Его огонь.

Его род.

Лили сжала пальцы и заставила себя медленно выдохнуть.

— Если там есть лаборатория, — сказала она тише, но твердо, — я хочу туда попасть. Возможно, удастся найти способ обратить процесс. Хотя бы частично.

Алистер посмотрел на нее внимательно.

— После зачистки. Когда там не останется угрозы, тебя доставят на место, — сказал он и вышел из палатки.

Лили вернулась к пациентам, снова проходя между клетками. Теперь она смотрела на них иначе, внимательнее, не скользя взглядом по привычным признакам, а задерживаясь на деталях, которые раньше не замечала.

У дальнего прутья один из измененных тяжело дышал, грудь у него ходила короткими рывками, пальцы с усилием впивались в металл, будто он пытался удержаться за последнюю границу, за которой начиналось что-то чужое и необратимое.

У другого чешуя уже закрывала плечо и подбиралась к шее, кожа вокруг трескалась и воспалялась, под ней проступали темные пятна. Где-то справа снова глухо звякнула решетка — еще один ударился о прутья и застонал, тяжело и протяжно.

Теперь она уже не могла смотреть на них как на сложные случаи или опасные образцы. В этих телах, в резких, ломанных движениях слишком ясно читалось одно — их переломили силой, заставили пройти через то, на что они никогда бы не согласились сами.

Ей трудно было представить, что двигало теми, кто решился на такое. Страх перед врагом, жадность до силы или уверенность, что результат оправдает любую цену — все это звучало одинаково плохо, как бы ни пытались это объяснить.

Если в этих лабораториях действительно использовали драконов как сырье, это переставало быть чужой историей.

Драконы больше не были для нее легендой или далекой силой из старых сказаний. У них было лицо. Имя. Голос. Тепло рук, которое она помнила слишком ясно, чтобы теперь смотреть на происходящее как на отвлеченную задачу.

Образ лаборатории уже не отпускал. Котлы, в которых что-то вываривали часами, густые настои, стеклянные колбы, записи, оставленные наспех, пятна на бумаге, запах, который невозможно спутать ни с чем. Если она увидит все это своими глазами, знание уже не останется просто знанием — придется решать, что с ним делать.

Но где-то глубже уже зрело понимание, от которого невозможно было отмахнуться: если она ступит в ту лабораторию и увидит, как именно добывали силу драконов, прежней она оттуда не выйдет.

Глава 29

Рик сидел, опираясь локтями о колени, и какое-то время молчал. Огонь тихо потрескивал, где-то в стороне хрустнула ветка, и только после этого он поднял взгляд на Астура.

— Так что ты все-таки видел по дороге? — спросил он негромко.

Племянник быстро вытер руки о тряпицу, выпрямился и посмотрел на него уже без прежней бравады.

— Обоз, — сказал он. — Пять фургонов. Большие, тяжелые. Не торговые. Я видел, как они уходили один за другим… будто растворялись в воздухе.

Рик медленно провел ладонью по щетине, не сводя взгляда с подступающих сумерок за пределами кострового круга.

— Не наше дело, — сухо бросил Каэрон, даже не поднимая головы. Он лениво перебирал ремешок на перчатке, будто разговор его не касался. — Мы здесь не за тем, чтобы разбирать человеческие тайники. У нас другая цель и четкий маршрут.

— Обычно да, — негромко заметил Ноктар, все так же глядя в лес. — Но исчезающие фургоны — это уже не обычные дела людей.

— Может, это вообще контрабанда вина, — легко усмехнулся Адимир, подбрасывая кинжал. Лезвие вспыхнуло в огне и мягко легло обратно в ладонь. — Или что-нибудь повеселее. Я бы заглянул. Исключительно из исследовательского интереса.

Каэрон бросил на него короткий, холодный взгляд.

— Любопытство — плохая причина умирать.

— А жизнь без любопытства, — Адимир пожал плечами, — скучная штука. Не наш стиль, разве нет?

Рик слушал их вполуха.

Совет запретил вмешательство — это было ясно. Но исчезающие фургоны выглядели подозрительно. Если это след культа, пройти мимо означало оставить угрозу за спиной. А оставлять угрозы за спиной он не привык.

