Он стоял чуть поодаль — руки в карманах, плечи расслаблены, но тяжелый взгляд был прикован к ней. Он смотрел так, будто отмечал каждое ее движение.

Рядом с ним смеялась темноволосая девушка. Стояла близко, касаясь его плеча рукой, что-то говорила. Он не отстранялся — но и не отвечал. Он вообще будто не замечал ее.

Лили только сейчас поняла, насколько тесно Алистер держит ее в танце. Ее шаг сбился. Она наступила ему на ногу каблуком.

— Осторожно, — тихо произнес он, сжимая талию крепче. — Не отвлекайся.

— Танец — это момент. Только ты и я. Сегодня ночь желаний, — продолжал он мягко. — Луна слушает. Стоит только попросить.

Слова Алистера доходили до нее с трудом. Она каждое кружение выискивала взглядом Рика, и когда их взгляды скрестились наваждение дало трещину. Звуки вернулись резко, как удар. Музыка стала громче. Воздух — холоднее. Ее пальцы сами собой сжались на плечах Алистера. Последний протяжный аккорд и музыка стихла. Толпа захлопала, смех прокатился волной.

— Может, прогуляемся? — предложил Алистер.

Но прежде чем она успела ответить, рядом оказался он.

Рик подошел спокойно, но уверенно, оттесняя Алистера одним своим присутствием. Он даже не посмотрел на спутника Лили — все его внимание было приковано к ней. Ни раздраженные реплики, ни недовольство Алистера, казалось, его не касались.

— Потанцуешь со мной? — спросил он, глядя прямо в глаза.

Лили кивнула и Рик протянул руку. Она вложила в нее ладонь.

Алистер выпрямился, сдерживая злость. Он не сделал ни шага — только смотрел, как ее пальцы ложатся в чужую руку. Улыбка, не сходившая с его лица весь вечер, исчезла.

Лили шагнула вперед — и мир вдруг прояснился. Словно кто-то развеял тонкую дымку, окутывающую ее разум. Она вдохнула глубже — впервые за вечер по-настоящему.

Музыка зазвучала резко, жаляще. Первые аккорды ударили по нервам.

Она знала этот танец. Танец страсти. Танец опасной близости, где любое движение может выдать слишком многое.

— В этом платье от тебя глаз не отвести, — хрипло сказал Рик.

Он медленно поднял ее руку к губам, нежно сжал пальцы, задержав на ней потемневший взгляд. Поцеловал — коротко, но так, что по коже побежали мурашки. И лишь потом выпрямился, становясь в танцевальную стойку и притягивая ее ближе к себе.

Ладонь Лили легла на его плечо — и сквозь тонкую ткань она сразу почувствовала жар его кожи. Он двигался плавно, уверенно, но в каждом шаге чувствовалось сдержанное, жадное желание большего. Мелодия ускорялась, кровь разгонялась по венам, и вокруг становилось все жарче.

Рик резко развернул ее и поймал за талию, не давая потерять равновесие.

Лили прерывисто вдохнула — грудь коснулась его, дыхание сбилось. Он смотрел прямо в глаза — темным, глубоким взглядом, будто проникал в самую душу.

Она не отвела взгляд.

Его рука скользнула вдоль ее спины и остановилась на самой грани приличия. Внизу живота сладко потянуло, и магия внутри дернулась, словно хотела прильнуть к нему, потянуться ближе, коснуться. Лилия резко втянула воздух и с усилием удержала этот порыв.

Юбка взвилась в повороте и задела его колено. В следующее мгновение он уже двигался. Рик шагнул вперед — решительно, наступательно — вынуждая ее отступить. Еще шаг. И еще. Расстояние между ними исчезло.

Лили выгнулась назад. Его ладонь уверенно удерживала ее за спину. Пальцы Лили впились в его плечи, дыхание сбилось, и все вокруг будто отступило на второй план. Праздничный гул, музыка, голоса — все продолжало жить, но больше не касалось их.

В этом танце он стал ее центром притяжения, точкой, к которой тянулось внимание, дыхание, сама суть. Они двигались в одном ритме — слишком слаженно для случайной пары, слишком откровенно, словно это был далеко не первый их танец.

Рик поймал ее взгляд, возвращая в вертикальное положение, и медленно провел пальцем по ее щеке — едва касаясь, будто проверял, не исчезнет ли она.

