Крисан не сказал ни слова, просто шагнул вперед и крепко обнял, вжав лицо в ее шею, вдыхая знакомый запах. Она пахла травами, дымом и чем-то своим особенным, свойственным только ей.

— Ягодка моя… — голос был глух, словно он говорил не ей, а самому себе. — Готова ли ты к мести?

— Крисан?

Она попыталась отстраниться, чтобы взглянуть ему в лицо, но он не отпускал.

— Если нет, так и скажи.

Тогда она мягко, но настойчиво отодвинулась и приложила ладонь к его груди, прямо над сердцем.

— Я чувствую… что-то гложет тебя. Расскажи.

Он закрыл глаза:

— Ягодка… я не все тебе рассказывал. Боялся, что испугаешься.

Элая не ответила. Просто смотрела на него спокойно, без упрека, но и без страха.

— Я не простой охотник. — Он медленно опустился перед ней на колени, словно раб перед своей госпожой. — Я повелитель этих земель. А твоя месть… даст мне возможность приручить твою богиню.

Его губы коснулись тонкого запястья — горячего, живого, с тонкой сетью вен под кожей.

— Я владею силой, но она исходит от Солнца. А оно… не любит делиться. — Голос его стал тише, почти шепотом. — Серебряная Душа отражает его свет, и тогда энергия становится податливой. Прости… что не сказал раньше.

Тишина, и вдруг звонкий, почти безумный смех. Элая расхохоталась, схватив его лицо ладонями, заставив поднять взгляд.

— Ох, Крисан… — ее глаза сверкали, в них не было ни капли страха, только азарт. — Я давно поняла, что ты не так прост. Я чувствую твою силу, она жжется, как угли под пеплом. А Эмерс… — она усмехнулась, — он всегда говорит с тобой так, будто держит во рту острые камни. Но я не стала спрашивать. Мне просто… было хорошо с тобой.

Она наклонилась ближе, и ее дыхание обожгло его губы.

— А еще… однажды мое любопытство уже стоило мне свободы. Я научилась ждать, пока правда сама не вылезет наружу.

Крисан замер. Он ожидал страха, гнева, непонимания, но не этого. Не этой радости.

— Так что… — ее пальцы впились в его волосы, — ты получишь свою серебряную душу. А я свою месть. И, кажется… — голос стал тише, почти шепотом, — мы оба получим куда больше, чем ожидали.

Крисан не сдержался. Его губы нашли ее, горячие и требовательные, а она ответила с такой же яростью, будто и правда была создана для него. Они оба задыхались, когда наконец разомкнули объятия.

—Совет… — Крисан провел рукой по ее щеке, — будет через два дня.

Элая нахмурилась.

— И как я туда попаду? Я не вхожа в ваш круг, Крисан. Я — никто.

Он улыбнулся медленно, почти хищно.

— Ты ошибаешься. — Он обхватил ее запястье. — Ты будешь моей женой. Моей повелительницей.

Она замерла, глаза расширились.

— Ты… предлагаешь…

— Я предлагаю тебе власть, — голос Крисана звучал низко, как гром перед бурей. — Ты войдешь не как гостья, а как моя избранница. И никто не посмеет сказать тебе «нет».

Элая рассмеялась звонко и безудержно, как будто Крисан только что раскрыл перед ней все тайны мира.

— Ну что ж… — она прикусила губу, глаза сверкали. — Похоже, мне придется научиться повелевать…

— Ты справишься, — прошептал он, целуя ее снова.

Это был не просто поцелуй, это была печать. Договор. Начало новой игры.

Крисан не стал долго ждать и привел Элаю в поселение. Они шли по тропе, освещенной золотистым светом, и даже воздух вокруг, казалось, дрожал от предвкушения. Он не стал тянуть время, не стал скрывать ее от соплеменников. Крисан знал, что с этого момента их судьбы переплетены навеки.

Когда они вошли в поселение, люди обернулись, прервав свои дела. Кто-то замер с корзиной в руках, дети перестали играть, старейшины подняли взгляды. Все почувствовали, что сейчас произойдет нечто важное.

Крисан остановился на центральной площади, где обычно собирались для оглашения решений. Его рука крепко сжимала пальцы Элаи.

