Рик уже стоял боком к ней.

Лили осторожно наклонилась, всматриваясь в кожу. Синяк, который вчера был почти черным, заметно посветлел — уходил из глубокого фиолетового в зеленовато-желтый оттенок.

— Твое тело прекрасно… — слова сами сорвались с ее губ. — Гхм… восстанавливается, — торопливо поправилась она, чувствуя, как щеки горят.

Она начала наносить мазь. Теплая кожа под ее руками иногда подрагивала. Лили пыталась сосредоточиться, но пальцы предательски задерживались — мазь давно впиталась, а она все еще выводила на его коже мягкие, неторопливые круги.

Поймав себя на этом, она резко выдохнула. Заставила себя убрать руку и отступить.

— Отдыхай и поешь, — тихо сказала она, убирая баночку на столик. — Вечером приду снова.

— Постой. Я так и не сказал слова клятвы. Но готов сделать это прямо сейчас, — он внимательно смотрел на нее.

Лили прикусила губу.

Вчера его готовность поклясться успокоила ее куда сильнее, чем она была готова признать. И сейчас она лишь молча кивнула.

Он сделал шаг ближе, осторожно зацепил ее мизинец своим, и их взгляды встретились.

— Я, Рик Кейдж, обещаю не причинять зла Лилиане и Графу, приютившим меня в час нужды. Обещаю возместить все расходы сполна. Обещаю, что уйду из этого дома, если мое присутствие станет для них угрозой.

Вокруг их ладоней вспыхнуло тепло. Несколько голубых искр мягко вспорхнули и впитались в кожу обоих.

Клятва принята.

Когда за ней закрылась дверь, Лили поймала себя на том, что все еще ощущает тепло на запястье — там, где его пальцы касались кожи. Она машинально провела по этому месту кончиками пальцев и на миг почти поверила, что прикосновение повторилось.

Лили резко тряхнула головой.

Рыжие пряди упали на лицо, защекотали щеку. Она торопливо убрала их за уши и смущенно улыбнулась сама себе. Потом будто опомнилась, раздраженно выдохнула, схватила плащ и корзинку для покупок.

Улица встретила ее прохладой и далеким звоном колоколов. В воздухе смешались запахи свежеиспеченного хлеба и цветущих кустов из соседского сада. Лили шла привычной дорогой, почти не глядя по сторонам.

И вдруг отчетливо ощутила взгляд в спину.

Она резко обернулась. Только мальчишка с корзиной яблок. И старик, чинивший колесо телеги. Все выглядело обычно.

Лили еще раз внимательно осмотрелась и перешла на ведьмовское зрение. Над улицей, над крышами, над прохожими проступили разноцветные линии магии — тонкие, текучие, живые.

Она медленно выдохнула.

И чего это ей в голову взбрело… Кому вообще понадобилось бы за ней следить?

Не доходя до рыночной площади, Лили свернула на узкую улочку, где располагалась мастерская стекольщика. Внутри пахло горячим песком и маслом. На полках ровными рядами стояли прозрачные пузырьки, переливаясь в свете фонарей — целое море разноцветного стекла.

Она заказала дополнительный набор склянок и две дюжины флакончиков с узкими горлышками для порционных зелий.

— Что слышно в городе? — спросила она, пока мастер Гранд заносил заказ в тетрадь.

— Говорят, глава из Гильдии магов приехал, — хмыкнул он, поглаживая седые усы. — Проверка, мол. Чудищ развелось, люди пропадают. Теперь ищут виновных.

— А кто пропадает? Девушки?

— Да нет, вроде молодые парни. Но и ты осторожнее будь.

Лили кивнула, поблагодарила и попросила доставить заказ посыльным прямо в лавку.

Рынок гудел, как улей. Торговцы спорили, хозяйки выбирали мясо, дети носились между прилавками. Казалось — все как обычно. Но внутри все равно ворочалось беспокойство, которому она не могла найти объяснения.

Дважды ей чудился пристальный взгляд — тот самый, от которого неприятно зудело между лопатками. Она надеялась, что ей просто мерещится и это лишь разговор со стекольщиком выбил ее из колеи. Но настороженность не отпускала.

Возле прилавка с кореньями Лили задержалась, выбирая сушеные стебли, а когда собралась уходить, из-под телеги выскочил огромный лохматый пес. Он громко залаял и, метнувшись вперед, едва не сбил ее с ног.

