Он наклонился к ее шее и шумно вдохнул ее запах. Первый поцелуй был горячим — у основания шеи. Второй он оставил чуть выше, задержавшись дольше, словно пробуя ее на вкус. Третий оказался уже жаднее — его губы сильнее прижались к коже, и от этого по телу Лили прошла новая волна жара.

Лили тихо застонала, закрывая глаза. Ее пальцы крепче вцепились в плечи Рика. Она чувствовала его всего: жар тела, напряжение мышц, ту сдерживаемую силу, которая уже почти рвалась наружу.

И вдруг — в самой глубине сознания — прозвучал чужой голос.

— Хочу ее.

Слова были низкими. Древними. Не человеческими.

Лили резко распахнула глаза.

Рик тоже замер.

На мгновение их взгляды встретились — и Лили поняла: он слышал то же самое.

Его глаза потемнели. В них на секунду проступил вертикальный зрачок. Взгляд медленно прошелся по ее лицу, ниже — по губам, по шее… и еще ниже.

От этого взгляда по телу Лили прокатилась новая дрожь.

Рик сделал едва заметное движение ближе. Между их телами почти не осталось расстояния. Его дыхание стало глубже, тяжелее, и Лили остро почувствовала, насколько он напряжен.

— Моя.

Импульс дракона снова прошел через ее сознание — горячий, требовательный.

Рик резко втянул воздух, будто борясь с этим голосом. На секунду его лоб прижался к ее лбу.

— По древним законам драконов… — хрипло прошептал он, — совместная ночь с Альмой приравнивается к заключенному союзу.

Он коротко поцеловал ее — уже явно удерживая себя.

— А я боюсь… боюсь, что это может напугать тебя, Саэльра.

Его большой палец медленно прошелся по ее нижней губе.

— Возьми ее, — тихо и настойчиво прозвучал Ра’карн.

У Лили перехватило дыхание.

Рик резко выдохнул — и все же коснулся ее губ еще раз. Коротко. Почти целомудренно.

— Впереди у нас вся жизнь, — тихо сказал он. — Чтобы узнать друг друга. Во всех смыслах.

Глава 18.

Лили проснулась оттого, что сердце стучало слишком громко. Так, будто пыталось вырваться из груди.

Во сне произошло что-то, что сильно ее напугало. Оно не отпускало даже сейчас, когда глаза уже были открыты, а потолок над кроватью выглядел знакомо и безопасно.

Она осторожно погладила Графа по спине. Фамильяр сонно дернул ухом, но не проснулся. Его ровное дыхание немного успокаивало.

Лили долго смотрела в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям. Интуиция — та самая, которая редко давала о себе знать без причины. А сейчас она буквально вопила: что-то должно случиться.

И вчерашний разговор с Риком только усиливал это чувство.

Если судить по его ранам, по тому, как он говорил об отлете, по его сдержанности. Опасность, от которой он не смог уйти в прошлый раз, могла настигнуть снова.

Ей этого не хотелось. Не хотелось, чтобы он исчезал из ее жизни. Именно сейчас, когда все только начало проясняться и ей захотелось узнать его ближе, попробовать быть вместе.

Лили встала с постели и чтобы стряхнуть с себя остатки дурного сна, достала из ящика у стены, тонкую скрутку из сухих веточек. Свирна — растение редкое, капризное, растущее только там, где почва была насквозь пропитана магией. Аромат у него был острый, с легкой сладостью.

Очищение пространства такой скруткой считалось одним из сильнейших защитных оберегов.

Лили подожгла кончик, дождалась, пока ароматная дымка поднимется, и медленно повела скруткой по комнате, бормоча под нос старое заклинание защиты. Дым вплетался в стены, в потолок, в мебель. Дом наполнялся мягкой, звенящей энергией покоя. Только когда она очистила каждый угол в доме, она позволила себе выдохнуть.

Утро выдалось напряженным. И, что хуже всего, Рика в его комнате не оказалось.

Лили успела накормить Графа, сама позавтракала — наспех, бутербродом и травяным настоем, — оставила порцию и для Рика, аккуратно прикрыв тарелку салфеткой. Она не переживала, что он исчез. Она точно знала, что он попрощается, когда придет время уходить.

