Я вышла из тира, чувствуя на спине десятки взглядов.

После занятия я сидела на скамейке во дворе. Тело дрожало от перенапряжения. Пять магических игл — это много для этого хилого резерва. Голова кружилась. Перед глазами плыло.

— Селения?

Я подняла голову.

Передо мной стояла девушка. Русоволосая, с мягкими чертами лица и большими карими глазами. В руках она держала небольшую коробочку.

— Лира, — сказала я. — Привет.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она без обиняков. — Я смотрела твое занятие по метанию. Это было… впечатляюще. Но ты вся дрожишь.

— Пройдет, — ответила я.

— Не пройдет, — она села рядом. — Я учусь на целительском факультете. Я вижу, когда организму нужна помощь. А твоему — нужна.

Я хотела отшить ее. Сказать, что я справлюсь сама. Что не нуждаюсь в жалости. Но тело предательски заныло. И я вспомнила, что в этой Академии я одна. Совсем одна.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Магическое восстановление, — Лира открыла коробочку. Там лежали маленькие зеленые кристаллы. — Это целебные камни. Их активируют целители. Они ускоряют регенерацию и восстанавливают резерв.

— Дорогое удовольствие, — заметила я.

— Я даю бесплатно, — сказала Лира. — Ты моя соседка. И я вижу, что ты мучаешься.

Я посмотрела на нее. На ее искренние карие глаза. На мягкие, добрые черты. Такие, как она, обычно не живут долго. Их съедает этот мир. Но иногда именно они становятся единственным светом в кромешной тьме.

— Хорошо, — сказала я. — Давай.

Лира улыбнулась. Взяла мою руку, положила на нее кристалл. Я почувствовала тепло — приятное, успокаивающее. Оно разливалось по венам, снимая боль, убирая дрожь, возвращая силы.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Обращайся, — ответила Лира. — Только не убивайся так. Ты не железная.

— Я знаю, — сказала я. — Но я должна стать сильной.

— Зачем?

Я посмотрела в небо. Облака плыли медленно, беззаботно, не зная, что внизу, в этом хрупком теле, живет женщина, которую убили четыре года назад.

— Чтобы выжить, — ответила я.

Вечером, когда все уснули, я вышла в пустой тренировочный зал.

У меня был ключ — я попросила у магистра Каэла, сказав, что хочу тренироваться дополнительно. Он посмотрел на меня странно, но ключ дал.

— Не сломайся, — сказал он тогда.

— Не сломаюсь, — ответила я.

В зале было темно. Только луна светила в высокие окна, отбрасывая серебряные полосы на пол.

Я взяла тренировочный клинок в руки. Вес конечно не идеальный. Баланс не безупречный. Однако, моя рука легла на рукоять так, будто никогда ее не покидала. Я закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. И начала танцевать.

Танец смерти. Танец стали. Танец, который я знала лучше, чем собственное имя. Выпад, блок, укол, круговое движение. Еще выпад и еще.

Мое тело двигалось. Не так быстро, как хотелось бы. Не так мощно, как нужно. Но правильно, технично и почти безупречно.

Каждое движение было отточено годами практики. Каждый шаг выверен. Каждый удар — смертелен. Но через минуту я выдохлась. Руки задрожали. Ноги подкосились. Легкие закричали от нехватки воздуха. Я упала на колени. Клинок выпал из ослабевших пальцев и с грохотом покатился по каменному полу.

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет.

Я подняла клинок. Встала. Попыталась снова.

Выпад. Блок. Удар.

На третьем движении ноги подогнулись. Я рухнула на пол, больно ударившись коленями.

— Проклятие, — выдохнула я.

Это тело. Слабое, хрупкое, ничтожное. Оно не годилось для боя. Оно не годилось для того, что я умела. Оно было тюрьмой.

Я сжала клинок так, что побелели костяшки. Поднялась на ноги. Встала напротив стены.

— Я не сдамся, — сказала я в пустоту. — Я не сдамся. Я не сдамся.

И в ярости швырнула клинок в стену.

Сталь вонзилась в камень. Глубоко. Ровно. Точно в центр трещины, которая была там уже много лет.

