— А как насчет размера раны? — Взгляд Веги переместился на прикрытых жертв.

— У раба может отвиснуть челюсть. В сочетании с их сверхчеловеческой силой...

— Но как мы можем быть уверены?

— Мы найдем его — сказал я.

— Супер. Как?

Я вытащил из кармана сложенный платок и развернул его под непрерывными каплями воды, падающими из одной из труб.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Готовлю заклинание — Я вернулся к первой жертве и, поморщившись, снова обнажил его разорванную шею. Приложив палец к влажной середине платка, я провел им по участку неповрежденной кожи, который лизнуло существо — Охотничье заклинание. С помощью слюны я смогу определить местоположение существа. Не возникнет проблем, если я установлю здесь магический круг?

— Если ты пообещаешь не запихивать меня внутрь.

— Хех. Особые обстоятельства, детектив. Больше такого не повторится.

Вега все равно отошла на безопасное расстояние, когда я присел на корточки и начал рассыпать по кругу медные опилки.

— У меня вопрос — сказал я — не поймите меня неправильно, но когда полиция Нью-Йорка начала заботиться о наркоманах? Я имею в виду, что некоторые могут сказать, что убийца оказал городу услугу. И со всеми этими убийствами в городе… Наверное, я спрашиваю, почему тебя это волнует?

— Я пытаюсь предотвратить войну.

Я остановился и посмотрел на нее.

— Войну?

В этот момент сверху донеслись яростные крики. Вега выхватила оружие и бросилась бежать. Я оставил свой медный круг на полпути и последовал за ней, заменив трость мечом и посохом.

Поднявшись наверх, мы обнаружили Хоффмана и четырех офицеров полиции Нью-Йорка, которые кричали, направляя оружие на трех мужчин в другом конце вестибюля, двое из которых целились в них из штурмовых винтовок и кричали в ответ. Третий, бритый наголо чернокожий мужчина, в очках-авиаторах, стоял между своими вооруженными товарищами, скрестив руки на груди. Между его губами туда-сюда скользила зубочистка.

В суматохе и тесной акустике я не мог разобрать ни слова из того, что кричали, но что-то подсказывало мне, что вестибюль был в шаге от того, чтобы превратиться в тир. Я приготовил свой посох для заклинания щита.

Прежде чем я понял, что она отошла от меня, Вега уже шагала в самую гущу хаоса. Мое сердце подскочило к горлу. Она подставляла себя под потенциальный перекрестный огонь.

Вега замахала руками над головой.

— Заткнитесь все на хрен!

Через несколько секунд крики стихли, уступив место звенящему эху.

Вега внимательно огляделась по сторонам.

— А теперь опустите оружие — Она убрала свой пистолет в кобуру, что показалось ей либо невероятно смелым, либо глупым поступком. Когда никто не подчинился, Вега подошла к мужчине в очках и с зубочисткой. Его облегающее кожаное пальто колыхалось вокруг ботинок.

— Стайлз –строго сказала она.

Это был тот самый человек, о котором упоминал Хоффман, который отвечал за восточные башни. Зубочистка, зажатая между губами Стайлза, перестала двигаться, и он что-то сказал через плечо. Его люди отступили и опустили автоматы.

После очередного напряженного момента полиция ответила тем же. Мои собственные плечи расслабились, когда я вложил меч в ножны своего посоха.

— А теперь, не хочешь ли ты рассказать мне, что все это значит? — потребовала ответа Вега.

Хоффман кивнул подбородком в сторону Стайлза.

— Этот подонок наложил запрет на работу вышек. Никто не разговаривает, а это значит, что мы не можем выполнять свою работу.

Вега повернулся к Стайлзу.

— Для этого есть причина?

— Служба технической поддержки не должна была тебе звонить — ответил он глубоким и ровным голосом — Мы сами справляемся со своими делами.

— О, да? — Хоффман бросил вызов — Так что же два трупа делают в вашей котельной?

— Мы об этом позаботимся — сказал Стайлз.

— Держу пари, что так и будет — пробормотал Хоффман.

