Раздражённо моргаю, прогоняя их. Затем встаю, отряхиваюсь и направляюсь к тележке с мороженым на палочке, стоящей в нескольких шагах.

Как только клубнично-лимонадный ледяной попсикл оказывается у меня в руке, я с некоторой первобытной жадностью срываю обёртку.

Если сомневаешься — ешь сахар.

Я уже запихнула ледяную палочку в рот, когда кто-то позади произносит моё имя:

— Холли?

Мужской голос. Должно быть, Эмметт.

Ну наконец-то.

И, разумеется… какое отвратительно неподходящее время.

Я вытаскиваю ледяную палочку изо рта, облизываю губы, стараясь придать им хоть немного блеска, а не вид чистого сахара, и натягиваю выражение лица, которое, как я надеюсь, выглядит беспечно-равнодушным и слегка флиртующим, прежде чем обернуться.

Но когда я резко поворачиваюсь, передо мной стоит вовсе не Эмметт с заготовленными извинениями. Вместо этого я оказываюсь лицом к лицу со знакомой насмешливой ухмылкой.

— Я так и думал, что это ты, — ухмыляется Джакс, тот самый Сексуальный Бармен. — Рад видеть, что твой водитель Uber не порубил тебя на мелкие кусочки.

Я не могу не улыбнуться. Забыла, что он смешной.

— Он собирался, но я подкупила его чизкейком, так что он решил расчленить следующего пассажира.

— Быстро соображаешь. Мне нравится.

Я смеюсь, с трудом веря, что вижу его здесь. При свете дня. В моём воображении Сексуальный Бармен существовал исключительно в ночной реальности — почти как оборотень. Но он по-прежнему такой же высокий и красивый, как я помню: снова во всём чёрном, только теперь ещё и в бейсболке. И с невероятно милой собакой, которая тянет поводок, пытаясь подобраться ко мне поближе.

Или, скорее всего, к моему мороженому.

— А кто это у нас? — спрашиваю я, наклоняясь к псу, который тычется носом мне в голени. — Какой милый.

— Это Рик. Настоящий дамский угодник.

— Говорят, собаки похожи на своих хозяев, — сухо замечаю я, присев на корточки: одной рукой глажу пса, другой держу мороженое вне зоны досягаемости. — Подожди. Ты назвал собаку Риком?

— Ага.

Я внимательнее разглядываю щенка, который выглядит как помесь примерно сотни пород.

— Это сокращённо от Ричард?

— Вообще-то от Рика Эстли.

Я смотрю на него.

— Рик Эстли… певец?

— Именно.

— Тот самый Рик Эстли1 , автор того единственного хита «Never gonna give you up, never gonna let you down»?

— Он самый.

— Почему?! — восклицаю я.

Он пожимает плечами.

— Он из приюта. Хотел, чтобы знал: теперь он в своём доме навсегда2 .

Чёрт побери, если это не самое трогательное, что я когда-либо слышала.

Я в последний раз глажу Рика Эстли, и выпрямляюсь, глядя на его хозяина, который слегка покраснел после своего признания. Очевидно, внутри он куда мягче, чем позволяет предположить его суровый, бородатый облик.

И суровый это ещё мягко сказано.

Чёрная футболка не обтягивает, но подчёркивает широкую грудь и натягивается на бицепсах, один из которых украшен крупной татуировкой, наполовину скрытой рукавом, так что я не могу разобрать рисунок.

И только тогда замечаю, что его обнажённые предплечья покрыты глубокими, ярко-красными, злыми царапинами.

Что за…?

Он выглядит так, будто его протащили задом наперёд через куст остролиста. Дважды.

К несчастью для меня, он ловит мой взгляд, и в одно мгновение смущение исчезает, уступая место прежней ухмылке.

— Поверь, тебе лучше не знать.

— Хм. Значит, не особо сторожевая собака?

— Чёрт, это я охраняю Рика.

Я смеюсь.

— Так что привело тебя в парк среди бела дня и при полном параде? — он быстро меняет тему, складывая руки на груди, чтобы скрыть царапины. — В «Full Moon» тебя не видно уже пару недель. Полагаю, ты последовала моему совету и расширила географию своих свиданий?

Я призываю на помощь максимально беззаботную улыбку.

— Разве девушка не может просто провести день в парке одна ради удовольствия?

