Кумушки услышали лишь протяжное «мя-а-у».

Илма хихикнула, прикрывая рот ладонью.

— Да-да, по тебе заметно. Цветешь и сияешь. Вот что с человеком делает любовь, мм.

Лили лишь приподняла бровь и посмотрела на них выжидающе.

— Ах, Лили, — продолжила Грета с притворной лаской, — мы так за тебя рады. Наконец-то ты не одна и у тебя появился любов…

Илма резко ткнула ее в бок.

— Мм… близкий человек.

— Ммм, — протянула Лили. — Как интересно вы подбираете слова.

Она поставила пару флакончиков на прилавок, любовно огладила пальцами.

— Знаете, я сегодня тестирую новые средства. Эффективные. Но, увы, непредсказуемые. Попробовать хотите?

Грета непонимающе моргнула.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — мягко ответила Лили, подвигая флакончики ближе. — Иногда вместо укрепляющего настоя получается обычная травяная водичка. А иногда — зелье, после которого язык начинает жить своей жизнью и раскрывает самые сокровенные подробности личной жизни.

Илма заметно побледнела.

— Ой, да мы же просто порадоваться пришли…

— Я это понимаю, — кивнула Лили. — Потому и предупреждаю по-доброму. В лавку приходят за помощью. А если хочется поглазеть, поинтересоваться моей жизнью или проверить, кто и в каком виде у меня бывает — только после дегустации. На свой страх и риск.

— Я бы добавил пункт о добровольном согласии, — серьезно заметил Граф. — Чтобы потом никто не плакал.

Лили наклонила голову.

— Передайте остальным. Чтобы не волновались и не тратили зря время. У меня и у моего… близкого человека все прекрасно. А терпение, как и зелья, не бесконечно.

Кумушки переглянулись, синхронно закивали и поспешно выскользнули из лавки. Дверь захлопнулась. Лили медленно выдохнула и усмехнулась.

— Вот и отлично. Пусть город знает: ведьма сегодня не в духе и готова кусаться.

— Кусаться… — хмыкнул кот. — Главное, чтобы твоя ящер-р-рица не решила, что это его исключительная привилегия.

После встречи с кумушками Лили загрузила себя работой. Без устали вытирала пыль, переставляла флаконы, поправляла ценники, расставляла корзинки с сушеными травами, будто от точности их расположения зависело равновесие мира. Любое движение было лучше мыслей.

Она не заметила, как день склонился к вечеру и пора было закрывать лавку.

Колокольчик звякнул вновь.

В лавку вошел мужчина в длинном темном плаще. Ткань была дорогой, тяжелой, с вышивкой на груди — знаком принадлежности к гильдии магов. На его пальцах поблескивали кольца-артефакты — не украшения, а инструменты, слишком многочисленные для обычного визита.

Лили напряглась мгновенно, но этого нельзя было прочесть по ее лицу. Выражение осталось спокойным, приветливым.

— Светлого вечера, вайр, — произнесла она с легкой улыбкой.

Мужчина не ответил сразу. Он медленно осматривал лавку, и его взгляд был неприятно холодным. Голубые глаза казались еще более ледяными из-за своей прозрачности. Они скользили по полкам, по связкам сушеных трав, по пузырькам с настоями — не задерживаясь на месте долго. Он явно что-то выискивал.

Граф тихо зевнул, но шерсть на загривке у него едва заметно приподнялась.

— Неприятности подъехали, — негромко пробормотал он.

— Светлого-светлого, — отозвался он наконец. — Вы ведьма Лилиана Блум?

— Да, — ответила она. — Чем могу помочь?

Он сделал шаг ближе. Лили намеренно вышла из-за прилавка, не позволяя загнать себя в угол. Граф, почувствовав напряжение, перебрался ближе и сел у ног Лили, не спуская желтых глаз с гостя.

— Сайк Варекк, — представился мужчина. — Заместитель главы гильдии магов.

Имя явно было произнесено с расчетом на узнавание, но Лили лишь слегка кивнула, не выказывая ни удивления, ни почтения.

— Недавно в лесу произошел неприятный инцидент, — продолжил он негромко. — Мои люди пострадали. Один из них отстал от группы и был ранен. Мы проверяем всех, кто мог оказать ему помощь.

Лили почувствовала, как кровь отхлынула от лица, но не позволила себе ни резкого вдоха, ни лишнего движения, ни взгляда в сторону Графа.

