— Чертов Стайлз — пробормотал Хоффман — Что ж, идите и проверьте другие башни.

Офицеры нервно переглянулись, прежде чем направиться к входной двери.

— Кто такой Стайлз?

— Управляет восточными башнями.

— Он управляющий?

— Не беспокойся об этом — сказал Хоффман — Жертвы здесь, внизу.

— Внизу, ты сказал?

— У тебя проблемы с этим, Мерлин?

Тошнотворная смесь жара и холода ударила мне в лицо, а в груди начало нарастать давление. Кроме моей главной фобии, находиться под землей?

— Нет — прохрипел я.

Я проследовал за широкой фигурой Хоффмана и колеблющимся лучом фонарика, спустился на два пролета и оказался на замусоренной лестничной площадке. В воздухе витал запах застоявшейся мочи, разбавленный запахом недавней смерти.

— Сюда, — позвала детектив Вега из-за приоткрытой двери.

Мы с Хоффманом спустились по еще одному небольшому лестничному пролету и оказались в котельной, похожей на бойлерный фильм восьмидесятых. Холодное и сырое помещение было окружено переплетением старых труб и вентилей. Мы перешагивали через грязную одежду и коричневые конверты от лекарств, пока не оказались в задней комнате.

Вега, одетая в свой черный костюм и блузку, разговаривала с кем-то, кто, по-видимому, был судмедэкспертом. Освещение на месте преступления ярко освещало пару накрытых тел. Я не мог представить, что жара способствовала появлению запаха.

Вега закончила свой разговор с техником и повернулась к нам.

— Так что же происходит? — спросил я и слова застряли у меня в горле.

Вега окинула тела взглядом своих темных глаз.

— Жертвы были убиты прошлой ночью. Ремонтник обнаружил их пару часов назад.

— Хоффман сказал, что причиной смерти был разрыв яремных вен?

Хоффман, ворча, попрощался с командой судмедэкспертов, когда они начали собираться вокруг нас.

— Мы не узнаем до вскрытия — ответила Вега — Но это самый заметный признак травмы.

— И крови нет?

— Крови недостаточно. Я уже видела, как им вскрывают глотки. После них остаются небольшие лужицы.

Я сунул трость под мышку и взял пару латексных перчаток, которые она мне протянула. Надевая перчатки, я бегло осмотрел прикрытые тела. Эти двое сидели бок о бок у противоположной стены, из-под которых виднелись только их потрепанные ботинки.

— Могли ли им перерезать горло после того, как они были мертвы? Может, у них передозировка.

Хоффман фыркнул, но ничего не сказал. Казалось, рядом с Вегой он вел себя лучше.

— При них были обнаружены какие-то наркотики — признала Вега — Но нападение должно было произойти после того, как кровь начала густеть и оседать, а на это уходит около восьми-десяти часов.

— Но вы же не думаете, что произошло именно это.

Свет отразился от её зачесанных назад волос, когда она покачала головой. Она подвела меня к телу и откинула простыню с его лица.

Сначала меня поразила его молодость. Белый мужчина, ему было не больше двадцати, двадцати одного года. Взъерошенные волосы цвета ржавчины обрамляли изможденное, застывшее лицо. Его широко раскрытые глаза были расширены то ли от смерти, то ли от страха.

— Готов к продолжению? — Спросила Вега.

— Думаю, да.

Она опустила простыню ему на грудь, обнажив горло мужчины. Или то, что от него осталось. Его трахея была сломана надвое и выдавлена в сторону. Из зияющей раны свисали лохмотья плоти и серые сосуды, как будто кто-то сжал их мощными челюстями и сильно встряхнул.

Я окинул взглядом толстовку и выцветшую джинсовую куртку молодого человека.

— Я понимаю, что ты имела в виду, говоря о крови, — сказала я. Учитывая состояние горла, одежду мужчины следовало бы перекрасить в черный цвет. Но, если бы не несколько пятен, её можно было бы принять за свежую одежду Армии спасения.

— Взгляни на кожу вокруг раны — сказала Вега.