— Слушайте все! — голос Крисана звучал громко, властно, заполняя собой пространство. — Сегодня я привел в наш дом ту, что станет моей женой, моей кровью, моей судьбой. Элая — моя избранница!

Тишина повисла на мгновение, а затем взорвалась гулом голосов. Одни радостно перешептывались, другие улыбались, но все поклонились.

Элая стояла, опустив глаза, но не от стыда, а от переполнявших чувств. Ее пальцы дрожали в руке Крисана, но она не отводила взгляда. Когда подняла лицо, все увидели в темных глазах твердую решимость.

Эмерс медленно подошел к ним. Его проницательный взгляд скользнул по их сплетенным рукам, затем остановился на лице Крисана.

— Ты уверен в своем выборе? — спросил он, как требовал ритуал.

— Так же, как в том, что солнце взойдет завтра.

Эмерс повернулся к Элае.

—А ты, чужестранка, готова принять наш дом, наш народ, как свой?

— Если Крисан ваш, то и я теперь ваша, — ответила она без колебаний.

Тогда Эмерс обернулся и высоко поднял руки.

— Да будет так!

Гул оживления разлился по поселению, как только разнеслась весть, что сегодня вечером будет свадьба.

В доме женщин, где готовили Элаю к церемонии, царила суета. Платье из белого льна — простое, но безупречное — лежало на дубовом сундуке, мягко переливаясь в свете заходящего солнца. Ткань была тонкой, почти воздушной, сотканной руками умелых мастериц. Без вышивки, без украшений, только чистый, непорочный белый цвет — символ нового начала.

Элая стояла неподвижно, пока женщины оправляли складки, подвязывали пояс из сплетенных полевых трав и распускали ее волосы по плечам, чтобы ветер благословил, как говорили в этих краях.

— Ты похожа на утренний свет, — прошептала одна из девушек, поправляя складки на рукавах.

— Нет, я создание ночи, — Элая улыбнулась.

Она не была рождена здесь, но теперь ей предстояло стать частью нового мира.

Тем временем площадь перед домом правителя преображалась. Столы, сколоченные из крепких досок, уставлялись хлебами, медом, жареным мясом и кувшинами темного ячменного пива. Дети рассыпали под ноги лепестки полевых цветов, а мужчины устанавливали факелы, которые должны были зажечь с первыми звездами.

Крисан, облаченный в белую тунику и темно-серый плащ с оторочкой из волчьей шерсти — знак его статуса, наблюдал за приготовлениями. Его взгляд был спокоен, но пальцы слегка постукивали по рукояти ножа: привычка, выдававшая нетерпение.

— Повелитель, все готово, — доложил один из воинов, склонив голову.

Крисан кивнул.

— Пусть начинается.

Когда солнце коснулось верхушек деревьев, раздался низкий звук рога. Сигнал к началу.

Элая вышла, и толпа замерла. Она шла босиком по усыпанной цветами тропе, и белое платье колыхалось вокруг нее, как легкое облако. В руках пучок полыни и мяты, чтобы отгонять злых духов.

Крисан встретил ее у священного камня. Древнего, испещренного рунами, перед которым скрепляли все важные клятвы. Его ладонь была твердой и теплой, когда он взял ее руку.

— Ты пришла, — тихо сказал он.

— Я пришла, — ответила она, и больше ничего не требовалось.

Эмерс воздел руки, и народ замолчал.

— Крисан, Повелитель этих земель, и Элая, избранница.

Эмерс взял их руки и соединил над чашей с вином.

— Кровь земли и кровь сердца смешаются сегодня. Кто осмелится разорвать этот союз?

— Никто и никогда, — твердо ответил Крисан, не отводя взгляда от Элаи.

— Никто и никогда, — повторила она, и ее голос звучал так же уверенно.

Жрец опустил их соединенные руки в чашу, и темно-красное вино обагрило их пальцы.

— Пусть ваши судьбы отныне текут как одна река. Пусть ваш союз будет крепче стали и нежнее утреннего ветра.

Затем он взял нож и провел по их ладоням быстро. Капли крови упали в огонь, и пламя взметнулось вверх, окрасившись на мгновение в багровый цвет.

— Огонь принял вашу клятву. Теперь вы – одно целое.

Толпа взорвалась ликующими криками. Женщины запели свадебную песню, мужчины ударили в барабаны, а дети пустились в пляс, кружась вокруг костра.