Рами посмотрел на них — сначала растерянно, потом вдруг улыбнулся. Неловко, неуверенно, но искренне.

Лили почувствовала, как напряжение внутри наконец отпускает, словно что-то тяжелое медленно снимают с ее плеч.

Шум и радость в комнате еще долго не стихали. Джимбо и Томми не отходили от кровати ни на шаг, наперебой задавали вопросы и с восторгом разглядывали руку Рами, будто это было не пугающее изменение, а настоящее чудо.

— Покажи еще раз! — требовал Томми, осторожно касаясь чешуйчатых пальцев.

— А когти втягиваются? — серьезно уточнил Джимбо, щурясь через стекла очков.

Рами сперва смотрел на них с опаской, все еще не до конца понимая, что происходит, но постепенно напряжение уходило. Он осторожно сгибал пальцы, пробовал пошевелить кистью, словно заново знакомился с собственным телом.

— Не знаю, — сказал он наконец, чуть смелее, и неловко поднял руку выше.

Томми восхищенно ахнул.

— Вот это да…

Лили наблюдала за ними со стороны, чувствуя, как внутри медленно растекается тепло. Она подошла ближе, осторожно коснулась плеча Рами, проверяя дыхание, пульс, реакцию глаз. Все было в норме.

Ноктар стоял рядом, молчаливо наблюдая за детьми. В какой-то момент он выдохнул — так тихо, что почти никто этого не заметил, — и только Лили поняла, насколько сильно он все это время держался.

— Ты молодец, — сказал он коротко Рами.

Но мальчик посмотрел на него так, будто услышал самое важное на свете.

Граф тем временем устроился на подоконнике и лениво щурился.

— Ну вот, — пробормотал он с показной недовольностью. — Теперь у нас еще одна полуящер-р-рица в хозяйстве.

Лили недовольно покачала головой на замечание фамильяра.

Несколько часов спустя напряжение окончательно спало. Лекари делали последние записи, проверили показатели и разрешили снять фиксаторы. Джимбо и Томми тут же уселись рядом с Рами, делясь новостями и перебивая друг друга, словно боялись упустить хоть минуту.

К обеду их пришлось буквально разгонять.

Во дворе уже накрывали столы, и запах горячей еды разносился между домиками, заставляя желудок напоминать о себе. Джимбо и Томми неохотно оторвались от кровати, но все же позволили Ноктару вывести их наружу.

Рами остался лежать, усталый, но уже спокойный.

— Я скоро вернусь, — тихо сказала Лили, поправляя ему одеяло.

Он кивнул.

Взгляд его все еще время от времени возвращался к чешуйчатой руке, но прежнего ужаса в нем уже не было — только осторожное любопытство.

Когда она вышла из здания, солнечный свет на мгновение ослепил ее. Двор жил своей жизнью — люди разговаривали, носили ящики, где-то звенела посуда.

Она остановилась на несколько мгновений, позволяя себе просто стоять и смотреть вокруг.

Миссия была выполнена.

Чешуя останется — это стало ясно уже после первых недель наблюдений. Кровь дракона, однажды попав в тело, уже не покидала его. Попытки вернуть прежний облик означали бы новые мучения, новые опыты, новое насилие над телом. И они решили этого не делать.

Разум вернулся. Остальное стало частью новой жизни.

Империя уже готовила программу поддержки — жилье, работа, обучение. Эти люди больше не были чудовищами. Они стали кем-то новым.

— Лили, нам нужно поговорить, — Алистер стоял неподалеку, держа в руках толстую папку с записями.

Они отошли чуть в сторону, подальше от шума.

Несколько секунд он молчал, затем посмотрел на нее прямо.

— Теперь ты свободна, — произнес он.

Лили удивленно моргнула.

— Свободна?

Он кивнул.

— Ты сделала больше, чем от тебя ожидали. Ты спасла этих людей и избавила Империю от катастрофы, последствия которой могли быть куда страшнее, — он сделал короткую паузу и чуть усмехнулся. — Весь род Дэвис у тебя в долгу.

Лили невольно улыбнулась.

— Это звучит пугающе.

Алистер тихо хмыкнул.

Она помолчала, затем неожиданно спросила:

— А ты бы не хотел снять свое проклятие?

Он на мгновение замер. Взгляд его стал тяжелее и он словно смотрел сквозь нее.