Она открыла лавку, вывесила табличку, поставила на прилавок зеленую банку с леденцами для покупателей и принялась за ревизию товаров на полках. Проверяла запасы, перекладывала флаконы, поправляла подписи — все как обычно.

Вот только мысли упрямо ускользали.

Она ловила себя на том, что замирает с пузырьком в руках, смотрит в одну точку и думает вовсе не о травах и сроках годности. Каждый раз ехидное фырканье Графа возвращало ее обратно, в реальность.

И где-то между пересчетом настоев и сортировкой сушеных корней ее вдруг посетила странная мысль.

А что, если взять отпуск, когда Рик со всем разберется?

Мысль была настолько неожиданной и дерзкой, что Лили даже поперхнулась от собственной наглости. За всю свою жизнь она ни разу не позволяла себе подобной роскоши и считала, что отпуск нужно заслужить, да и тратиться на поездки в дальние дали не хотелось.

Но сейчас ее вели мысли не совсем практичной ведьмы, а чуточку влюбленной.

Лили тряхнула головой, стараясь прогнать неприличные картинки совместного времяпровождения с один драконом.

В этот момент колокольчик над дверью звякнул — резко, требовательно, возвращая ее в мир, где были покупатели, работа и вполне земные заботы.

Лили глубоко вдохнула и выдохнула, улыбнулась посыльному из трактира. Мальчишка худой, вихрастый, с неизменным кожаным мешочком за плечом заорал с порога:

— Ведьма Лили, светлого дня! От хозяина тебе, как всегда, за микстуру от похмелья! И монетки принес! — он вытянул ладонь, зажатую в кулак, и с гордостью разжал ее прямо над прилавком, монетки звякнули. Лили все пересчитала и отдала ему обычный заказ трактирщика.

— Спасибо, Гир. И скажи хозяину, чтобы не смешивал микстуру с пивом — иначе плохо будет.

— Передам! — охотно кивнул мальчишка. — А вы слыхали? Говорят, у старого моста еще одно чудище показалось! Огромное, будто из чешуи сложено. Маги туда рванули, только самые тяжело раненные у лекаря остались.

У Лили задрожали пальцы, но к счастью этого мальчик не заметил.

— Чудище, говоришь… — тихо повторила она, не давая панике себя захватить.

— Ага! — мальчишка, довольный произведенным эффектом, подпрыгнул. — Только я-то не боюсь! — и, засмеявшись, выскочил из лавки.

Дверь за ним захлопнулась, а она переглянулась с молчаливым фамильяром, и протяжно выдохнула, пытаясь успокоиться и не думать лишнего.

Следующий посетитель оказался совсем из другой категории. Мужчина лет сорока, с круглым лицом и глазами, как у перепуганного зайца, долго мялся у порога, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну? — мягко подтолкнула его Лили. — Что вас беспокоит?

— Да это… — он кашлянул, покраснел, потом снова кашлянул. — Мне бы… ну, средство одно… э-э… от, значит… ну, чтоб…

Лили даже бровью не повела, сохраняя приветливость.

— Для мужской силы?

— От живота… точнее, от… — он замялся, шепнул почти неслышно: — желудок совсем разладился.

Она кивнула и достала с полки пузырек с настоем лерии — травы с горьким вкусом и зеленым отливом.

— По три капли в воду утром и вечером. Нельзя сладкое три дня.

Мужчина кивнул, сунул монеты прямо в руки Лили и быстро покинул лавку.

Не успел колокольчик замолчать, как снова открылась дверь и пороге появились кумушки Грета и Илма. С одинаково натянутыми улыбками и цепкими взглядами. Вчера они не приходили, но сегодня явились при полном параде и сияющие, как отполированные статуэтки.

Вчерашний день ясно дал понять: если не осадить первых любопытных, лавка превратится в проходной двор.

Так что Лили встретила их спокойно и с хищным предвкушением, которое появлялось у нее, когда кто-то забывал, кто здесь ведьма.

— Лилиана! — протянула Грета, щебеча. — Мы тут мимо проходили, подумали — заглянем, проведаем тебя. Как настроение, милая?

— Прекрасное. Лавка работает, я работаю, никто не пострадал.

— Пока, — лениво уточнил Граф, вытягиваясь во весь рост.