом сердце своей тоски она цеплялась за эту надежду. Она знала, что древнее проклятье, подобно черному покрывалу, когда-нибудь спадет. Любовь, та самая любовь, что некогда стала причиной погибели, по иронии судьбы станет ключом к пробуждению, к возвращению к жизни, отнятой несправедливым роком.

Однако перед этим долгожданным рассветом предстояло пройти сквозь череду жестоких испытаний, сквозь ад, где каждая капля боли и отчаяния будет проверять силу духа, испытывать на прочность веру в грядущее спасение. Путь будет усеян острыми шипами сомнений, окутан густым туманом страха и отчаяния. И только непреклонная вера в силу любви, в ее исцеляющую и всепобеждающую мощь, сможет уберечь от окончательного падения в бездну тьмы.

Через очень много лет история повторилась вновь. Под серебристым светом лунной дорожки замерла еще одна пара. Но в этот раз взгляд мужчины был иным: в нем не было и тени корысти, только бескрайняя, трепетная любовь. Девушка чувствовала это. Ветер замер в листве, боясь нарушить эту священную тишину, где даже звезды перешептывались, восхищаясь мгновением.

Ричард прижал Элизабет к себе, ощущая тепло и аромат. Его руки крепко держали, боялись отпустить и потерять снова. В глазах Ричарда отражалось счастье и благодарность за невероятный момент встречи.

— Родная, это и правда ты? — прошептал он, нарушая тишину воссоединения.

В его голосе звучала немая радость, которую слова не могли передать. Каждое прикосновение было особенным и магическим.

Лунный свет озарял их лица, придавая мистическое сияние. Ричард все еще не верил в свою удачу, не верил, что они вновь нашли друг друга после такой долгой разлуки. Он не мог оторвать глаз от этого идеального облика, который по-прежнему вызывал в нем бурю эмоций.

— Я вернулась, — улыбалась Элизабет.

— Ты, должно быть, замерзла, — спохватился лорд и стал выходить из воды, так и не выпустив из рук возлюбленную.

Лорд поставил Элизабет на землю, но все еще держал в объятиях. С ее юбки стекала вода, но она ничего не замечала, смотря в синие глаза.

— Тебе надо переодеться. Ты можешь заболеть, — с нежностью говорил Ричард и сделал шаг назад.

— Тогда тебе придется отвернуться, — лукаво улыбнулась Элизабет.

— А вдруг ты снова исчезнешь. И это все прекрасный сон, — лорд хотел ущипнуть себя, но остановился, — не хочу пробуждаться.

Он схватил свой пиджак и накрыл возлюбленную, снова подхватил на руки и понес в сторону особняка.

— Ричард, — засмеялась мелодично девушка, указывая на траву, — моя одежда.

— Заберем завтра, — решительно бросил лорд.

— Но Ричард! — возмутилась девушка.

— Ах, да. Прости. Вдруг кто что подумает, — одно движение — и плащ с сапожками оказался в руках вампира, — как ты прошла через границу? Хотя не важно, ты всегда умела перехитрить моих слуг.

После он взлетел и почти мгновенно оказался у порога особняка.

— Ты, должно быть, голодна, — опустил он Элизабет и толкнул дверь, — и еще устала с дороги.

— Все хорошо. Это стоило того, — пара шла вместе, крепко держась за руки и оставляя мокрые следы на ковре.

— Я оставил в твоей комнате все как есть, — выдохнул лорд, — ты же вернулась насовсем?

Ричард остановился и с надеждой заглянул в карие глаза.

— Да, — с улыбкой подтвердила она, и лорд заключил ее в объятия.

— Пойдем, тебе надо переодеться. Я чувствую, как ты дрожишь, — взял за руку возлюбленную лорд и потянул вверх по лестнице.

Возле комнаты они остановились.

— Подожди меня в библиотеке или в кабинете, — ласково сказала Элизабет.

Лорд лишь покачал головой.

— А вдруг ты не придешь? И я сейчас проснусь, — с горечью прошептал он.

— Ричард, тебе тоже нужно переодеться, — она обхватила его щеки ладошками, а он накрыл их своими, — разве может присниться такое?

Она приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала Ричарда. Поцелуй был таким легким и еле ощутимым, словно перышко. Взгляд карих глаз наполнил Ричарда нежностью и теплотой, вызывая в нем неистовую волну эмоций. В этот миг время остановилось, а воздух наполнился сладким ароматом. Затем ее палец легонько скользнул по его губам, оставляя чувственное ощущение, которое запечатлелось в его памяти навсегда.

Элизабет вошла в комнату, тихонько затворив дверь. Ричард почувствовал утрату. Но уходить он не желал. Сорвав с себя мокрый жилет и рубаху, откинул их в сторону и сел, прислонившись к стене. Он дотронулся до губ, вспоминая прикосновения. Мечтая вновь увидеть возлюбленную, заключить в объятия.

— Господин, — раздался озабоченный голос.

Лорд не отреагировал. Марта в синем халате и с чепцом на голове бежала по коридору вместе с худым мужчиной средних лет. Когда они приблизились к полуобнаженному лорду, то на их лицах появилось недоумение.

— Лорд Давер, что случилось? — вскрикнула Марта, подбирая мокрую рубашку, — на вас напали?

— Все хорошо, — ответил Ричард с таинственной улыбкой.

— Лорд Давер, — вмешался мужчина, — вы должны знать, что кто-то проник на Земли Пертинакса. В конюшне стоит не наша гнедая кобыла.

Он озабоченно взглянул на хозяина, который не реагировал.

— Господин, какие будут указания? — растерянно спросила Марта.

— Идите отдыхать, — махнул рукой Давер.

— Но… — забеспокоилась Марта за душевное состояние лорда.

— Элизабет вернулась, — наконец пояснил он.

Лицо женщины засияло.

— Мне нужно ей помочь? — с надеждой спросила она, — леди теперь устала с дороги и ведь верхом ехала. Я принесу ей поесть.

— Оставь в столовой, а теперь ступайте, — лорд закатил глаза, желая лишь об одном, — когда возлюбленная вновь появится перед ним.

Когда прислуга ушла, дверь отворилась, и из комнаты вышла Элизабет. Ричард, не сдерживая радости, нежно взял ее ладонь и поцеловал. Чувствуя тепло, он прижался к ней щекой, ощущая как его сердце бьется сильнее в таком близком присутствии любимой девушки. Элизабет опустилась, села рядом и с любовью взглянула на него. Их взоры соединились в нежном танце их душ, в котором слова уже давно перестали быть нужными. И просто смотря друг другу в глаза, они ощущали, что их мир теперь совершенен и ничего не в силах разлучить их.

— Элизабет, милая, — прошептал Ричард, вдохнув аромат ее волос.

— Почему ты не спрашиваешь ничего?

— Я узнал самое главное, остальное все неважно. Ты рядом, и больше ничего не надо, — он поцеловал пальцы возлюбленной, — я самый счастливый.

— И ты ничего не хочешь узнать про Адриана?

— Милая, это все подождет. Тебе надо поужинать и отдохнуть. А я, как самый последний эгоист, не могу насмотреться на тебя.

— С этим не поспоришь, — в мелодичном голосе почувствовались обиженные нотки, — я знаю, ты встречался с императором и отцом после того, как ушел и не попрощался.

— Родная, не ругайся, — Ричард запустил руку в каштановые волосы и пропустил их сквозь пальцы, наслаждаясь моментом.