Он ответил сразу, без колебаний:

— Твои чувства были наведенными.

Лили закрыла глаза.

Это объясняло слишком многое. И одновременно выбивало почву из-под ног.

— Почему ты не сказал сразу? — тихо спросила она.

— В тот вечер произошло достаточно всего, и ты была не в себе, — спокойно ответил он. — А утром я не хотел портить тебе день. Поэтому отложил разговор до вечера.

— А украшение под глазом… — она подняла взгляд. — Это ты?

Рик самодовольно усмехнулся. В его глазах на мгновение проступил вертикальный зрачок.

— Скажем так… разговор не задался.

Лили выдохнула, медленно облизнула губы и сделала шаг ближе. От него исходила сила — живая, плотная — и она сама тянулась к ней, чувствуя странное спокойствие рядом.

— Теперь заклинания, направленные на мои чувства, не будут работать? — тихо спросила она.

— Связь, что возникла между нами, защитит тебя, — ответил он и осторожно взял ее руку. Ее ладонь была прохладной, его — горячей, и от этого контраста по коже побежали мурашки. — И не только она. Я поставил блок на любое ментальное вмешательство.

Лили неловко улыбнулась.

— Рик… а наша связь — она другая? Просто… с тобой я тоже плохо соображаю. Меня очень тянет к тебе.

Он согревал ее пальцы в своих ладонях, и его взгляд потемнел. И почему-то Лили даже не попыталась освободить руки.

— Поверь, — тихо сказал он, — мне рядом с тобой тоже непросто держать себя в руках. Эта тяга нужна, чтобы пара скорее закрепила союз, — он на мгновение задумался, — после этого дракону становится спокойнее. Он знает, что его Альма рядом.

До сознания Лили донеслось глухое рычание Ра’карна:

— Моя.

— У дракона все проще, — сказал он тише. — Голые инстинкты, вшитые природой: защитить, накормить, сохранить, продолжить род. Он чувствует тебя… как свою.

Внутри снова прозвучало низкое, довольное:

— Моя.

Рик дернул уголком губ и провел рукой по груди, будто там все еще отзывалась старая пустота.

— А я… когда мой дракон уснул, внутри стало пусто. Глухо. Холодно. Я думал, так теперь и будет.

Лили вздрогнула и осторожно высвободила руку, сделав шаг назад.

Он не удерживал.

— Но каждый раз, когда я видел тебя, твою смущенную улыбку… мне становилось легче.

Он смотрел прямо на нее.

— Я выбрал тебя еще до того, как проснулся мой дракон. Я собирался просить твоей помощи и думал… — он на секунду замолчал, — если он так и не проснется, это ничего не изменит. Я все равно останусь рядом с тобой.

У Лили защипало в глазах. Дыхание на мгновение сбилось, и образ Рика перед ней поплыл, расплываясь в тонкой пелене слез.

— Я кое-что продала недавно… — ее голос дрогнул. Она судорожно втянула воздух. — И это могло усыпить твоего дракона. Это я виновата в том, что ты…

Слова застряли в горле.

Она опустила голову, не выдержав собственного признания.

— Я не хотела продавать… но пришлось… — она покачала головой. — Мне так жаль.

Ресницы дрогнули. Блеск в глазах стал слишком явным, и она упрямо сжала губы, пытаясь удержать слезы.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он.

Лили подняла глаза.

Он уже стоял рядом.

В его взгляде не было ни упрека, ни сомнения. Только спокойная, твердая уверенность. Он осторожно коснулся ее подбородка, не позволяя снова спрятаться.

— Если бы не ты, я мог оказаться совсем не там, где сейчас стою, — сказал он ровно. — И мы до сих пор не знаем, использовали ли твое средство.

Он сделал короткую паузу.

— Но одно я знаю точно.

Его голос стал глубже.

— Я рад, что наши пути пересеклись. Даже если все началось с зелья. Ты вытащила меня, Лили. И этого более чем достаточно.

Он притянул ее к себе — уверенно, но бережно.

Лили прижалась щекой к его груди. Под щекой глухо и ровно билось его сердце. Этот спокойный ритм неожиданно успокаивал — словно мир наконец замедлился.

Его ладонь легла ей на затылок и мягко скользнула по волосам.

— Кажется, тебе сейчас не помешает успокоительный отвар, — тихо сказал он.

