— Поняла.

Лили шла рядом, отмечая детали: где стоят посты, как выстроена охрана, кто кому подчиняется. На нее почти не смотрели — все взгляды так или иначе цеплялись за Алистера.

Граф бежал рядом с ней, хвост держал низко. Он втянул носом воздух, замедлил шаг и на секунду замер, будто прислушиваясь не к звукам — к чему-то другому.

— Пахнет плохо. И я сейчас не про травы.

Он еще раз огляделся, задержал взгляд на палатках и тихо добавил:

— Здесь кто-то очень старается, чтобы все выглядело нормально.

Лили ничего не ответила, но едва заметно кивнула.

У самой большой палатки они остановились. Плотная ткань, усиленные растяжки, у входа — двое стражей. Те смотрели только на Алистера.

Он повернулся к Лили.

— То, что ты сейчас увидишь, не должно выйти за пределы этой палатки. Ни при каких условиях. Позже ты дашь клятву.

Лили выдержала его взгляд и кивнула.

Он откинул полог.

Граф проскользнул первым, резко втянул носом воздух и тихо выдохнул:

— О, нет… вот это уже совсем не нравится.

Лили шагнула внутрь.

Запах ударил сразу — густой, тяжелый: травы, спирт, кровь и что-то еще. Из глубины палатки доносились звуки — приглушенные стоны, поскуливание, срывающиеся рыки. Она сделала еще шаг и остановилась. Им навстречу вышел мужчина в белом халате и молча протянул такие же ей и Алистеру. Лили надела его на ходу и они прошли дальше.

Кровати-клетки стояли вдоль стен и в центре — усиленные, с решетками и креплениями. На них лежали люди. Когда-то.

У нее пересохло во рту.

Кожа — местами чешуйчатая. Лица искажены, вытянуты. Руки — слишком длинные, с когтями. Один дергался, как в припадке. Другой рычал сквозь зубы. Третий лежал неподвижно, глядя в потолок пустыми глазами.

Граф прижался ближе к ее ноге.

— Я передумал, — пробормотал он. — Давай уйдем. Срочно.

Лили не двинулась. Медленно повернулась к Алистеру.

— Кто это… и что с ними?

— Жертвы экспериментов. Пятнадцать человек. Тех, кого удалось вытащить. Они нестабильны, агрессивны. Мы держим их под порошком Лунной Сердцевины Ноктурна и под замком.

Лили прошла вдоль клеток, не ускоряя шаг и не отводя взгляда. У одного тело почти полностью покрыто чешуей, лысая голова, хвост с костяными шипами. Она остановилась рядом.

— Даже одна доза Лунной Сердцевины усиливает агрессию у драконов, — сказала она тихо. — Что она делает с ними, представить сложно.

— Мы усыпляли их на территории врага. Нужно было вывезти быстро.

Лили задержала взгляд на существе в клетке, затем глубоко вдохнула и жестом показала, что ей нужно выйти.

Они вышли наружу. Холодный воздух показался резким после того, что осталось внутри. Лили сделала несколько шагов в сторону, дождалась, пока дыхание выровняется, и только потом повернулась к нему.

— Что ты собираешься с ними делать?

— Попробовать вернуть им разум. И понять, можно ли полностью вернуть человеческий облик.

Лили кивнула, глядя на палатку перед ней.

— И чего ты хочешь от меня, Алистер?

— Чтобы ты попробовала вытащить их из этого.

Он сделал паузу.

— У тебя уже был опыт с пограничными состояниями. Я рассчитываю, что ты сможешь что-то придумать.

Граф тихо фыркнул.

Лили несколько секунд просто стояла, глядя в темноту лагеря, и думала.

Пятнадцать человек. Не раненые — переделанные. Застрявшие между формами, не удержавшиеся ни в одной. И если этих вытащили — значит, там остались другие.

Она медленно выдохнула.

— Я посмотрю, что можно сделать.Но ничего обещать не буду. Это не настойка от простуды. И не все можно вернуть, — она подняла взгляд на Алистера. — И если я возьмусь — ты даешь мне полный доступ. К ним, к записям, ко всему, что у тебя есть.

Глава 26

Лили проснулась с первыми лучами солнца — будто кто-то настойчиво потянул ее за плечо из сна. На подушке рядом теплым комком лежал Граф. Он лениво приоткрыл один глаз, когда она пошевелилась, и недовольно шевельнул хвостом.