Он поднял голову и посмотрел на отряд.

— Мы здесь не за этим, — сказал он ровно. — Наша задача — предупредить братьев и их семьи. И мы ее выполним. Но мы уже здесь. Игнорировать такое — глупость. Проверим. Если это след культа — будем действовать по обстановке.

Он сжал пальцы в кулак и разжал их снова, будто окончательно закрепляя принятое решение.

Место на первый взгляд ничем не выделялось.

Лес здесь был гуще обычного — деревья стояли плотнее, стволы толще, корни вздымались над землей, переплетаясь так, будто намеренно закрывали пространство. Тень ложилась неровно, и даже дневной свет сюда пробивался неохотно, становясь тусклым и вязким.

Но стоило подойти ближе, как становилось ясно: это не просто чаща.

Между деревьями угадывалась тропка — не дорога, нет. След. Слегка примятый, едва заметный, но слишком ровный, чтобы быть случайным. По ней ходили. Часто. И точно не звери.

Рик остановился у края примятой земли и втянул воздух глубже.

Запахи складывались в неприятную смесь: кровь — старая и свежая, мясо, человеческий пот и тревога. Все это лежало на воздухе тяжелым слоем, будто место само не желало отпускать то, что здесь происходило.

Значит, Астур не ошибся.

Отряд разделился без слов.

Каэрон сразу ушел к земле — опустился на колено, изучая следы так внимательно, будто читал книгу. Ноктар занял позицию чуть в стороне, держа обзор и проверяя границы леса взглядом, который редко упускал что-то важное. Адимир исчез между деревьями почти беззвучно — появлялся и пропадал, словно лес принимал его за своего.

Рик вышел ближе к тропе.

— Где исчезли обозы? — спросил он, не оборачиваясь.

Шаги за спиной выдали Астура раньше слов.

Племянник выглядел почти довольным собой, хотя на нем все еще висела запасная одежда Адимира — черная, явно не по размеру. Рукава приходилось подворачивать, штаны держались только благодаря ремню, и двигался он в ней чуть скованно, будто еще не привык к чужой экипировке.

— Где-то здесь, — уверенно сказал он и сделал шаг вперед.

В следующий миг со звоном, глухим и чужеродным, он врезался во что-то невидимое.

Астур резко отшатнулся, моргнул и тихо выругался сквозь зубы, потирая лоб.

— Вот же… — выдохнул он раздраженно. — Как о стену.

Драконы мгновенно подобрались.

Каэрон оказался рядом первым, осторожно вытянул руку и провел ладонью по пустоте. Пальцы уперлись во что-то невидимое.

— Силовое поле, — коротко сказал он.

Ноктар подошел следом, проверяя пространство чуть выше.

— Надеюсь, у этого нет сигналок, — сухо заметил Каэрон, прислушиваясь к магическим потокам. — Не хотелось бы объявить о себе раньше времени.

— Не думаю, — ответил Ноктар спокойно. — Места дикие. Животные тоже могут бродить рядом.

Астур снова ткнул пальцем в невидимую преграду и скривился.

— Если животные тут бродят, я им искренне сочувствую. В такую штуку головой влететь — удовольствие сомнительное.

Адимир вернулся почти бесшумно, остановился рядом и провел ладонью по воздуху.

— Хм, — протянул он. — А сверху?

Рик только коротко кивнул.

— Сейчас проверю, — оживленно отозвался Адимир. — Не зря же я готовился.

Он перешел в неполную трансформацию легко, почти играючи. Крылья прорезались аккуратно, точно по скрытым швам в одежде, не порвав ткань, а лишь раздвинув ее, как задумано заранее.

Астур присвистнул.

— Неплохо. И в моей одежде тоже есть такие прорези? Или мне полагалось узнать об этом уже в полете?

Адимир усмехнулся, не удостоив ответом, и взмыл вверх.

Он летел низко, осторожно, рукой касаясь невидимой границы. Сделал круг над деревьями, проверяя поверхность купола, затем плавно опустился обратно рядом с ними.

— Купол, — скривился он. — И довольно крепкий.