— У тебя не брали кровь, — возразила Илдиана.

— Брали, — я шагнула вперед. — На первой неделе после моего прибытия. Целительский осмотр. Леди Илдиана лично присутствовала при нем. «Забота о здоровье новобранцев» — так вы это назвали.

Это была правда. Я вспомнила тот осмотр — быстрый, формальный, но у меня действительно взяли несколько капель крови «для проверки на скрытые болезни». Тогда я не придала этому значения. Теперь — сопоставила.

Илдиана открыла рот, чтобы возразить, но Корвин перебил ее:

— Это правда. Я помню тот осмотр. Леди Илдиана настояла на личном присутствии. Сказала, что хочет убедиться в здоровье всех, кто служит ее брату.

Тамир медленно повернулся к сестре.

— Илдиана, — сказал он. В его голосе звенел лед. — Это правда?

— Я… — она запнулась. — Да, я присутствовала. Но это ничего не значит! Кровь могли взять и позже! Или она сама могла дать ее сообщнику!

— Магическая экспертиза покажет, когда была взята кровь, — сказал Корвин. — Если она совпадает с датой осмотра…

— Делайте экспертизу, — приказал Тамир. — Полную. И расследование. Я хочу знать, кто подбросил эти письма.

Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было ярости. Только усталость. И что-то еще — что-то, похожее на стыд.

— Мисс Романдэ, — сказал он. — Вы свободны. Пока.

Я поклонилась. Пошла к выходу. У двери обернулась — и встретилась взглядом с Илдианой.

Ее глаза горели. Холодной, чистой, незамутненной злобой. На мгновение маска «заботливой сестры» спала, и я увидела то, что скрывалось под ней все эти годы. Ненависть. Зависть. Готовность уничтожить любого, кто встанет у нее на пути.

Она ничего не сказала. Но ее взгляд говорил громче слов. Война объявлена.

Я вышла в коридор. Прислонилась спиной к холодной каменной стене. Закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали.

Она пыталась сделать со мной то же самое, что и четыре года назад. Подбросить улики. Обвинить в предательстве. Заставить Тамира поверить в ложь.

Но на этот раз у нее не вышло. Потому что на этот раз Тамир не поверил слепо. Он потребовал экспертизы. Он захотел разобраться. Он дал мне шанс.

Что-то изменилось в нем за эти четыре года. Или, может быть, что-то изменилось в нем с моим появлением.

Я открыла глаза. Выпрямилась. Пошла в свою комнату.

Илдиана показала свое истинное лицо — пусть на мгновение, пусть только мне. Теперь она знает, что я опасна. Что я не сломаюсь под давлением. Что я буду защищаться.

И она не остановится. Будет искать новые способы уничтожить меня. Будет плести интриги, подкупать слуг, фабриковать улики. Будет использовать все свое влияние, всю свою хитрость, всю свою злобу.

Но я готова. На этот раз я знаю, с кем имею дело. На этот раз я не позволю лжи победить. На этот раз я буду бороться — за себя, за правду, за Тамира.

Даже если он пока не знает, кто я на самом деле.

Вечером ко мне пришел Корвин.

— Экспертиза подтвердила, — сказал он без предисловий. — Кровь взята во время осмотра. Печать поддельная. Почерк — магическая имитация. Письма — фальшивка.

— Кто-то пытался меня подставить.

— Да.

— Леди Илдиана?

Корвин долго молчал. Потом сказал:

— Доказательств против нее нет. Прямых. Но я не верю в совпадения. И герцог, кажется, тоже.

— Он подозревает ее?

— Не знаю, — Корвин покачал головой. — Он ничего не говорит. Но он приказал усилить охрану твоей комнаты. И мою — тоже.

Я подняла брови.

— Вашу?

— Я проводил экспертизу. Я подтвердил твою невиновность. Если кто-то хотел убрать тебя, теперь этот кто-то знает, что я могу помешать.

Мне стало не по себе.

— Корвин, я…

— Не извиняйся, — перебил он. — Я старый солдат. Я знал, на что иду, когда согласился служить в Опальных Землях. Просто… будь осторожна, девочка. Эта игра опаснее, чем ты думаешь.

Он ушел. Я осталась одна.

Ночью я лежала без сна, глядя в потолок. В голове крутились события дня. Письма. Допрос. Экспертиза. Взгляд Илдианы — холодный, злобный, многообещающий.