Лили вздрогнула и от неожиданности уронила корзину. Часть продуктов рассыпалась по мостовой.

Она быстро присела на корточки, аккуратно расправляя полы юбки, чтобы, не дай Единый, никто не заглянул куда не следует. Поставила корзинку ровно, дернула ручку — та опасно болталась, надломленная, но пока держалась.

Лили вздохнула и принялась собирать покупки. Мешочки с крупами оказались ближе, а вот лимоны укатились дальше. Один остановился у чьих-то ног.

Она уже тянулась за ним, когда заметила свое отражение в начищенном до блеска сапоге.

Взгляд скользнул выше. Черный кожаный доспех. Множество пряжек. Запах металла и дорогого табака.

Мужчина присел рядом. Длинные пальцы, украшенные двумя перстнями на указательном и среднем пальцах, осторожно подняли лимон. Он поднес его к лицу, вдохнул аромат и улыбнулся.

— Я вам помогу, — произнес он, возвращая фрукт в корзинку.

Лили невольно отметила легкую небритость, каштановые волосы, глубокие карие глаза и четко очерченные губы. Темные волосы спадали на виски, плечи были широкими, руки сильными. В правом ухе поблескивала серьга с голубым кристаллом, сияние которого притягивало взгляд и будто мягко тянуло к себе.

— Я уже почти закончила, — сказала Лили и потянулась к последнему лимону.

В тот же миг их пальцы соприкоснулись.

Над их руками вспыхнули две золотистые искры. Они описали небольшой круг и растаяли в воздухе. На несколько секунд мир исчез. Ни шума рынка, ни запахов, ни голосов — только легкое покалывание в кончиках пальцев.

Это не было случайностью.

Искры говорили о совместимости. Такое видели только ведьмы. Древнее знание, передававшееся от матери к дочери, откликалось в крови мгновенно.

Мужчина ощутил бы лишь симпатию, интерес и желание. Ведьма же ощущала силу, которая может приумножиться в союзе. Кровь, способная породить еще более мощный дар. И выбор всегда оставался за ней.

Лили вздрогнула под внимательным взглядом мужчины, быстро отвела глаза и опустила лимон в корзину.

Она уже собиралась подняться, когда перед ней появилась протянутая рука. Лили поколебалась. И все же приняла помощь.

— Благодарю, — сказала она, оказавшись на ногах и поправляя подол юбки.

Незнакомец слегка наклонил голову, будто смутился, но когда выпрямился, в его взгляде уже читалась уверенность.

— Как зовут такую красавицу?

— Лилиана. А вас?

— Алистер.

— Вы не местный.

— Это так заметно? — он улыбнулся. — Но вы правы. Я недавно приехал в ваш город по делу. Позвольте, я понесу вашу корзинку, Лилиана.

Алистер уже потянулся к ней, но Лили перехватила корзинку, поддерживая снизу — ручка держалась на честном слове.

— Нет. Мне не тяжело, — она прижала корзинку к себе чуть крепче.

— Тогда, может, прогуляемся вечером? — не сдавался он.

— Не могу.

Он улыбнулся уголком губ и чуть тронул серьгу в ухе. Голубой кристалл поймал солнечный луч и вспыхнул короткой искрой.

— Вы раните меня в самое сердце, о прекрасная вайра, — произнес он с растянутой «р».

Лили невольно улыбнулась, но когда их взгляды встретились, внутри что-то насторожилось.

Он не был простаком, каким хотел казаться. Слишком сильный уровень магии для случайного приезжего. И чем дольше они стояли рядом, тем отчетливее она считывала его ауру — как узор, который можно будет найти снова.

Лили прикрыла глаза всего на секунду, словно перед прыжком в холодную воду.

У нее полно дел. И раненый с серыми глазами под крышей.

Она тряхнула головой.

— Хорошо. Встретимся на площади Равновесия.

— Сегодня, в семь? — уточнил он мягче.

Она кивнула и, прижимая корзинку к груди, пошла домой. Внутри смешались любопытство, тревога и раздражающий интерес.

И еще — серьга.

Серьга почему-то не выходила из головы.

Глава 8

К открытию лавки она не успела, хоть и торопилась, но клиентов не было до самого обеда. Зато удалось навести порядок, протереть пыль, разложить травы по мешочкам и даже обновить ценники. Потом, не удержавшись, Лили заглянула к своему фамильяру.