Тон был мягкий, почти будничный, будто речь шла о простой просьбе. Лили сделала шаг вперед, потом еще один. Каждое движение давалось тяжело, будто ноги стали чужими. В груди все стянулось — от страха за Графа, от понимания, что выбора у нее нет.

Как только они свернули за угол, пространство вокруг резко изменилось — шум улицы остался за спиной, словно отрезанный ножом. И в тот же миг ей в лицо швырнули пригоршню пыльцы.

Горький запах ударил в нос.

Лили закашлялась, пытаясь вдохнуть, но воздух будто исчез. В глазах потемнело, стены переулка поплыли, расплываясь в мутные пятна. Корзинка выскользнула из ослабевших пальцев, мешочки рассыпались по мостовой под ноги.

Она попыталась сделать еще шаг — не получилось.

Чужие руки подхватили ее прежде, чем колени коснулись земли. Последнее, что она осознала — слабый, хриплый звук, похожий на рычание Графа.

А потом все исчезло.

Глава 36.

Сознание возвращалось медленно, будто кто-то тянул ее из глубины за тонкую нить. Во рту пересохло, язык прилип к небу, а в голове стоял тяжелый гул, словно после сильного удара.

Лили поняла, что лежит. Камень под спиной оказался холодным, сырость пробиралась сквозь ткань платья, неприятно липла к коже. Где-то рядом раздался шорох. Затем что-то едва коснулось ее лица, задело кончик носа.

Она резко села и распахнула глаза. Она ничего не видела. Ее окружала темнота.

На мгновение перехватило дыхание, по коже пробежали холодные мурашки, ладони мгновенно вспотели.

Шорох повторился.

— Граф?.. — голос дрогнул. — Это ты?

Ответа не было.

Она замерла. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только редким, неясным движением где-то совсем рядом.

— Хоть бы не крысы… — прошептала она, сама не узнавая свой голос.

Пальцы дрожали, когда она осторожно ощупала пространство вокруг: холодный камень, щель между плитами, влажную пыль. Запах стоял тяжелый — затхлый, с примесью сырости и чего-то старого, давно забытого.

Где-то сбоку снова что-то шевельнулось.

Лили сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна паники. Сердце колотилось неровно, дыхание сбивалось. Она на секунду зажмурилась.

Нет.

Не сейчас.

Спокойствие. Только спокойствие.

Она подтянула ноги к груди, обхватила колени руками и уткнулась лбом в них, стараясь выровнять дыхание. Медленно. Глубже. Считать вдохи. Воздух все еще казался тяжелым, но постепенно начал доходить до легких.

— Рик… — прошептала она едва слышно. — Пожалуйста, найди меня.

Лили закрыла глаза и сосредоточилась на метке — на том слабом тепле, которое всегда отзывалось внутри, когда он был рядом. Осторожно потянулась к нему, вложив в импульс все, что могла: страх, надежду, упрямую просьбу о помощи. Она не сомневалась — ее найдут. Но до этого момента нужно выстоять и узнать как можно больше.

Сколько прошло времени — она сказать не могла.

Шаги раздались внезапно — четкие, уверенные. Затем короткий лязг металла, от которого внутри все болезненно сжалось. Замок щелкнул, дверь распахнулась, впуская внутрь узкую полосу света. Лили невольно зажмурилась — глаза резануло после темноты.

— Встала уже? Хорошо, — произнес низкий, равнодушный голос. — Хозяин требует тебя.

Она медленно открыла глаза, давая зрению привыкнуть. В проеме стоял стражник — высокий, широкоплечий. Волосы были стянуты в тугой хвост, а нижнюю часть лица пересекали три глубоких царапины, еще не до конца затянувшихся. Черный доспех мага сидел на нем тяжело и глухо, словно панцирь.

— Пошли, — добавил он, нетерпеливо дернув подбородком. — Чего уставилась?

Лили поднялась на ноги. Колени на мгновение предательски дрогнули, но она удержалась. Во рту все еще стояла сухость, горло саднило от жажды.

— Где мой кот?

— Не велено болтать, — бросил стражник и ткнул ее в спину, задавая направление.

Она вышла из тесной комнатушки и сразу начала смотреть по сторонам, цепляясь взглядом за каждую деталь. Каменный коридор тянулся далеко вперед, стены были гладкими, холодными, без единой трещины. Они двинулись вперед.

