– Хорошо, – еле слышно ответила Волкова.

Я отставил бокал, взял её за руку, и мы направились в центр зала. По залу разнеслись звуки вальса. Не думал, что мне когда‑нибудь пригодятся уроки танцев, куда в прошлой жизни отправила меня мама. Надо же, как всё повернулось.

– Так что стряслось? Леонид тебе что‑то сделал? – спросил я, пока мы кружились в танце.

– Нет. Пока что… Он был очень зол после сегодняшнего.

– Ну ещё бы.

– Он требует результатов. Сегодня. Поставил ультиматум: либо я выясню, в чём суть твоего дара, либо… – Волкова запнулась, – у моих родных будут большие проблемы.

В её голосе звучал искренний страх, который я не мог игнорировать. Да, я предполагал, что такой вариант развития событий возможен. Мессинг не смог обвинить Алису – она свою задачу выполнила безупречно. Но он всё равно выместил на ней злость.

– А ты хорошо танцуешь, – заметила Алиса, и уголки её губ чуть приподнялись.

– Спасибо. Но давай к делу. Вот что надо ему передать. Скажи, что я почти созрел для откровений. Что ты чувствуешь, как я начинаю тебе доверять, но тебе нужно ещё немного времени. Скажи, что мы с тобой договорились продолжить общение в Новосибирске. Что я пригласил тебя к себе в усадьбу, хочу познакомить с сестрой и родителями. И что там, вдали от его давления и шпионов, я точно раскроюсь, и ты всё выяснишь, – объяснил я.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых боролись надежда и недоверие.

– Думаешь, он поверит? Он сказал, что если я сегодня ничего не выясню…

– Он поверит, потому что захочет поверить, – перебил я.

Алиса вздохнула и чуть крепче стиснула мою ладонь.

– Я боюсь так рисковать, – призналась она.

– Если убедишь его, что всего лишь надо ещё немного времени, он ничего не сделает твоим родным. Это в любом случае блеф. Его отец не позволит причинить им вреда по такой ничтожной причине. Твой отчёт о том, что ты добилась приглашения в мой дом, что я готовлюсь раскрыть тебе секрет – это то, что он сможет сказать своему отцу. Продолжай водить его за нос.

– Хорошо, – вздохнула девушка.

– Не переживай. Я уже начал действовать по поводу твоего рода. Мой друг из боевого рода наводит справки о твоём брате. Адвокат копает информацию по долгам твоих родителей. Мы ищем рычаги. Скоро что‑то сдвинется. С твоим родом всё будет хорошо. Я обещаю, – заверил я девушку.

Она глубоко вздохнула, и некоторое напряжение спало с её плеч.

– Спасибо, Юра. Я передам Леониду, что ты пригласил меня к себе домой и что говорил о «редких методиках», которые не хочешь обсуждать на людях.

– Идеально. Теперь расслабься и отдохни. Сегодня отличный вечер, так что не вздумай грустить из‑за этого придурка. Донеси до него, что ты не жертва, а ценный агент, который успешно выполняет сложную миссию. Пусть больше не смеет угрожать, – добавил я.

Алиса вскинула брови и улыбнулась уже по‑настоящему. Как раз закончился танец – мы, согласно этикету, поклонились друг другу и разошлись в разные стороны.

Алиса взяла с подноса у проходящего официанта бокал шампанского, сделала глоток, и растворилась в толпе.

Думаю, что в этот раз Леонид и правда поведётся. Но бесконечно мы так не сможем. Нужно ускорять действия по Волковым.

Но это завтра. До конца банкета было еще далеко. Музыка сменилась на более быструю и современную, танцы продолжились. Я отошёл к столам, съел пару закусок и выпил бокал вина.

Время шло. Праздник находился в самом разгаре. На сцене выступила группа танцоров, после них – фокусник. Открыли вторую комнату, где все желающие могли сыграть в бильярд или пообщаться в более спокойной обстановке. На столах постоянно обновлялись закуски и напитки.

Наконец музыка стихла. Официальная часть подходила к концу. На небольшое возвышение в глубине зала поднялся ведущий и призвал к тишине.

