— Просто подумала о подруге — сказал я, переключаясь с одной темы беспокойства на другую — Вчера вечером она ушла с кем-то с вечеринки, и с тех пор её никто не видел. Я не могу дозвониться до нее.

— Возможно, она не хочет, чтобы её нашли — предположила Вега.

Я думал об этом, особенно учитывая, что её разыскивает итальянская мафия.

— Возможно — согласился я — Но не могла бы ты проверить, не заполнял ли кто-нибудь заявление о её пропаже?

— Как её зовут?

— Кэролайн Рид.

Она достала свой смартфон, что сделало её управление более беспорядочным. После нескольких запросов, в основном на полицейском жаргоне, она сказала:

— Спасибо — и повесила трубку — Сообщение поступило около полудня.

— Кто подал заявление?

— Не сказали.

Вероятно, её отец. Я подумал, не попросить ли Вегу передать информацию о доме фейри на Восточной Семидесятой улице в Отдел по розыску пропавших без вести, но потом передумал, мой мозг превратился в коммутатор противоречивых сигналов.

Я помассировал ноющие виски.

— Чертов Стайлз — вскипела Вега. Я обернулся и увидел, что она до белизны сжимает руль, не отрывая взгляда от дороги впереди — Я знала, что он собирается выкинуть какую-нибудь гадость, но он сказал, что даст нам время только для того, чтобы получить преимущество перед Каном? — Она повернулась ко мне, подняв два пальца — Две ночи, Крофт. У нас есть две ночи, чтобы закончить с этим.

— Может быть, эта зацепка во что-то выльется.

— И это говорит Арно? — Вега фыркнула — Может, я и не знаю вампиров, но я знаю этот тип.

— Что ты имеешь в виду?

— Человек, представляющий интерес, хочет привлечь внимание к чему угодно, только не к себе. Нам постоянно сообщают неверную информацию. Меня гораздо больше интересуют планы строительства Башен, чтобы узнать, как эта штука попала внутрь и вышла наружу.

— Удалось что-нибудь разузнать о Сонни Шоуте?

— Да, этот человек, настоящий принц — Она искоса взглянула на меня — Последние тридцать лет он управлял клубом недалеко от Таймс-сквер. В сомнительном заведении под названием "Соблазнение". Мужчина то и дело попадал под стражу, в основном за наркотики и избиение своих девушек.

Я почувствовал, как у меня сводит челюсти. Я мог бы простить многое, но не охоту на женщин и детей.

— Итак, мы пойдем туда — сказала Вега — пусть он отрицает, что знает что-либо, а потом мы вернемся к выяснению того, как этот раб крови проник в башню.

Я пытался придумать что-нибудь, чтобы отвлечь Вегу от её плана, когда её телефон издал звуковой сигнал. Она просмотрела текстовое сообщение на дисплее, набрала что-то в ответ и вернула телефон в карман куртки.

— Все в порядке?.

— Просто моя няня сказала, что они вернулись в квартиру.

Ребенок в безопасности, подумал я, расслабляясь на сиденье. Но надолго ли?

Седеющие волосы Сонни влажными прядями обрамляли худое хищное лицо. Под кожаным жилетом он ходил без рубашки, как и женщины, которых он нанимал.

— Вы говорите, убийство? — Он поставил ногу в ботинке на металлический стол и откинулся назад, заложив руки за голову. Я едва мог разглядеть, как его крысиные глазки изучают нас из-за солнцезащитных очков, а левое веко подергивается вверх-вниз. Но меня больше интересовали его клыки. Арно отправил нас к другому вампиру — Нет, я ничего об этом не знаю.

— Это случилось в подвале Фергюсон Тауэрс — сказала Вега монотонным голосом человека, который просто выполняет свои обязанности — У двух жертв было перерезано горло.

Из узкого носика Сонни вырвался хлюпающий звук.

— Звучит так, будто вы схватили убийцу.

— Ни хрена себе — сказала Вега — И у вас нет для нас никакой информации?

— С чего бы это мне?

— Мы проверяем одну зацепку — сказала она.

Сонни отодвинул стул и наклонился над столом.

— Тогда вас ввели в заблуждение.

— Я не шучу — пробормотала она себе под нос, скосив на меня глаза, как бы говоря: "Хватит с меня этого подонка".

