— Арно Торн — сказал я.

Сонни, прищурив глаза, посмотрел на меня.

То, что сказал Арно, конечно, было правдой. То, что я собирался сказать, не слишком.

— Он думает, что ты замешан в тех грязных убийствах в Фергюсон Тауэрс. И он, как бы это сказать? Глубоко обеспокоен. Так что на твоем месте я бы сделал все возможное, чтобы доказать, что не имею никакого отношения к Фергюсон Тауэрс. Начни с того, что покажи нам своих сотрудников с августа.

— Я уже говорил тебе, что не переманиваю своих девушек — сказал Сонни.

— Твоих сотрудников — повторил я.

— Господи — пробормотал он, и сморщенная свиная ножка шлепнулась ему на тарелку, когда он встал и вытер рот слюнявчиком.

Десять минут спустя мы с Вегой стояли позади Сонни в его клубном кабинете, а он сидел на корточках перед вертикальным картотечным шкафом.

— Сентябрь — объявил он, показывая папку за спиной — И октябрь. Появилась еще одна папка, и Вега взяла и ее.

Пока Вега изучала папки на столе Сонни, я бродил по пестрой коллекции картотечных шкафов у задней стены. На пожелтевших табличках на ящиках были указаны месяцы и годы. Вампиры были известны своей педантичностью, но, черт возьми, его записи восходили аж к 1980-м годам.

— Впечатляет — заметил я.

— Эй, город, может, и разваливается на части — сказал Сонни — но меня все еще проверяют, если ты можешь в это поверить.

— Я думаю, это издержки ведения бизнеса.

— Без шуток — Он покосился на Вегу, прежде чем подойти ко мне и понизить голос. Должно быть, он принял меня за хорошего полицейского — Эй, ты серьезно говорил, что Арно отправил тебя и детектива сюда?

— Серьезно, как анемия.

— И он думает, что я замешан в этих разборках?

Я пожала плечами, что прозвучало более угрожающе, чем кивок. К тому же, это было честнее. Я не знала, что думает Арно. Все, что я знал, или скорее подозревал, это то, что Арно хотел, чтобы мы обнаружили что-то, чего по какой-то странной причине он сам не мог объяснить.

— Господи — пробормотал Сонни, проводя рукой по волосам.

— Все ли женщины подают заявления под своими настоящими именами? — Спросила Вега из-за стойки регистрации.

— Я заставляю их предъявлять документы — сказал Сонни, поворачиваясь к ней — И я всегда могу распознать подделки. Я знаю, вы считаете меня отбросом общества, но я ни за что не возьму на работу несовершеннолетнюю девушку.

Конечно, подумал я, только потому, что ты знаешь, что тебя закроют.

Вега снова просмотрела файлы, затем со вздохом закрыла их.

— Видишь? — Сказал Сонни — Я же говорил тебе, что ничего не знаю о твоей школьнице.

— Но ты узнал её — сказал я — Когда ты впервые увидел фотографию.

— О чем ты говоришь?

— Не морочь нам голову — предупредил я — Потому что, когда ты морочишь нам голову, ты морочишь голову Арно.

Сонни поднял свои бледные ладони.

— Послушайте, я просто подумал, что она похожа на кого-то, кто раньше здесь танцевал.

— На кого? — спросила Вега.

— Ты знаешь, сколько девушек прошло через эти двери за последние тридцать лет? — Сонни фыркнул — Наверное, тысяча. Я не могу вспомнить всех их имен. Я просто подумал, что твоя девушка могла быть одной из них, пока ты не сказал мне, что это произошло в последние пару месяцев. Девушка, о которой я думал, была здесь гораздо раньше. Пятнадцать, двадцать лет назад, по крайней мере.

Признание прозвучало случайно, но моя интуиция волшебника сработала, подсказывая, что мы только что нащупали слабую опору.

Прежде чем я успел нажать на вампира, у Веги зазвонил телефон.

— Ранчо — спросила она — что происходит?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить имя. Подручный Стайлза, грузный мексиканец, с которым мы познакомились в закусочной.

— Когда? — холодно спросила она — Ладно. Спасибо, что сообщил мне — Она повесила трубку и долго смотрела на экран телефона, её лицо, казалось, приобрело цвет и текстуру грифельной доски.