Лили считала шаги. Десять… двадцать… поворот направо. Затем лестница вниз. Она считала и ступени — тридцать ровно, ни одной больше. Внизу воздух оказался тяжелее, сырость ощущалась сильнее, а света стало меньше, и от этого пространство казалось глубже и опаснее.

У массивной двери они остановились. Стражник трижды постучал. Замок щелкнул, дверь открылась, и он без лишних слов подтолкнул ее внутрь. Дверь за спиной тут же закрылась.

Помещение встретило ее тяжелым, сладковатым запахом. Каменный мешок без окон. В углу стоял стол с инструментами — темный, словно сам камень пропитался тем, что здесь происходило. Рядом — стул с ремнями, потертыми, но крепкими.

И именно поэтому так дико выглядел маленький столик у стены.

Аккуратно расставленные чашки. Чайник, от которого поднимался пар и блюдо со сладостями.

За этим столиком сидел Варрек с улыбкой на лице.

— Вот вы и здесь, — произнес он мягко, словно встречал гостью в собственном кабинете, и похлопал ладонью по стулу напротив. — Присаживайтесь. Вы, должно быть, ужасно хотите пить.

От этой приторной любезности Лили передернуло. В животе неприятно сжалось, но она заставила себя идти вперед — шаг за шагом, не торопясь и не позволяя страху управлять движениями.

— Что я здесь делаю? — спросила она, остановившись. — Что вам от меня нужно? И где мой кот?

Варрек склонил голову, будто смакуя каждое ее слово, и едва заметно улыбнулся.

— Сколько вопросов сразу… Давайте начнем с чая. А потом… — его взгляд лениво скользнул к ремням на стуле и вернулся к ее лицу, — потом поговорим обо всем остальном.

Лили сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Страх поднимался внутри холодной волной, но она не позволила себе ни шага назад. Пока он говорил — он не действовал, а значит, у нее все еще было время. Она села за столик, стараясь не показывать дрожь в руках.

Варрек сам взял чайник и разлил чай по чашкам. Одну чашку он пододвинул к ней, вторую оставил себе. Лили обхватила ее ладонями, ловя тепло, и поднесла ближе к лицу, вдыхая аромат знакомых трав.

Мелисса. Корень дягиля. И еще что-то — горьковатое, почти неуловимое, спрятанное за мягким запахом успокаивающих трав.

Настой был не простым. Не смертельным — такие запахи она узнала бы сразу. Скорее из тех, что ослабляют волю и развязывают язык, заставляя говорить больше, чем следовало.

Она посмотрела на Варрека из-под ресниц.

Он наблюдал за ней с откровенным удовольствием и, словно нарочно, сделал медленный глоток из своей чашки, не сводя с нее глаз.

— Пока не выпьешь, — произнес он, — разговор не продолжим.

Жажда усиливалась, горло саднило. Лили осторожно подула на чай и сделала маленький глоток, затем второй. Тепло мягко разлилось внутри, обманчиво успокаивая. Она сделала третий — и только тогда заметила, что Варрек молчит и пристально следит за каждым ее движением.

Ждет.

— Вот не понимаю, — наконец произнес он, наклоняясь чуть вперед, — почему этот дракон к тебе так прикипел. Ты ведь не обычная травница. Скажи честно… ты его приворожила?

В этот миг язык кольнуло — сначала едва заметно, затем сильнее. Покалывание поползло вверх к затылку, будто тысячи мелких игл впивались под кожу. Мысли вдруг стали слишком громкими, тяжелыми, давящими. Возникло острое, почти болезненное желание говорить — все сразу: кто она, кем приходится Рику, что он придет, что уже ищет ее, что эта каменная крепость не выдержит встречи с драконом.

Она прикусила язык. Вкус крови был резким, отрезвляющим. Боль ударила в сознание, помогая удержаться. Она сглотнула, не отводя взгляда от Варрека, заставляя дыхание стать глубже и медленнее.

И в этот момент она почувствовала еще кое-что.

Жгучая ярость.

Но она была не ее.

Метка на руке вспыхнула жаром. Чужая злость прокатилась по телу горячей волной, словно пламя коснулось кожи. Это была его ярость.