— Дай-ка я угадаю — сказала Вега — Это месть? — Когда Стайлз промолчал, Вега кивнула — На прошлой неделе один из дилеров Кана появился в Манхэттенском торговом центре с культей вместо правой руки. Это значит, что его поймали на торговле в ваших башнях, верно? И теперь вы думаете, что то, что произошло внизу, это возмездие Кана: он убрал двух ваших клиентов, отправив сообщение. Что ж, у меня для вас срочная новость. Ты не так умен, как думаешь.

Зубочистка на мгновение замерла, прежде чем возобновить свое движение взад-вперед. Мой взгляд переместился на приспешников Стайлза. У того, что сидел слева от него, было сосредоточенное лицо линейного игрока НФЛ, в то время как его напарник выглядел так, словно его уволили с мексиканской борцовской арены за излишнюю грубость. Хотя они направляли оружие в пол, их толстые пальцы оставались напряженными на спусковых крючках.

Я очень надеюсь, что вы знаете, что делаете, детектив.

— У нас есть кое-кто на примете –продолжила она –и это не кто-то из людей Кана. Если вы позволите нам выполнять нашу работу, мы передадим преступника в руки правосудия, а вы с Каном сможете продолжать работать как обычно.

— Все как обычно — сказал Стайлз — копы не вторгаются в мои здания.

— О, ты думаешь, это вторжение? — Хоффман жестко рассмеялся — Мы покажем тебе вторжение, приятель. У меня есть список преступлений длиной в милю, за которые мы могли бы тебя арестовать.

— Тогда почему ты этого не сделал? — Спросил Стайлз.

Красные щеки Хоффмана сморщились.

— Хитрожопый сукин сын...

Вега жестом остановила его, прежде чем перевести взгляд на Стайлза, человека, чьи незаконные доходы, вероятно, позволяли чиновникам и первоклассным адвокатам поддерживать его в бизнесе. Веге противостоял кто-то, кого она не могла переубедить, и я видел по её глазам, что она это ненавидит.

— Послушайте, мы понимаем, что это ваши башни — Она сглотнула, как будто эти слова оставляли горький осадок — Просто позвольте нам выполнять нашу работу здесь, и мы будем держать вас в курсе расследования. Сообщать вам о любых арестах. Но ты сделаешь для нас пару вещей.

— Правда — спокойно сказал он.

— Во-первых, ты расскажешь, что любой, кто что-то видел, может поговорить с нами.

Его темные очки не отрывались от её лица.

— И...?

Она выпрямилась во весь свой полутораметровый рост.

— И ты не собираешься предпринимать никаких действий в связи с тем, что, по твоему мнению, произошло внизу.

— Я не могу этого обещать.

Гнев Веги прорвал плотину.

— Как ты думаешь, к чему это приведет, а? Ты убиваешь двоих его людей, он убивает четверых твоих, ты разворачиваешься и убиваешь восьмерых, и очень скоро это место превращается в эпицентр — Она тяжело вздохнула и выдохнула через нос — У тебя в башнях три тысячи человек, больше половины из них дети. То же самое касается Кана и западной башни. Подумай, ради Бога!

Так вот какую войну она пытается предотвратить, подумал я. Два наркобарона правят противоположными сторонами одного и того же проекта, и полиция не может найти ни одного из них. Я вспомнил силуэты голов, выглядывающих из зарешеченных окон, как испуганные заключенные.

— Просто... — Вега сделала еще один вдох — Просто дай нам время. По крайней мере, месяц.

Зубочистка Стайлза еще несколько раз прошлась взад-вперед.

— Неделю.

— Будь реалистом — сказала Вега.

Стайлз что-то пробормотал через плечо, побуждая НФЛ сделать шаг вперед и нажать кнопку вызова лифта. Когда они втроем проходили мимо Веги, мексиканский рестлер полез в карман брюк и протянул ей что-то похожее на визитную карточку. Вега неохотно протянула ему одну из своих.

— Хорошо, неделю — сказала она, когда они втроем вошли в лифт — Но мы же договорились, верно? Никакого возмездия.

Полы пальто Стайлза взметнулись, когда он повернулся, его приспешники встали по бокам от него, держа автоматы наготове. Хотя мне и неприятно было это признавать, но представление было довольно крутым.