Он перевел взгляд на девочку. Окинул ее быстрым, оценивающим взглядом — жива, цела, напугана, но не ранена серьезно. Удовлетворенно кивнул.

— Отнести к целителю, — приказал он подошедшему Корвину. И, помедлив, добавил, — И накормить.

Девочка подняла на него заплаканные глаза. В них не было страха — только какое-то детское, безотчетное благоговение. Тамир, заметив это, нахмурился и отвернулся.

Бой закончился. Отступники были уничтожены, лагерь разрушен. Мы возвращались в замок с победой.

Вечером, на последнем привале перед замком, Корвин снова распределил дежурства. Я попала в третью смену — вместе с Бранном. Тамир, проходивший мимо, остановился.

— Романдэ — со мной. Вторая смена.

Корвин удивленно поднял бровь, но спорить не стал. Только бросил на меня быстрый взгляд — изучающий и оценивающий.

Я встала на пост в назначенное время. Тамир пришел через несколько минут. Встал рядом. И снова молча.

Мы смотрели в темноту. Лес вокруг так же молчал, даже ночные птицы, казалось, боялись нарушить тишину. Вихрь, привязанный неподалеку, спокойно стоял, изредка всхрапывая.

— Ты закрыл меня собой, — сказала я наконец. — Во второй раз.

Он долго молчал. Потом ответил:

— Сработал инстинкт.

— Инстинкт, — повторила я. — Защищать?

Он повернул голову. Серые глаза блестели в свете далекого костра. В них было что-то, чего я не могла понять. Смятение и раздражение. И что-то еще — что-то, чему он явно не хотел давать имя.

— Не знаю, — сказал он. — Я не понимаю, почему.

Он снова замолчал. Я не стала спрашивать. Мы стояли рядом, глядя в темноту, и между нами висело что-то невысказанное. Что-то, что пугало нас обоих.

Его браслет тускло мерцал в ночи — изумрудная вязь, связавшая наши души навеки. Он смотрел на него, потом на меня. И в его взгляде был вопрос, который он не решался задать.

Я не дала ответа. Не могла. Еще не время.

Смену мы отстояли молча. Когда пришел Олрик, Тамир кивнул мне и ушел в темноту, не сказав ни слова. Я смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился среди шатров.

Я вернулась в свой шатер. Легла на походную койку, закрыла глаза. Завтра мы вернемся в замок. Завтра начнется новый день. А пока — тишина, темнота и странное, тревожное чувство, что все меняется.

Глава 25

Возвращение в замок должно было занять два дня.

Мы выступили на рассвете, оставив за спиной дымящиеся руины сторожевой башни. Элисия, спасённая девочка, всё ещё была в полубреду — лихорадка, начавшаяся после ритуала, не спадала.

Тамир отправил с ней Бранна и одного из новобранцев, Терина.— Отвезёте её к старосте в Вересковую, — приказал он. — Там есть целительница, она справится лучше, чем тащить ребёнка в замок. Догоните нас на тракте.Бранн кивнул, принял девочку на руки, и они свернули на восточную дорогу, которая через полдня выводила к деревне.Основной отряд двинулся дальше — на северо-запад, к замку.

С нами остались Рейна, Олрик, Финн и трое новобранцев. Тамир ехал впереди, мрачный и молчаливый. Его плечо всё ещё было перевязано после удара темной молнии, но он, казалось, не замечал боли. Только иногда, когда думал, что никто не видит, касался левого запястья — там, где под рукавом был браслет.

Я ехала следом на Вихре. Он шел ровно, уверенно, но я чувствовала его напряжение — уши постоянно двигались, ловя звуки леса, ноздри раздувались, втягивая запахи. Он чуял что-то. Что-то, чего я пока не могла уловить.

— Романдэ, — Рейна поравнялась со мной. — Твой жеребец нервничает.

— Знаю.

— Он что-то чует. Я тоже чувствую — смутно, но…

Она не договорила. В этот момент Вихрь резко встал на дыбы, всхрапнув, и в следующую секунду из леса ударили магические молнии.

Их было слишком много.

Я скатилась с седла, уходя от огненного шара, который прошел в том месте, где только что была моя голова. Вихрь, обученный бою еще в прошлой жизни, отпрыгнул в сторону, уходя с линии огня. Я выхватила клинки, оглядываясь.