– Достопочтенные гости, уважаемые участники съезда! Пришло время для заключительного слова нашего глубокоуважаемого патриарха, а также для объявления тех, кто особо отличился за эти насыщенные дни! Прошу вас, Михаил Андреевич! – он приглашающе взмахнул рукой.

В зале воцарилась торжественная, полная ожидания тишина. Все взоры обратились к сцене. На неё медленно, одетый в изящный смокинг, поднялся князь Бархатов. Он вышел в центр сцены, провёл рукой по длинной бороде и улыбнулся залу.

– Дорогие друзья и коллеги! Несколько дней назад мы собрались, чтобы обменяться знаниями и опытом, чтобы увидеть новое поколение целителей и напомнить себе о великой миссии, которую несёт наша гильдия. И я могу сказать – съезд удался. Были жаркие споры и тёплые встречи, сложные случаи и блестящие решения. Мы увидели, что наше дело живёт и развивается в руках умелых и преданных! – Михаил Андреевич поднял руки, и зал ответил ему рукоплесканиями.

Я тоже присоединился к аплодисментам. Теперь‑то я знал, что князь говорит искренне.

– Особенно радует сердце старого целителя, когда он видит, как молодые таланты не боятся сложных задач, как они сочетают уважение к традициям со смелостью в поиске нового. В этом – залог нашего будущего!

Бархатов продолжал, благодаря организаторов и магистров, проводивших занятия. Потом его тон стал чуть более официальным.

– Теперь, по сложившейся традиции, мы назовём имена тех, чьи достижения на этом съезде Совет старейшин счёл наиболее значимыми и достойными особого признания. Эти участники получат гранты и рекомендации от магистров гильдии… И сейчас я объявлю вам их имена!

Бархатову подали кожаную папку, которую он не спеша раскрыл и начал зачитывать имена. Он назвал нескольких участников, которые под аплодисменты поднимались на сцену, получали рукопожатие от князя и занимали место рядом с ним.

Михаил Андреевич сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

– За виртуозное применение редкого личного дара для лечения сложной травмы – барон Иван Алексеевич Курбатов!

Раздались очередные рукоплескания. Иван, стоявший неподалёку от меня, раскрыл от изумления рот. Он застыл, не в силах поверить, что князь назвал его имя.

– Иди! – шикнула Ирина и подтолкнула его в сторону сцены.

Иван, красный как варёный рак, на негнущихся ногах поднялся на сцену и отвесил Бархатову низкий поклон. Михаил Андреевич добродушно улыбнулся, пожал ему руку и что‑то сказал на ухо. Иван закивал с такой силой, будто пытался сбросить голову с плеч, и встал рядом с остальными.

Торжественная музыка стихла, и в зале воцарилась тишина. Князь оглядел зал, будто отыскивая кого‑то взглядом, но не нашёл. После чего снова опустил глаза к папке.

– И наконец. За высшее проявление мастерства целителя – готовность принять вызов, от которого другие отступили, и не просто принять этот вызов, а победить. За спасение жизни, за демонстрацию смелости перед смертельной болезнью – барон Юрий Дмитриевич Серебров! – объявил Бархатов.

Аплодисменты наполнили зал, как буря. Честно признаться, я ожидал, что моё имя тоже прозвучит – но всё равно не верилось. Улыбка сама собой появилась на лице.

Я пробрался через толпу, получая по пути похвалы, одобрительные взгляды и похлопывания по плечу. Поднялся на сцену и пожал сухую руку князя.

– Молодец, сынок. Ты заслужил, – негромко сказал он, и в его глазах светилось нечто большее, чем официальное одобрение.

Князь передал папку помощнику и жестом попросил тишины, а затем объявил:

– Каждый из этих молодых целителей получит особую награду и грант на развитие своего дела. Они смогут распорядиться этими средствами по своему усмотрению, но я уверен – деньги так или иначе пойдут на благое дело! Спасибо вам, дамы и господа, что вдохновили нас своими достижениями, – Михаил Андреевич глубоко кивнул.

На сцене появились девушки в серебристых платьях с гербом съезда, которые вручили каждому из нас грамоты и конверты с печатью министерства финансов империи.