— В чем дело?

Вега зажмурилась, затем открыла глаза.

— Еще одно убийство в Фергюсон Тауэрс. Тот же почерк, что и в предыдущих двух. Стайлз убежден, что это Кан, хотя Ранчо сказал ему, что в котельной прорвало канализацию. Стайлз мобилизуется, но и Кан тоже. Сегодня вечером начнется война.

Я изучал застывшее лицо Веги, когда она мчалась на юг по Бродвею.

— Ты слышала условия — предупредил я её — Держись подальше от Фергюсон Тауэрс. Я не помню, чтобы слышал какой-либо пункт.

— Арно имел в виду расследование убийства — Вега с визгом пронеслась по Юнион-сквер и Четвертой авеню — Я еду туда не для расследования. Я собираюсь остановить войну

— Это все еще рискованно — сказал я — Почему бы вам не вызвать полицию? Направьте туда эскадрилью.

— Даже если бы они отреагировали, это было бы равносильно еще большему кровопролитию.

— Вега, твой сын...

Ее глаза вспыхнули черным пламенем.

— Я знаю, что, черт возьми, поставлено на карту, Крофт!

Я уставился вперед, на череду уличных фонарей, мои холодные руки сжимали трость. Мне не следовало настаивать на этом вопросе. Вега приняла свое решение. Если спасение жизней сотен детей означало подвергнуть её собственного ребенка еще большей опасности, у нее не было выбора. Клятва служить и защищать была запечатлена в её душе. Как и моя магия, это было частью её натуры.

Когда мы подъехали к Фергюсон-Тауэрс, по ветровому стеклу заморосил мелкий дождик. Седан перелетел через бордюр и выехал на тротуар, прежде чем въехать в главные ворота проекта. Вода на ветровом стекле заиграла на огнях восточных башен. Под огнями собрались сотни фигур. На дальней стороне площади перед западными башнями собиралась еще одна армия.

— Черт — выплюнула Вега.

Она прибавила скорость, направляясь к восточным башням, и ударила по тормозам. Передняя шеренга мужчин подалась назад, когда седан занесло на скользком бетоне и он резко остановился прямо перед ними. Я посмотрел мимо Веги. У мужчин было оружие, некоторые из них целились в седан. Я не был экспертом по оружию, но узнал зеленые гранаты, торчащие из наплечных гранатометов.

— Эй — сказал я ей — может, нам стоит пересмотреть свое решение...

Вега распахнула дверцу и вышла.

— Стайлз! — крикнула она.

О, Боже. Я вылез со своей стороны и обошел машину, пока не оказался рядом с ней, дождь хлестал меня по лицу. Вооруженные люди продвигались вперед, пока мы с Вегой не оказались окруженными полукругом.

— Где Стайлз? — потребовала она.

Поднялся ропот о копах на их территории. Переводя взгляд с одного враждебного лица на другое, я понял, почему Вега не хотела привлекать более крупные силы полиции. Полиция Нью-Йорка была таким же врагом, как и Кан.

— Стайлз! — снова крикнула она.

Толпа расступилась, и появился Стайлз в кожаном пальто до пят, его темные очки и лысина блестели от воды.

— Рики — спокойно сказал он.

Вега протопала вперед, пока не оказалась прямо перед ним.

— Какого черта, по-твоему, ты делаешь?

— Я мог бы спросить тебя о том же.

— У нас было соглашение — крикнула она.

— Да, было — сказал он — Ситуация изменилась.

— Чушь собачья! — Изо рта Веги потекла дождевая вода — Ты планировал эту глупую войну еще до того, как появилась последняя жертва.

— Я уже говорил тебе, ты живешь по своим правилам, а мы по своим. Правило номер один, никогда не уступать врагу.

Вега подошла ближе.

— А я говорила тебе, черт возьми, что Кан не стоит за этими убийствами.

— Тебя слишком долго не было, малыш — сказал Стайлз — Ты не в своей тарелке. Проваливай и возьми с собой Пэсти.

— Она права — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не задрожал от внезапного холода — Мы приближаемся к преступнице. Мы почти задержали её сегодня вечером.

— Там, откуда я родом — сказал Стайлз — это почти ничего не значит.