— Надеюсь когда-нибудь я отыщу способ.

— Если тебе понадобится помощь — ты знаешь, где меня искать.

Он кивнул и ушел.

Когда Лили осталась одна, вдруг почувствовала, как усталость медленно накрывает ее с головой. Та самая, накопленная за месяцы напряжения, бессонных ночей и постоянного страха.

Она медленно направилась к своему домику.

Солнце уже клонилось к вечеру, окрашивая каменные стены теплым золотистым светом. Внутри было тихо — непривычно тихо после долгих дней тревоги.

Она на мгновение прислонилась к стене, закрыв глаза.

Все закончилось.

Наконец-то.

Глава 46

Рик остановился в дверях, опираясь плечом о косяк.

Пар поднимался над водой мягкими клубами, и сквозь него он видел ее — расслабленную, раскрасневшуюся от горячей воды. Пена скрывала тело, но воображение само дорисовывало все, что оставалось скрытым.

— Лили, — позвал он негромко.

Она открыла глаза, посмотрела на него — и улыбнулась. Эта улыбка каждый раз сбивала дыхание. Он видел ее такой редко в последние месяцы — спокойной, без напряжения в плечах, без той усталой складки между бровей, которая появлялась, когда она работала до изнеможения.

Он шагнул ближе и опустился на колени у края ванны, позволяя себе рассмотреть ее внимательнее. Заколотые волосы, влажные плечи, тонкая шея — уязвимая, теплая, которую так и хотелось то ли поцеловать, то ли слегка прикусить, оставить на коже свой след, знак того, что она под его защитой и принадлежит только ему.

— Разреши вымыть тебя, Саэльра.

Он сам услышал, как голос стал ниже, хриплее. Дракон внутри довольно шевельнулся — его пара была здесь, рядом, расслабленная, без опасности вокруг.

Она подвинулась ближе, все еще скрывая тело в пене, и протянула руку. Мокрая ладонь легла ему на грудь, медленно скользнула вниз, и от этого прикосновения внутри растеклось тепло. Тело откликнулось сразу, напряжением и тяжестью, знакомой и желанной.

— Думаю, это нам будет мешать… — сказала она тихо, когда пальцы коснулись края рубахи. — Присоединяйся ко мне.

Сбрасывая одежду, он чувствовал ее взгляд на себе — внимательный, изучающий. От этого по позвоночнику прошла дрожь. Он забрался в воду и уперся спиной в бортик, чувствуя, как усталость последних дней начинает медленно отпускать. Она устроилась напротив.

И когда он взял ее стопу в ладонь, внутри что-то окончательно смягчилось.

Такая маленькая.

Пальцы начали медленно разминать ее ступню — осторожно, терпеливо, словно стирая из ее тела всю усталость последних месяцев, каждую бессонную ночь, каждое напряженное утро. Он чувствовал, как мышцы под его пальцами постепенно расслабляются, как ее дыхание становится глубже.

— Слышал, что ты закончила, — произнес он негромко.

Негромкий стон сорвался с ее губ, когда давление стало чуть сильнее. Этот звук отозвался глубоко внутри, усиливая желание.

— Ммм… Мы можем вернуться домой…

Он улыбнулся.

Домой.

Наконец домой.

Туда, где ему больше не нужно будет каждый миг ждать угрозы. Где она сможет спать спокойно, а он — просыпаться рядом, не прислушиваясь к каждому шороху.

— Я тоже сейчас здесь не нужен, — добавил он. — Могу быть в твоем распоряжении.

— Значит… теперь ты весь мой? — тихо спросила она, чуть подразнивая.

Он усмехнулся, но ничего не ответил.

Она подалась ближе.

Вода мягко качнулась, когда ее колени коснулись его бедер. Ее ладони легли ему на грудь — теплые, уверенные. Она провела ими вверх, к плечам, и он невольно напрягся под этим прикосновением, чувствуя, как под кожей поднимается жар.

— Всё это время ты был рядом… — тихо сказала она. — Это многое значит для меня.

Он не ответил. Сейчас слова действительно были лишними.

Просто притянул её ближе.

Тёплое, влажное после воды тело оказалось в его руках — живое, настоящее. Ладони медленно скользнули по её спине, пока она не прижалась к нему полностью, без остатка расстояния.