— Не когда она каждые пять секунд оглядывается, будто ждёт, что кто-то вот-вот появится.

Я моргаю.

— Откуда ты⁠…

— Я увидел тебя с другого конца парка, — его губы изгибаются, и он кивает в сторону моей скамейки. — Поэтому мы и подошли. Должен сказать, ты выглядела слегка потерянной для человека, находящегося в месте, где повсюду карты и указатели. Я решил, что ты ищешь кого-то, а не что-то.

Я смотрю на него с прищуром.

— Ты правда умеешь читать людей.

— Это навык.

— Немного жутковатый.

Джакс разражается смехом, и я невольно замечаю, как напрягаются сухожилия на его шее, когда он запрокидывает голову. Его улыбка широкая и совершенно искренняя. У меня возникает внезапное ощущение, что он не так уж часто смеётся так открыто, и от мысли, что именно я вызвала эту реакцию, внутри становится тепло.

— Как скажешь, Холли, — произносит он. — Видимо, я неверно истолковал ситуацию.

Я колеблюсь, прикусывая нижнюю губу. И почему-то всё же говорю:

— Может, и не совсем неверно. Я действительно кого-то ждала. Свидание… Но больше не жду.

Выражение его лица слегка меняется.

— Чёрт. Неприятно. Но такое случается даже с лучшими из нас.

— С тобой когда-нибудь такое случалось? — спрашиваю я с иронией.

— Ну, нет, — признаётся он, и почему-то его смеющееся выражение лица меня совсем не раздражает. Наоборот, мне почти хочется вместе с ним отмахнуться от всего и рассмеяться. — Лично со мной – нет. Но я постоянно вижу такое в баре. Люди те ещё придурки, помнишь?

Я провожу пальцем по тающему мороженому, облизываю клубничный сироп с кончика пальца. Вкуса почти нет. Я хмурюсь, в который уже раз за последний час, прокручивая в голове переписку с Эмметтом.

— Он казался таким заинтересованным… Сегодня писал мне без конца. Я просто не понимаю.

— Готов поспорить, у него есть девушка.

Я резко вскидываю голову.

— Что?

— Такое поведение просто кричит: «у меня есть девушка», — его лицо на мгновение темнеет, но он тут же встряхивается. — Активно пишет, а как дело доходит до реальной встречи сливается? Слишком подозрительно.

Я качаю головой снова и снова.

— Да ну, не может быть.

Джакс смотрит мне прямо в глаза.

— Тебе виднее. Ты его знаешь лучше меня.

Знаю ли?

Мы с Эмметтом даже ни разу не виделись. Даже по телефону не разговаривали. У меня есть лишь несколько поверхностных фактов из короткой переписки последних дней и информация из его профиля. И если Джакс прав и действительно умеет «читать» людей, возможно, он уловил о нём больше, чем я.

— Может, он правда застрял в пробке… — снова пытаюсь я, уже без особой уверенности.

Джакс просто кивает. Рик, будто сочувствуя мне, облизывает мою руку. И то, что Джакс не спорит и не подшучивает, почему-то делает всё ещё хуже.

Я выдавливаю смешок, который должен звучать бодро и легко, но выходит скорее как икота от несварения.

— Не понимаю, почему я вообще расстроена, — пожимаю плечами. — Найди мужчину, который испортит твою помаду, а не тушь, да?

Джакс ухмыляется.

— Я слышал вариант: «пусть ломает кровать, а не сердце».

На этот раз я смеюсь по-настоящему, хоть и с влажным блеском в глазах. Но стоит мне увидеть его кривую улыбку, как мой желудок предательски и опасно сжимается.

— Очаровательно, — бормочу я, демонстративно закатывая глаза и отгоняя назойливых бабочек и весьма нескромные образы, которые вызвали его слова.

— Я стараюсь, — подмигивает он. — Ладно, мне пора. Держись, Холли. Забудь про этого «призрака» и удачи на следующем свидании. Надеюсь, это будет настоящий Прекрасный принц, а не очередная жаба.

С этими словами он удаляется своей ленивой, уверенной походкой, а Рик Эстли трусит рядом.

Вот уж персонаж.

Я даже не замечаю, что смотрю ему вслед, погружённая в мысли и обдумывая его слова, пока что-то холодное и липкое не стекает по моей руке. Я выбрасываю растаявшее мороженое в ближайшую урну и вытираю ладони.