Но прежде чем она успела встать, я положил руку ей на предплечье. Сонни не был таким бледным, как существо, описанное Ранчо, но я не мог не обратить внимания на его длинные волосы, или на тот факт, что за эти годы он нанял сотни женщин, возможно, даже сделал из некоторых из них кровавых рабынь.

— Я полагаю, что текучесть кадров в вашей сфере деятельности довольно высока — сказал я.

— На тебе и мухи не пролетят — ответил Сонни с усталой улыбкой, блеснув золотыми передними зубами — Как раз когда ты заставляешь их зарабатывать настоящие деньги. Они забывают, кто принес им эти деньги, понимаешь?

Он повернулся к закрытой двери, которая вела в клуб, в логово темных огней, грохочущей музыки и стройных, вспотевших тел. Детектив Вега была не в восторге от того, что ему пришлось пройти через клуб, чтобы попасть в офис. Честно говоря, я тоже.

— Кто-нибудь из них уходил отсюда с жаждой крови? — Спросил я, приподняв бровь.

Сонни перевел взгляд на меня, его левое веко задергалось быстрее.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я думаю, ты понимаешь.

Сонни взмахнул рукой с заостренными ногтями.

— Как только они уходят, девочки меня больше не касаются.

Боковым зрением я видел, как Вега переводит взгляд с одного человека на другого, нахмурив брови, без сомнения, задаваясь вопросом, к чему, черт возьми, клонится интервью. Я и сам не был уверен. Но у меня сложилось впечатление, что, если я смогу как следует встряхнуть Сонни, может выпасть что-то полезное.

— Вы знакомы с крупными инвестиционными банкирами в центре города, верно? — Спросил я.

— А что насчет них?

— Им нравится определенная степень незаметности, не так ли? Я имею в виду, с точки зрения того, кто они такие?

Сонни облизал губы бледным язычком.

— Меня просто поражает, что, если бы они подумали, что ты, ну, не знаю, небрежно обращаешься со своими женщинами, они могли бы решить приехать в город и поговорить с тобой.

— Послушай, чувак — сказал Сонни, и в его голосе послышались нотки страха. Я чувствовал исходящую от него холодную силу, но она не шла ни в какое сравнение с силой Арно. Сонни, должно быть, тоже это знал — Я слышу, что ты говоришь, но я не поступаю так со своими девочками. Я ни во что их не превращаю.

В этот момент из открывшейся двери донеслась музыка. В кабинет вошла рыжеволосая женщина в сверкающих красных туфлях и стрингах в тон, демонстрируя миру свои округлости.

— Извините — сказала она, жуя жвачку — Не знала, что у вас посетители.

— Нет, я рад, что ты пришла — сказал Сонни. Он отодвинулся и похлопал себя по бедрам — Иди сюда, сладкая. Присаживайся.

Она сделала, как он сказал, и плюхнулась к нему на колени, её подведенные тушью глаза рассматривали нас с полным безразличием.

— Как долго ты со мной, Кейси?

— Я не знаю — Она пожала плечами — Пятнадцать лет?

— Девятнадцать, сладкая — Он погладил её по щеке длинным ногтем, отчего у меня мурашки побежали по коже. Все в этом вампире вызывало у меня отвращение. Он посмотрел мне прямо в глаза — Девятнадцать лет, и посмотри на нее. Сто процентов из плоти и крови.

Он был прав. В ней не было ничего от рабыни крови. И хотя её глаза казались безжизненными, я подозревала, что это скорее связано с употреблением наркотиков и регулярными взятиями крови. Я осмотрела шею и руки Кейси в поисках отметин. Сонни, очевидно, понял, что я делаю.

— Ты думаешь, я испорчу товар? — спросил он со смехом — Кейси, покажи мужчине свое самое щекотливое место.

— Сейчас? — спросила она.

— Продолжай.

Вздохнув, Кейси поставила туфли на высоком каблуке на рабочий стол и расстегнула толстый ремешок на ноге. Она отодвинула ремешок, чтобы показать ярко-красные проколы на покрытой шрамами коже место, где Сонни пил воду.

— Вот видишь — сказал он — Я принимаю только то, что мне нужно, чтобы продержаться, не более того.