Я наклонился ближе, пока не разглядела рисунок. Как будто на тарелке с пропитанными сиропом блинчиками, которые дочиста вылизали, осталось всего несколько тонких полосок ржавого цвета. Что бы ни убило этого молодого человека, оно высосало его кровь, а затем слизало брызги языком.

Я с трудом сглотнул, борясь с приливом желчи.

— А другая жертва?

— То же самое — сказала Вега.

Я отступил назад, показывая, что увидел достаточно.

— Криминалисты взяли образцы слюны — сказала она, снова закрывая лицо жертвы — Также были обнаружены некоторые потенциальные улики, в том числе свежие гильзы от пуль. Но с учетом того, что мы имеем дело с наркоманами...

— На это уйдут недели, — закончил я за нее.

— Возможно, месяцы. Мне повезло, что криминалисты вообще приехали сюда. Итак, на что мы можем обратить внимание?

Я снял перчатки, не забыв положить их в карман. В последний раз, когда я оставлял перчатки на месте преступления, из них, пропитанных потом, вырвался демон.

— Ну, уж точно не ваш обычный убийца, это точно.

— Вы наняли его для этого? — спросил Хоффман.

Вега повернулась к нему спиной.

— Это немного напоминает мне случаи с потрошением.

— Есть сходство, — сказал я. — Но низшие демоны не остановились бы на крови. Они бы вычистили жизненно важные органы, извлекли из жертв как можно больше питательных веществ.

— А как насчет высшего демона? — Спросила Вега.

Я подавил гордую улыбку. Вега радикально изменила свое мнение о том, что мало кто мог бы обойтись без тяжелых лекарств. Но мы также не говорили о великом демоне, Орден бы заметил его присутствие. Конечно, им не хватало Сатаны. Но он был частично скрыт мощной энергией, которая струилась вокруг собора Святого Мартина. Такой энергии не было вокруг башен Фергюсона.

В ответ на вопрос Веги я покачал головой.

Она нахмурила брови.

— Ну и что же нам остается?

Я мысленно перебрала список сверхъестественных существ, обитающих в Большом Нью-Йорке. Мысль об оборотнях пришла мне в голову, когда я впервые увидела горло, лунный цикл был правильным, но, хотя оборотни и были истязателями, они не были кровососами. То же самое можно сказать о вурдалаках и троллях, которые почти не трогали своих жертв, обгладывая их до костей и часто съедая и их тоже.

И наоборот, вампиры прекрасно объяснили бы отсутствие крови, но не разорванное горло. Они, как правило, были аккуратны в своих анализах крови. Если только это не был…

— Раб крови — пробормотал я.

— Что за кровь? — Спросила Вега.

— Прости — Я удивленно уставился на нее — Я ведь рассказывал тебе о вампирах в городе, верно?

— Ты имеешь в виду Уолл-стрит?

Хотя отношение Веги ко всему сверхъестественному сильно изменилось, казалось, что иногда она все еще была настроена скептически. Как сейчас.

— Ну, главы крупных инвестиционных банков — сказал я — Арно Торн из "Чиллингтон Кэпитал" старейший и самый могущественный. Он и его коллеги-вампиры контролируют многое в городе, включая небольшие армии рабов крови. Люди, которых укусил вампир.

— Я думал, они тоже стали вампирами — сказала Вега.

— Не всегда. В этом процессе вампир возвращает жертве часть своей сущности, но в случае с рабами крови вампир в основном забирает кровь, эмоции, личность. По сути, вампир опустошает человека.

— А затем контролирует его — сказала Вега.

— Именно. Пока раб крови остается под контролем вампира.

— О, это нелепо — пожаловался Хоффман — Вампиры? Рабы крови? — Он махнул рукой на всю эту затею и покинул место преступления, громко стуча тяжелыми ботинками по ступенькам — Чушь собачья.

Вега закатила глаза.

— Он еще придет в себя.

— Я не задерживаю дыхание.

— Что ты имел в виду, говоря "пока раб крови остается под контролем"? — спросила она.

— Что ж, история полна легенд о рабах крови, которые вырывались из-под контроля своих хозяев. Не обладая собственным разумом и лишенные собственной крови, в некоторых случаях на протяжении столетий, рабы крови впадают в неистовство. Разрывая глотки и выпивая все, что могут.