Она не остановится. Будет пытаться снова и снова. Пока не уничтожит меня — или пока я не уничтожу ее.

Но у меня было преимущество, которого она не знала. Я знала ее игру. Я уже проиграла ей однажды — и умерла. Теперь я вернулась. И я не проиграю снова.

Глава 24

Корвин собрал отряд в оружейной на рассвете, когда серое небо Опальных Земель только начинало светлеть, окрашиваясь в блеклые, размытые тона. Нас было двенадцать, тех, кого отобрали для второй миссии. Я вошла одной из последних, успев надеть походную форму: плотные кожаные штаны, усиленные магическими нитями в области бедер и колен, высокие сапоги на шнуровке с металлическими вставками, защищающими голень. Поверх тонкой, но прочной рубашки из ткани саламандры — кожаный доспех, легкий, не сковывающий движений, с вшитыми пластинами из зачарованной стали на груди и плечах. Темно-серый, почти черный плащ с капюшоном, подбитый мехом горного волка. На поясе — перевязь с близнецовыми клинками, длинным и коротким. За голенищем сапога — метательный нож. В специальных кармашках на поясе — магические кристаллы для экстренной подпитки.

Рейна, увидев меня, одобрительно кивнула.

— Собралась как надо. Не как эти, — она кивнула на новобранцев, которые все еще возились с застежками и путались в ремнях.

Финн, стоявший рядом, покраснел и принялся лихорадочно поправлять перевязь. Я молча подошла, поправила ему пряжку на плече — быстро, без лишних слов. Он благодарно выдохнул.

— Восточные земли, — раздался голос Корвина. Он расстелил на столе карту, и все подтянулись ближе. — Деревни Ржаная, Ольховая, Каменка. За две недели произошли пять нападений. Маги-отступники. Обученные и опасные. Уничтожают посевы, травят колодцы, убивают скот. Их цель, создать голод и панику.

— Зачем им это? — спросил Олрик, поправляя наручи.

— Чтобы ослабить власть герцога, — ответил Тамир, входя в оружейную.

Все мгновенно вытянулись. Он был в походном облачении: черный кожаный доспех с серебряными вставками, высокие сапоги, тяжелый плащ с гербом дома Де Жамбер — феникс, восстающий из пламени. На поясе — длинный меч в ножнах, украшенных изумрудами. Левый рукав слегка закатан, открывая браслет — изумрудную вязь, тускло мерцающую в утреннем сумраке.

Его серые глаза обвели собравшихся. Задержались на мне на мгновение дольше, чем на других. Я выдержала взгляд, не опуская глаз.

— Выступаем через час, — сказал он. — Романдэ — в авангарде с Рейной. Ее магия лучше других чувствует темные следы. Вопросы?

Вопросов не было. Через час мы выехали из замка.

Вихрь ждал меня у конюшни. Прошло пять дней с тех пор, как он вернулся. Пять дней я приходила к нему каждое утро — сначала просто стояла рядом, давая привыкнуть к моему новому запаху, новому голосу, новому телу. Потом, касалась, гладила, расчесывала гриву. На третий день оседлала и выехала на плац. Он не сразу начал слушаться, иногда всхрапывал, дергал головой, будто споря с самим собой. Но с каждым днем двигался все увереннее, будто вспоминал то, что знал когда-то.

Сегодня мы впервые выезжали за пределы замка вместе.

Маркус, старый конюх, уже оседлал его. Я подошла, провела ладонью по его морде. Он фыркнул, ткнулся носом в плечо.

— Готов? — прошептала я.

Он всхрапнул, будто отвечая: «Всегда».

Я вскочила в седло одним плавным движением. Вихрь переступил с ноги на ногу, но не дернулся, не попытался сбросить. Он ждал команды. Он снова был моим.

Рейна, сидевшая на своей гнедой кобыле, покачала головой.

— До сих пор не верится. Четыре года он никого не подпускал.

— Он просто выбрал, — ответила я, поглаживая Вихря по гриве.

— Выбрал, — повторила Рейна задумчиво. В ее глазах мелькнуло что-то — вопрос, который она не задала вслух.

Она пришпорила лошадь и выехала вперед. Я последовала за ней, чувствуя, как Вихрь подо мной дышит ровно, мощно, уверенно. Мы двигались как единое целое — почти как раньше.