— Кажется, тебе сейчас не помешает успокоительный отвар, — тихо сказал он.

И она почувствовала, как его губы мягко коснулись ее макушки. Лили улыбнулась сквозь слезы и крепче обняла его.

— Спасибо… что помог мне. И не злишься.

Он только слегка качнул головой.

Они постояли так еще немного, пока ее дыхание не стало ровнее. Потом сели за стол. Свечи догорали. Отвар медленно остывал. Лили обхватила кружку ладонями, греясь о теплую глину.

Рик смотрел на нее слишком долго и слишком внимательно, постукивая пальцами по столу. Сначала медленно, потом быстрее. Он на мгновение остановился — будто только сейчас заметил это — и снова начал.

— И еще… Мне нужно улететь. Думаю, через пару дней.

Лили вскинула глаза.

— Почему?

Он почесал бровь, отвел взгляд к окну и лишь после этого снова посмотрел на нее.

— Ты уже знаешь, что я не просто так оказался раненым в лесу. Есть вещи, с которыми мне нужно разобраться, прежде чем начинать что-то новое. Все остальное обсудим, когда я вернусь. А сейчас тебе нужно хорошо отдохнуть.

В груди Лили неприятно сжалось. Слишком быстро. Они только начали узнавать друг друга — и уже разлука. Она кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Хорошо.

Теперь утренний инцидент потерял всякое значение, как и сплетни. Сейчас ее волновало только одно: он уйдет.

Лили поднялась. Почти не чувствуя пола под ногами, подошла ближе, легким магическим жестом убрала со стола чашки и свечи. Потом взяла Рика за руку и потянула на себя, заставляя подняться.

Они стояли близко друг к другу. Под ее ладонью глухо и быстро билось его сердце — сильное, горячее, живое. Лили медленно облизнула губы и подняла взгляд. В его глазах вспыхнуло темное, голодное восхищение.

Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга.

Потом он поцеловал ее. Мягко. Осторожно. Так, будто действительно оставлял ей право остановить его в любую секунду.

Тепло разлилось под кожей, потянулось к нему, откликнулось с пугающей готовностью. От того, как бережно он обнимал ее — не сжимая, а поддерживая, словно редкую драгоценность, которую ему наконец доверили.

Ее губы приоткрылись сами. Поцелуй стал глубже. В нем появилась жадность. Нетерпение. Живое мужское желание.

Лили тихо выдохнула ему в губы и зарылась пальцами в его волосы, дернула чуть сильнее, притягивая ближе. Мир сузился до его дыхания, до жара его тела, до того, как жадно он отвечал на каждое движение ее губ.

— Моя… — глухо пророкотал где-то на границе сознания Ра’карн.

От этого ментального посыла по всему телу прошла дрожь.

Рик хрипло выдохнул и подхватил ее на руки — легко, будто она действительно ничего не весила. Усадил на стол и шагнул между ее коленей. Ткань сорочки натянулась, предательски подчеркивая грудь.

Он замер, глядя на нее сверху вниз. Лили увидела, как расширились его зрачки, как дернулось адамово яблоко, когда он сглотнул. Его дыхание стало тяжелее.

Ладони все еще лежали на ее талии. Пальцы на мгновение сжались сильнее и тут же ослабли, будто он заставил себя отпустить. Большой палец медленно скользнул по ее боку, едва касаясь ткани.

В его глазах горело что-то темное, живое, почти опасное.

— Ты бы только знала… — хрипло выдохнул он, — что сейчас советует мне Ра’карн.

Лили не отвела взгляда. Наоборот, чуть подалась вперед.

— Ох… — почти шепотом ответила она. — Мы можем попробовать.

На долю секунды все замерло.И в этот момент в его глазах вспыхнуло настоящее пламя. У него сорвался тихий, низкий рык.

От этого звука по коже Лили прокатилась горячая волна. Она сама подалась к нему навстречу, выгибаясь чуть сильнее, и его дыхание сразу стало тяжелее.

— Лаэр’са… — прорычал он глухо. — Ты сводишь меня с ума.

Его ладони снова пришли в движение — медленно, почти мучительно медленно, будто он намеренно растягивал каждую секунду. Пальцы скользнули по ее талии, выше, задержались на миг… и только потом продолжили путь, заставляя дыхание Лили сбиваться все сильнее.