Я смотрела на торчащую рукоять. На то, как клинок дрожит, издавая тонкий, печальный звон.

Мои навыки никуда не делись. Мои руки помнили. Но эта оболочка… эта проклятая оболочка отказывалась подчиняться.

— Я заставлю тебя, — прошептала я. — Заставлю. Клянусь.

Я подошла к стене. Выдернула клинок.

— Мы подружимся, — сказала я себе новой. — Я и это тело. Мы станем одним целым. Или я умру во второй раз.

Выходя из зала, я столкнулась с Лирой.

— Селения? — Она смотрела на меня с тревогой. — Ты чего не спишь?

— Тренировалась, — ответила я.

— В двенадцать ночи?

— Лучшее время, — повторила я свою любимую фразу.

Лира покачала головой. Но ничего не сказала. Просто взяла меня за руку.

— Пойдем, — сказала она. — Я сделаю тебе восстанавливающий чай. И ты мне расскажешь, от чего ты на самом деле бежишь.

— Я не бегу, — ответила я. — Я иду. Навстречу.

— Чему?

— Еще не знаю, — честно сказала я. — Но чувствую — скоро узнаю.

Мы пошли в общежитие. Рука Лиры была теплой и надежной. Первый раз за четыре года я позволила кому-то держать меня за руку. И это было… не страшно.

Глава 8

Слухи расползались быстрее, чем магическая зараза. К концу второй недели после тренировки по метанию меня уже не называли «та самая больная Романдэ». Теперь я была «странная Романдэ», «опасная Романдэ», «непонятно откуда взявшаяся Романдэ».

В столовой обо мне шептались. В коридорах провожали взглядами. На занятиях косились.

— Говорят, она сбежавшая наемница, — услышала я однажды за своей спиной, когда брала поднос с едой.

— А я слышала — шпионка из северных земель, — ответил другой голос. — Ее подослали, чтобы выведать наши слабые места.

— Да какая шпионка? — фыркнул третий. — Она же дохлая. Просто везет.

Я не обернулась. Взяла поднос. Села за свободный стол. Лира опустилась рядом.

— Ты слышала? — спросила она шепотом.

— Ага, — ответила я, нарезая яблоко.

— И тебе не обидно?

— Обидно? — я подняла глаза. — Лира, мне обидно, когда я проигрываю в бою. А болтовня школьников — это просто ветер.

— Ты странная, — вздохнула она.

— Ты уже говорила.

Библиотека Академии была моим убежищем.

Здесь пахло старым пергаментом и тишиной. Здесь никто не шептался за моей спиной. Тут я могла читать — изучать теорию магии, историю королевства, старые хроники.

А еще в библиотеке я могла спрятаться. От чужих взглядов. От собственных мыслей. От воспоминаний, которые душили по ночам.

В тот день я сидела в дальнем углу, заваленном фолиантами, и читала о магических артефактах. Мне нужно было понять, как работают браслеты Верности. Как они удерживают душу. Как их можно использовать — или разрушить.

— Романдэ.

Я подняла голову.

Передо мной стояла группа студентов. Четыре человека. Все в дорогих плащах, с надменными лицами и магическими браслетами на руках.

В центре — парень, которого я видела на нескольких занятиях. Высокий, черноволосый, с острыми чертами лица и холодными голубыми глазами. Олрик ван Дейн, сын одного из богатейших лордов королевства. Местный король.

— Ван Дейн, — сказала я спокойно. — Чем обязана?

— Хочу поговорить, — он сел напротив, не спрашивая разрешения. Его спутники остались стоять — стеной за его спиной. — О твоих талантах.

— Мои таланты — не тема для разговора, — ответила я, не закрывая книгу.

— О, я бы сказал, что тема интересная, — он улыбнулся. Такая улыбка, от которой хочется проверить, на месте ли кошелек. — Откуда у дочери обедневших дворян такие навыки боя? Откуда знание анатомии убийцы? Откуда стойка воина, который тренировался с детства?

Я посмотрела на него. Внимательно и долго.

— Вы ко мне с допросом, мессир ван Дейн? — спросила я. — Или просто любопытствуете?

— Любопытствую, — он развел руками. — Мы все любопытствуем. Ты — загадка. А загадки в Академии не любят.