Она тихо выбралась из постели, чтобы не тревожить его. Быстро приняла ванну, наскоро позавтракала, оставила коту рыбу и спустилась вниз — туда, где мысли становились чище, а страхи уступали место работе.

В лабораторию.

Стоило ей переступить порог, как знакомые запахи трав и сушеных корней обняли ее теплой волной. Здесь все было на своих местах: стеклянные колбы, аккуратно подписанные банки, пучки растений, развешанные под потолком.

Едва Лили подошла к столу, как гримуар мягко раскрылся. Страницы сами зашуршали, словно приветствуя ее.

— Давай посмотрим, что у нас есть… — пробормотала она, проводя пальцами по полям. — Зелья против безумия.

Страницы остановились. Почерк был ее — уверенный, аккуратный, с пометками на полях:измельчать в ступке, не резать ,мешать по против часовой стрелки ,не перегревать .

Она знала этот рецепт наизусть, но сейчас сомневалась.

— Это не совсем безумие, — нахмурившись, сказала она вслух. — По крайней мере… не обычное.

Перед глазами всплыли клетки, измененные тела, агрессивный настрой.

Лили покусала нижнюю губу и вздохнула.

Сначала нужно снять пелену ярости. Успокоить и не позволить вредить себе или другим. Дать разуму хоть шанс вынырнуть.

— Найди сильнейшее успокоительное, — сказала она, прижав ладонь к книге.

Гримуар тут же оживился. Страницы начали перелистываться, пока не остановились на рецепте, написанном чужой рукой.

Лили скривилась.

— О нет… только не ты.

Почерк был ужасный. Неровный, пляшущий, будто писала не ведьма, а действительно курица. Буквы наползали друг на друга, строки уезжали вверх и вниз, а поля были исписаны возмущенными приписками и стрелками других ведьм рода.

«Успокаивающий настой ведьмы Марицы из Трех Болотов»

Ниже, другим чернилами, было приписано:

«Да чтоб ей рука отсохла.»

— Ну конечно, — пробормотала Лили. — «Щепоть того, горсть этого, мешать, пока не покажется, что достаточно». Пропорции — на очень талантливый глаз, видимо.

Она провела пальцем по строкам дальше и прищурилась.

Между ингредиентами чужой рукой была сделана еще одна приписка:

«Если переборщите — пациент успокоится навсегда.»

Лили фыркнула.

Ниже шел сам рецепт.

Рецепт:

• корень лунника болотного —не резать, только давить

• пыльца ночной фиалки —добавить строго на выдохе

• кора ясеня, пережившего пожар

• капля крови ведьмы (зачеркнуто и подписано: «по желанию, но без нее хуже»)

• настой мелиссы и зверобоя

• и в самом конце — дыхание над котлом, три раза, не больше

— Вот же… — Лили снова фыркнула, но глаза ее уже загорелись.

Она поставила небольшой котелок на стол и зажгла под ним магический огонь. Пламя вспыхнуло сразу — ровное, спокойное, не колеблющееся ни от сквозняка, ни от ее движений.

Лили закатала рукава и на мгновение замерла у стола, собираясь с мыслями. Сомнения постепенно отступили. Когда работа начиналась, все лишнее обычно уходило само — оставались только руки, ингредиенты и четкое понимание, что нужно делать.

Она взяла ступку и начала давить корень лунника. Медленно, без спешки, чувствуя, как плотная мякоть поддается пестику и выпускает тяжелый запах сырой земли и ночной прохлады.

Получившуюся кашицу она переложила в котел, затем добавила настой — аккуратно, по стенке, мешая строго против часовой стрелки.

— Не вздумай закипеть, — тихо предупредила она варево.

Пыльцу ночной фиалки Лили добавляла, задержав дыхание, как и было указано в рецепте. Когда в котел ушла кора ясеня, пережившего пожар, жидкость заметно потемнела и стала гуще, на поверхности появился мягкий серебристый отлив.

Лили наклонилась ближе, внимательно наблюдая за настоем. От жара магического огня стало теплее, несколько прядей выбились из косы и щекотали щеку, но она даже не обратила внимания. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на котле, на медленно вращающемся настое и на тонких изменениях цвета и запаха.