— Нет, — ответила она. — Я не лечу людей. У меня травы и зелья для горожан. Ничего более.

Сайк смотрел на нее пристально, прожигая взглядом. Уголок его губ дернулся в кислой улыбке.

— А в доме еще кто-то проживает?

— Только я и мой кот.

— А как же ваш мужчина?

— Мой мужчина?

— Как же тогда объясните покупку штанов, двух рубах, плаща и мужского исподнего? — протянул он с ленивым интересом. — Не коту же вы все это покупали.

Граф дернул ухом.

— А жаль, — сухо заметил он. — Мне бы пошел плащ.

Лили позволила себе сдержанно выдохнуть, мысленно выругаться на старуху Агнес, у которой брала эту одежду, и улыбнуться — той самой мягкой, терпеливой улыбкой, которой обычно отвечала особо въедливым покупателям.

— Родственник заезжал проездом. По дороге его ограбили, представляете? Заглянул ко мне в таком виде, что я просто не могла оставить его без помощи.

Сайк слушал молча, но Лили уловила, что в его взгляде мелькнуло раздражение.

— Я могу с ним поговорить?

— Увы, — Лили развела руками. — Он уехал в тот же день. Жена на сносях, вот-вот должна родить. Сами понимаете.

— Что ж, — произнес Сайк наконец. — Если кто-то обратится к вам за лечением или вы что-то вспомните, сообщите. Гильдия будет признательна.

Слово «признательна» прозвучало, с угрозой, спрятанной между строк.

— Разумеется, — ответила Лили сдержанно.

Он развернулся и вышел. Колокольчик звякнул над дверью, но звук показался глухим, будто доносился сквозь толщу воды.

Лили молча подошла к двери, задвинула щеколду за магом из гильдии, и только после этого заметила дрожь в пальцах.

— Похоже, — сказала она тихо, — у Рика больше нет пары дней.

Глава 19.

Лили ощущала легкие прикосновения к щеке и, не просыпаясь до конца, попыталась отмахнуться от них рукой, как от назойливой мухи.

Совсем рядом раздался тихий смешок. Она приоткрыла глаза и сразу встретилась взглядом с Риком. От него пахло дымом и чем-то металлическим.

Он сидел на корточках у кровати и, кажется, даже не собирался скрывать, что разглядывает ее слишком внимательно.

Лили, не до конца понимая, что делает, провела пальцами по его щеке. Щетина кольнула кожу, и от этого ощущения она окончательно проснулась. Свет от пары свечей играл на его лице, делая черты глубже: тени ложились под скулами, в глазах отражалось пламя, и он казался еще опаснее.

— Ты мне снишься? — прошептала она.

— Нет, — так же тихо ответил он, перехватил ее руку за запястье и поцеловал в центр ладони.

— Я ждала тебя, — выдохнула Лили.

Теперь она разглядывала его внимательнее и сразу заметила, каким он вернулся: взлохмаченные волосы, рубаха в нескольких местах порвана и перепачкана, словно ему пришлось поваляться в грязи и кустах. Беспокойство вытеснило остатки сна быстрее, чем она успела осознать это.

Она резко села в кровати, спустила ноги на пол, нащупала тапочки и быстро собрала волосы, чтобы не мешали.

— Почему ты в моей кровати? — спросил он с лукавой улыбкой, не вставая, словно ему нравилось наблюдать за ее суетой.

— Я боялась не застать тебя. Ты ушел еще утром. Я волновалась… и, кажется, уснула.

Она протянула ему руку, помогая подняться. Когда он встал, она сразу потянулась к его рубахе, приподнимая край.

— Я в порядке, — тихо сказал он. — Но возникли небольшие сложности.

Она недоверчиво вскинула бровь. Рик сдался без споров и поднял руки, позволяя ей снять с него рубаху, словно знал: сейчас ее не успокоит ни одно слово.

— Кто?

— Заместитель главы гильдии магов. Варрек Сайк.

— Да. Нам нужно уходить.

Её взгляд медленно скользил по его телу, проверяя, не осталось ли ран. Когда её ладонь коснулась метки на его груди, Рик резко вздрогнул. Под её пальцами будто что-то откликнулось — едва заметная вибрация, тёплая, пульсирующая, словно внутри под кожей на мгновение проснулась сила. Рик шумно втянул воздух, и по его плечам пробежала дрожь.