Засада.

Из-за деревьев выходили маги — десяток, может, больше. Все в темных балахонах, все с горящими красным глазами. Не те необученные ритуалисты, которых мы брали в пещере. Опытные боевые маги. Подготовленные. Ждавшие.

— Круг! — заорал Тамир, спрыгивая с коня. — Всем в круг!

Солдаты заметались, пытаясь построиться. Финн побледнел, но выхватил меч. Олрик встал рядом с ним, прикрывая щитом. Рейна уже пускала стрелу за стрелой — каждая находила цель, но магов было слишком много.

Тамир встал в центре, вскинул руку — и над нами развернулся магический щит. Прозрачный, мерцающий, он принял на себя первый залп, но я видела, как побелело его лицо от напряжения. Долго он не продержится.

— Это ловушка, — бросила я, вставая с ним плечом к плечу. — Они выманивали вас. Набеги на деревни, ритуалы — все это было приманкой.

— Знаю, — отозвался он сквозь зубы. — Но сейчас это не важно. Важно выжить.

Щит дрогнул. Тамир пошатнулся.

— Держите строй! — крикнул он. — Романдэ, левый фланг!

Я рванула влево. Вихрь, оставленный в укрытии, тревожно заржал, но я не могла думать о нем сейчас. Трое магов прорвались через ослабший щит и атаковали одновременно — огонь, лед, тьма.

Я ушла в перекат, пропуская огненный шар над головой. Вскочила, блокировала ледяное копье коротким клинком — оно разлетелось осколками, осыпав лицо колючим крошевом. Третий удар — темная волна — шел в спину. Я не успевала развернуться.

Но успел Тамир.

Он возник рядом, снова заслоняя меня. Его меч рассек волну пополам, и она развеялась черным дымом. Он бросил на меня быстрый взгляд и снова ринулся в бой.

Я сражалась рядом с ним. Мы двигались синхронно, как будто тренировались вместе годами. Он прикрывал меня справа, я его слева. Его меч и мои клинки пели смертельную песню, и маги падали один за другим.

А потом огромный маг, который был выше Тамира, шире Бранна, с ритуальными шрамами по всему лицу — прорвался через строй и атаковал герцога. Его меч, зачарованный темной магией, обрушился сверху — тяжелый, сокрушительный удар, способный пробить любой щит.

И мое тело среагировало раньше разума.

Я сделала шаг влево, уходя с линии атаки. Потом резкий выпад правой рукой, целясь в горло. Маг отбил, но я уже была в движении, разворот, удар левой снизу, под ребра. Он блокировал и его, отступая на шаг. И тогда я завершила связку — прыжок с разворота, клинок по дуге, целясь в основание шеи, туда, где не было доспеха.

Маг рухнул.

Я приземлилась, тяжело дыша, и только тогда поняла, что произошло.

Три удара. Смертельная связка. «Крыло падающего ястреба». Прием, который Тамир придумал сам. Который он показывал только мне — в прошлой жизни, на тренировочном плацу, долгими вечерами, когда мы были одни. Который он не записывал ни в какие архивы. Который не использовал ни в одном бою, потому что он был разработан для меня и под меня.

Я медленно повернула голову.

Тамир стоял в пяти шагах. Его меч был опущен. Лицо побелело. Серые глаза смотрели на меня — широко распахнутые, неверящие, полные чего-то, чему я не могла дать имя.

— Где… — его голос сорвался. — Где ты это видела?

Я открыла рот, но не успела ответить.

Из леса вылетел еще один маг — мы не заметили его, увлекшись боем. Он ударил Тамира в спину. Темная молния, заряженная всей его яростью, всей его ненавистью, всей его магией.

Герцог не успевал среагировать. Он все еще смотрел на меня — застывший, потрясенный, беззащитный.

Я бросилась вперед.

Мой короткий клинок встретил молнию, принимая удар на себя. Магия взорвалась, отбрасывая меня назад. Я ударилась спиной о дерево, воздух выбило из легких. Но молния не достигла Тамира.

Маг, истративший все силы на этот удар, рухнул без сознания.

Я сидела, прислонившись к дереву, и пыталась отдышаться. В глазах плыло, во рту стоял металлический привкус крови. Клинок, принявший удар, валялся рядом — оплавленный, искореженный, бесполезный.