— Это ваша проблема, — я вернулась к книге. — А не моя.

Он положил ладонь на страницу, не давая читать.

— Я не закончил.

— А я еще не начинала, — я подняла глаза. — Мессир, я понимаю, что вам скучно. Что ваши наследные миллионы не приносят счастья. Что отец не купил вам уважение, и теперь вы пытаетесь заработать его, запугивая первокурсниц. Но, право, есть занятия более достойные.

Олрик побледнел. Его спутники замерли.

— Ты… — начал он.

— Я Романдэ, — перебила я. — Селения Романдэ. Дочь обедневших дворян, которая чуть не умерла от магической болезни. И теперь, вместо того чтобы тихо радоваться жизни, я вынуждена выслушивать оскорбления от мальчика, который не научился даже базовому уважению.

Я подалась вперед. Голос стал тише, но острее.

— Слово — тоже клинок, мессир. И вы только что сами на него напоролись. Так что, пожалуйста, уберите руку с моей книги и возвращайтесь к своим друзьям. Пока я не показала вам, что такое настоящий бой.

Он убрал руку и встал. Его лицо было красным — от стыда или от ярости, я не поняла.

— Ты пожалеешь, — сказал он тихо.

— Возможно, — ответила я. — Но не сегодня.

Он ушел. Его свита потянулась за ним. А я выдохнула. Закрыла книгу. Пальцы дрожали, но не от страха, а от напряжения.

— Ты идиотка, — прошептала я себе. — Ты только что нажила врага.

Но внутри, глубоко, что-то довольно ухмылялось.

Олрик подкараулил меня в коридоре после вечерней тренировки. Я шла в общежитие, усталая, с мокрыми от пота волосами. В руках была стопка книг. В голове куча выученных заклинаний.

И тут из темноты выступили трое.

Ван Дейн был в центре. Без плаща, без браслетов и без свидетелей.

— Романдэ, — сказал он. — Надо поговорить.

— Мы уже говорили, — ответила я, не останавливаясь. — Мне нечего добавить.

Он преградил мне путь.

— А мне есть. Ты меня опозорила. При всех.

— Вы сами себя опозорили, мессир, — сказала я. — Я лишь указала на это.

— Ты — никто, — он шагнул ближе. — Дохлая крыса, которая чудом не сдохла. А я — ван Дейн. Мой отец…

— Ваш отец не здесь, — перебила я. — Здесь только вы и я.

Я поставила книги на пол. Выпрямилась.

— Что вы хотите сделать, мессир? Ударить беззащитную девушку? Или у вас хватит смелости на большее?

Он ударил без предупреждения. Я ожидала этого. Его кулак пошел в мое лицо — прямой, мощный, но предсказуемый. Я шагнула в сторону. Мое тело двигалось медленно, но достаточно быстро, чтобы уйти от удара.

Моя рука перехватила его запястье. Другая ударила в локтевой сгиб. Он вскрикнул от боли. Я знала, куда бить, чтобы было больно, но не смертельно.

— Стой! — рявкнул один из его спутников, бросаясь ко мне.

Я отпустила Олрика и встретила нападающего. Низкий удар ногой в колено. Он рухнул, не успев понять, что произошло.

Третий замер, глядя на меня с ужасом.

— Еще кто-то хочет? — спросила я, выпрямляясь.

Олрик держался за руку. Смотрел на меня с ненавистью и страхом.

— Ты… ты ненормальная, — прошептал он.

— Возможно, — согласилась я. — Но теперь вы знаете, что меня лучше не трогать. Удачи с лечением руки, мессир. Советую приложить лед.

Я взяла книги. И пошла дальше, как ни в чем не бывало.

Сердце колотилось. В ушах шумело. Тело требовало отдыха. Но внутри все пело. Я все еще умела. Я все еще могла. Даже в этом хрупком, слабом теле, я могла защитить себя.

Тем же вечером в читальном заде Академии я заметила подшивки прессы. Я внезапно подумала, что обо мне могли написать. Все таки я была не рядовой жительницей, а целой герцогиней.

Мои пальцы дрожали, когда я перелистывала хрупкие страницы. Скандалы, политика, войны.

И вот оно.

«Трагедия в доме Де Жамбер: Герцогиня не пережила позора»

Я читала и не верила своим глазам.

