– Есть. Сводка будет приложена к основному отчету.

– Благодарю. Конец связи, – Юрий Михайлович сбросил звонок.

Он стоял, глядя на уходящий в темноту хвост поезда, в котором остался Серебров.

Интересный парень. На съезде вёл себя… весьма нестандартно. Разобрался с подставой Сорокина и получил благосклонность самого князя Бархатова. Ни разу не понадобилось внешнее вмешательство, хотя наблюдатели были наготове.

А сегодня в поезде… та скорость, с которой он оценил угрозу и отдал чёткие команды. И метод. Странный, неклассический метод, без видимого свечения и сложных заклинаний. Но результат – налицо.

Возможно, с ним действительно получится выстроить плодотворное сотрудничество. Если, конечно, он не перейдёт ту грань, где его уникальность станет опасной.

Воронцов повернулся и быстрым шагом направился к служебному входу станции. Работы прибавилось.

Российская империя, Магоэкспресс Приморск – Санкт‑Петербург

Когда я вернулся, Иван с Ирой всё ещё спали. Я молча сел на своё место, уставившись в тёмное окно. Хорошо, что они спят, происшествие в вагоне‑ресторане лучше сохранить в тайне. Уверен, благодаря агенту проводники и остальные не будут трепаться. А чем меньше людей знает о внимании ко мне Службы, тем лучше.

Через некоторое время Иван пошевелился, потянулся и сел, протирая глаза.

– Ох, выспался. А ты что, так и сидел? – спросил он у меня.

– Нет. Сходил перекусил, пока ты здесь храпел.

– Я храпел? Блин, – Курбатов покосился по сторонам.

– Да не храпел ты, я образно, – улыбнулся я.

Иван что‑то пробурчал и достал из сумки шоколадный батончик. Тоже видимо, перекусить захотел.

Поезд тем временем замедлил ход и на пару минут остановился на какой‑то промежуточной станции. Когда мы снова тронулись, я мельком увидел, как по перрону быстрым шагом идёт знакомый силуэт в плаще. Воронцов. Он скрылся в здании вокзала.

– Слушай, Юра. Я тут пока засыпал, размышлял, – вдруг сказал Иван.

– О чём? – спросил я, отрываясь от окна.

– О своём будущем. Ты на съезде такой класс показал и даже лицензию в конце получил! Опять же, бизнес у тебя свой, и простолюдинов с отцом лечите… А мне в моём роду, честно говоря, ничего не светит. Я мало того, что младший сын, так ещё и лекарь.

– К чему ты ведёшь?

– Может, вы с отцом возьмёте меня к себе на работу? Могу вам с эликсирами помогать или травмы людям лечить. Благодаря тебе я понял, что мой дар вовсе не бесполезный! – с жаром добавил Курбатов и выжидающе уставился на меня.

Российская империя, Магоэкспресс Приморск – Санкт‑Петербург

Я не спешил с ответом. С одной стороны, Иван за время съезда доказал, что может стать настоящим другом. Да и дар у него действительно был уникальным. Свой целитель‑травматолог нам бы очень пригодился.

С другой стороны – брать его в дом означало втягивать в свои проблемы, в войну с Караевым, в конфликты с Мессингами и Измайловыми. Не говоря уж о том, что это могло стать причиной конфликта и с самим родом Курбатовых.

– Мне надо подумать, – честно ответил я.

– Понятно, – пробурчал Иван.

– Это не значит «нет». Просто у меня сейчас… слишком много неопределённости. Как только разберусь с текущими проблемами, дам тебе ответ, – пообещал я.

Он понимающе кивнул.

– Ну, я подожду. Ты только не забывай. Я серьёзно хочу с тобой работать.

– Спасибо за доверие, – улыбнулся я.

Мы просидели в молчании ещё какое‑то время, потом снова заговорили о всякой всячине. Поезд мчался в ночи, и постепенно напряжение от встречи с Воронцовым начало отпускать, растворяясь в комфорте общения с другом.

Около полуночи мы прибыли в Санкт‑Петербург. Город встретил нас моросящим дождём и пронизывающим до костей ветром. Мы всей сибирской компанией добрались до зала ожидания, оплатили билеты и остаток ночи провели в нем.