— Спасибо за танец, — тихо сказал он.

Его грудь тяжело поднималась — почти в том же ритме, что и ее. Она замерла, глядя на его губы, и ее вдруг накрыло диким, пугающим желанием поцеловать его.

Музыка стихла.

Лили моргнула и сделала шаг в сторону и замерла, давая телу понять, что танец закончился. Но притяжение никуда не исчезло. Оно все еще тянуло, пульсировало под кожей, как незавершенное заклинание.

Так работала связь истинных?

Или это были ее собственные чувства?

Она не успела додумать мысль — рядом оказался Алистер. Он подошел бесшумно. На лице — все та же безмятежная, открытая улыбка, которой он одаривал Лили.

— Прекрасный танец, — сказал он мягко. — Не думал, что ты настолько… хороша.

Лили сглотнула. Она уже не понимала, как теперь смотреть на Рика. И нужна ли ей эта проверка поцелуем. Мысли путались.

— Ничего особенного, — сказала она, чувствуя во рту горечь собственной фальши.

Алистер протянул руку. Его пальцы скользнули по ее запястью — и в тот же миг напряжение ослабло.

— Позволь, я провожу, — произнес он с той самой заботливой интонацией, от которой не отказываются.

Она кивнула — и только потом поняла, что уже согласилась.

Рик остался стоять на месте. Он не сказал ни слова, но Лили кожей чувствовала его обжигающий спину взгляд. Она обернулась на мгновение.

Рик стоял неподвижно, с той обманчивой сдержанностью, под которой бился огонь древнего хищника. И смотрел только на нее — так смотрят те, кто уже сделал свой выбор.

Глава 14

Первыми тревожными звоночками стали перевязки. Стоило ее пальцам коснуться его спины, как по коже проходила короткая дрожь, а внутри поднималось настороженное, голодное чувство. Он ощущал себя рядом с ней слишком живым. Ее дыхание, тепло ладоней, сосредоточенность во взгляде — все отзывалось глубже, чем должно было. И вместе с этим росло желание — удержать, защитить, не отпускать.

Потом появились мелочи. Он стал замечать, как сам подвигает к ней тарелку, когда она забывает поесть. Подает чашку раньше, чем она успевает потянуться. Следит, чтобы рядом с ней было что-то теплое, сытное. Сначала он списывал это на благодарность. Теперь понимал — в этих жестах жила не вежливость. В них просыпалась забота. Древняя, инстинктивная.

Во время танца Ра’карн впервые отчетливо шевельнулся под кожей. Не проснулся — нет. Скорее перевернулся во сне, прислушался. Каждое движение Лили отзывалось гулом — в дыхании, в крови, в магии. Это было уже не просто влечение. Это было узнавание.

А когда она ушла с другим, внутри стало слишком тихо. Ра’карн затих. И эта пустота оказалась страшнее разъяренного рева. Рик остался стоять в толпе, глядя им вслед, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Он не пошел за ними не потому, что не хотел. А потому что знал: сделай он шаг — и от наглого типа не останется ничего. А пугать ее он не собирался.

Возвращаясь домой… он поймал себя на этой мысли с легким недоверием. За короткое время ее дом начал ощущаться логовом. Тесная комната — уютной. Стены, пропитанные ее магией, — родными. Здесь ему было спокойно. Здесь мысли становились яснее.

И именно тогда появилась мысль, от которой хотелось отмахнуться, но не выходило: а если она — та самая, предначертанная ему Отцом Драконом? Это нужно проверить. И как можно скорее.

Позже он ходил по комнате, не находя себе места, пока за окном не раздался тихий смех. Ее голос. Рик вышел в яблоневый сад и увидел Лили на дорожке, а рядом — Алистера.

Чужая рука на ее щеке. Чужие губы на ее губах.

Рик стиснул зубы и сжал кулаки до боли, чувствуя, как что-то первобытное рвется наружу. И в этот раз это было не только драконье. Это было его собственное. Он стоял и смотрел, и увиденное причиняло глухую, тянущую боль — как рана от магического оружия, которая не заживала до конца.

Когда Алистер ушел, Рик наконец выдохнул и шагнул на крыльцо. Дверь за его спиной хлопнула.