«Герцогиня Элиана Де Жамбер, запятнавшая честь рода, была обнаружена в объятиях любовника — лорда Кассиана. Не вынеся позора и страшась гнева мужа, она пронзила свое сердце клинком. Герцог Тамириус Де Жамбер, убитый горем, удалился в свои земли и не появляется при дворе уже второй месяц…»

Я перечитала абзац. Еще раз. Еще.

— Ложь, — прошептала я. — Это все ложь.

Она не просто убила меня. Она переписала историю. Сделала меня предательницей. Сделала меня самоубийцей. Сделала так, чтобы мое имя было покрыто грязью на века. Или это он?

Я сжимала пергамент так, что костяшки пальцев побелели.

— Илдиана, — выдохнула я. — Ты не просто украла мою жизнь. Ты украла мою смерть. Ты сделала меня той, кем я не была. Даже в могиле ты надо мной надругалась.

Слезы жгли глаза. Но я не позволила им упасть. Я не имею права плакать. Я закрыла газету. Незаметно оторвала кусок с некрологом и спрятала ее в свою сумку — она пойдет со мной. Как напоминание. Как клятва.

— Я верну себе имя, — сказала я в пустоту архива. — Я верну себе честь. Я докажу, что не была предательницей. Что не была шлюхой. Что не закалывала себя от стыда.

Я подняла глаза к потолку.

— Слышишь, Илдиана? Пока ты жива, я не успокоюсь. Я разрушу все, что ты построила. Я сожгу твое наследие. Я заставлю этот мир узнать правду.

Я встала. Спрятала газету поглубже.

— Даже если для этого мне придется воскреснуть из мертвых, — прошептала я. — Что, в принципе, я уже сделала.

На выходе из архива меня встретил магистр Орландо.

— Селения, — сказал он, глядя на мое лицо. — Ты плакала.

— Нет, магистр, — ответила я. — Я просто читала старые новости.

— И что же ты нашла?

— Правду, — сказала я. — И ложь. И поняла, что иногда они неотличимы.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Выцветшие голубые глаза казались прозрачными.

— Будь осторожна, Селения, — сказал он. — Правда имеет свойство убивать.

— Я уже мертва, магистр, — ответила я. — Меня убивали. Но я вернулась.

Я поклонилась и ушла. А он остался стоять в коридоре, глядя мне вслед.

Глава 9

Лира пришла ко мне в комнату вечером, с горящими глазами и пачкой бумаг в руках.

— Ты должна это услышать, — сказала она, плюхаясь на мою кровать. — Я была в гостях у тетки в столице. Она знает всех. Я слышала такие новости…

— Мне не интересны сплетни, — ответила я, не отрываясь от книги.

— Это не сплетни. Это о герцоге Де Жамбере.

Книга выпала из моих рук. Я успела подхватить ее, но заминка вышла заметной. Лира, кажется, ничего не поняла.

— Что о нем? — спросила я. Голос звучал ровно. Слишком ровно.

— Говорят, он стал настоящим чудовищем, — Лира понизила голос до шепота. — Его называют Герцогом-Инквизитором. Король назначил его верховным судьей по делам о государственной измене. Он безжалостен. Говорят, он казнил уже больше сотни человек. Всех, кого заподозрил в предательстве.

Герцог-Инквизитор, Верховный судья. Тот, кто сам совершил величайшее предательство — убил невиновную жену, поверив лжи.

— А его сестра? — спросила я. — Илдиана?

— А что с ней? — Лира удивилась. — Она живет с ним. В Опальных Землях. Говорят, она единственная, кто остался рядом после смерти герцогини. Поддерживает брата, заботится о нем. Верная сестра, что тут скажешь.

Верная сестра. У меня свело скулы. Я стиснула зубы так, что хрустнуло в челюсти.

— Селения? — Лира наклонила голову. — Ты побледнела.

— Все в порядке, — ответила я. — Просто… воздух спертый.

Я подошла к окну. Распахнула створки. Ночной холод ворвался в комнату, обжигая лицо. Илдиана живет с ним. Пьет с ним чай. Сидит за одним столом. Смотрит в его серые глаза и улыбается. Притворяется заботливой, верной и преданной. А он верит.

Конечно, верит. Он всегда верил ей. Даже когда я кричала, что она лжет. Даже когда браслеты молчали. Даже когда я умирала на его глазах. Он выбрал ее. И выбирает до сих пор.