Рано утром объявили запуск портала в Новосибирск. Когда его активировали, я прошёл одним из первых и через секунду оказался в родном городе.

Я глубоко вдохнул, и меня охватило приятное чувство, которое не передать словами. Я дома! Поверить не могу, что соскучился по Новосибу.

На перроне портала меня уже ждала вся семья. Дмитрий и Татьяна стояли, держась за руки и высматривая меня в толпе. Рядом припрыгивала на месте от нетерпения Света. Заметив меня, она издала радостный визг и бросилась навстречу.

– Юра! – сестра едва не сбила меня с ног.

Я рассмеялся и обнял её в ответ. Вот по кому я точно соскучился, так это по своей младшей сестрёнке.

Впрочем, Дмитрия и Татьяну я тоже рад видеть. Может, я и не воспринимал их как своих родителей, и вряд ли когда‑нибудь это случится, но всё равно – это близкие люди.

Дмитрий сдержанно, но крепко пожал руку, и в его глазах я увидел гордость, которая стоила дороже любых слов. Мои успехи на съезде наверняка впечатлили Серебровых, особенно на фоне того, каким был их Юрий до этого.

– С возвращением, сын. Рад тебя видеть, – сказал Дмитрий тихо.

Я обернулся к Ивану, который стоял немного в стороне:

– Знакомьтесь. Это мой друг, барон Иван Курбатов. Без него я бы на съезде пропал. А это мои родители и сестра, – представил я.

Все были рады познакомиться с моим новым другом. Татьяна радушно пригласила его погостить у нас в усадьбе, но Иван отказался – торопился домой в Омск, до которого ему ещё предстояло лететь на самолёте.

– Ещё обязательно увидимся! Помни про наш разговор! – сказал он и пожал мне руку на прощание.

– Помню. Береги себя, – кивнул я.

Курбатов поправил рюкзак на плечах и исчез в толпе. Я попрощался с бывшими одногруппниками, и мы с семьёй отправились на улицу, где сели в машину и поехали домой.

В усадьбе нас уже ждал праздничный, хоть и скромный обед. Главным блюдом стала запечённая утка – Дмитрий продолжал приёмы по выходным, и деревенские снабжали нас домашней птицей и другими продуктами.

Есть во время обеда я особо не успевал. Мне задавали десятки вопросов, и проще оказалось рассказать всё от начала до конца. О некоторых моментах я умолчал, решив сосредоточиться на своих победах, а не на интригах и подставах, что преследовали меня весь съезд.

Когда обед закончился, женщины отправились по своим делам, и мы с Дмитрием остались наедине. Он отставил бокал, и его лицо стало серьёзным.

– Отдохнули, пора и о делах. Караев не дремлет. Некрасов звонил мне сегодня утром. Передвинуть дату суда не вышло, а позиция наша, как он выразился, «шаткая».

– Почему? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Потому что Караев подсуетился. У него появились «свидетели», которые готовы подтвердить, что получали от нас некачественное сырьё ещё до истории с полуфабрикатами. Есть заключение независимой экспертизы…

– Что предлагает Некрасов? – перебил я.

– Бороться. Говорит, у него есть стратегия.

– У меня тоже есть кое‑что в запасе. Не волнуйся. Я знаю, что делать, и мы победим, – уверенно заявил я.

Дмитрий скептически приподнял бровь.

– У тебя есть план?

– Есть, – ответил я, но в подробности вдаваться не стал.

За столом повисла тишина. Потом Дмитрий медленно кивнул.

– Хорошо. Думаю, ты устал с дороги, твою комнату подготовили. А я пойду в лабораторию, надо доделать очередную партию «Бодреца», – сказал он и встал.

Я решил, что мне и правда стоит выспаться. Путь домой оказался не таким спокойным, как хотелось бы.

Утро после возвращения началось по плану. Я проснулся на рассвете, принял контрастный душ и, пока надевал спортивный костюм, проверил электронную почту. Там я увидел официальное письмо от Министерства здравоохранения Российской империи. Тема: «Уведомление о регистрации лицензии целителя».

Я открыл письмо. Сухой бюрократический текст, номер приказа, ссылка на реестр и электронный образец лицензии во вложении. Внизу приписка: «Бумажный оригинал с печатями будет доставлен курьерской службой в течение 5–7 рабочих дней».