Предполагаю, их переместили из столицы или собрали по другим городам, наверняка хорошо заплатив. Или, может быть, нашлись те, кто согласился получить травму за деньги? Хотя вряд ли. Официально подобное запрещено в гильдии целителей, а тут именно официальный съезд.

Среди участников практикума оказался Леонид Мессинг с двумя своими прихлебателями. Увидев в списке Ивана, он не смог удержаться от язвительного комментария:

– О, Курбатов! Смотрите‑ка, наш лекарь‑калекарь решил нас посмешить. Надеюсь, у тебя есть с собой запасные кости? А то ты, чего доброго, не перелом вылечишь, а совсем человека без костей оставишь, – рассмеялся Леонид.

– Закройся, Мессинг, – рыкнул Иван.

– А то что?

– Могу тебе, например, кости переломать!

– О‑о, ничего себе. Давно это ты стал такой смелый? После того, как спелся с торгашом эликсирами? – Мессинг фыркнул и бросил взгляд в мою сторону.

– Довольно! Мне казалось, вы все уже закончили Академию. Ведёте себя как глупые студенты, – вмешалась Маргарита Петровна.

Работа началась. Леонид уверенно принялся за своего пациента, демонстрируя отточенную технику и мощный дар. Надо признать, что работал он красиво. Мастер даже ни разу его не поправила.

Иван же подошёл к своему пациенту, боясь до него дотронуться. Ему достался человек с открытым переломом голени: и малоберцовая, и большеберцовая кости торчали наружу. Маргарита Петровна подошла к Курбатову и негромко начала что‑то объяснять. Иван несколько раз кивнул и начал исцеление.

Всё его тело напряглось от концентрации. Он положил руки на ногу пациента. От его пальцев потянулись не золотые, а тёмно‑жёлтые потоки энергии. Мессинг и его друзья фыркнули, ожидая катастрофы. Мужчина на кушетке скривился от боли, и мастер уже почти собралась вмешаться.

Но Иван, кажется, нащупал что‑то. Энергия травмы под его воздействием изменилась, превращаясь в нечто иное. Курбатов не исцелял перелом классическим методом. Вместо этого он как бы заставил негативную энергию сменить полярность и обратил её в лечение.

Кости с хрустом вправились на место, края порванных мышц сошлись, а поток энергии по повреждённому каналу восстановился.

Иван открыл глаза, весь в поту, и с ужасом посмотрел на результат. Маргарита Петровна создала диагностирующее заклинание и удивлённо хмыкнула.

– Любопытно. Нестандартный подход. Вы не исцелили травму в классическом понимании, а словно обратили её вспять. Подобные методики встречаются, но они крайне редки. Хорошая работа, барон Курбатов, – заключила она.

Иван замер, не веря своим ушам. Потом его лицо озарила широкая улыбка. Мессинг и компания стояли, разинув рты.

В этот момент к Курбатову подошла рыжеволосая Ирина, моя бывшая одногруппница. Её глаза сияли.

– Ваня, это было потрясающе! Я никогда такого не видела!

– Сп‑пасибо, – невнятно пробормотал Иван.

Похоже, он сам был ошеломлён своим успехом. Громко сглотнув, он посмотрел Ирине в глаза и вдруг выпалил:

– А может, сходим куда‑нибудь вечером? Отпразднуем? Я угощаю!

Ира засмеялась и кивнула:

– Конечно!

Я наблюдал за этой сценой с улыбкой. Хорошо. Мой новый друг одержал важную победу – не столько над травмой, сколько над собственной неуверенностью.

После перерыва объявили о второй, добровольной сессии: «Практикум по работе со сложными и редкими патологиями». Это был тот самый вызов, на который я рассчитывал. Хотелось проверить Пустоту в реальных и сложных условиях. Я, не раздумывая, записался.

Практикум вёл магистр Сорокин. Надо же. Надеюсь, вчерашняя оплошность стала для него уроком, и он не будет ставить мне палки в колёса. Тем более, что ставки здесь высоки – работать мы будем с реальными, тяжелобольными пациентами.

Мы собрались в стационаре. Участников было негусто, семь человек вместе со мной. Немногие решились рискнуть репутацией и взяться за сложные случаи.

Все пациенты лежали за ширмами и находились без сознания, судя по ауре – введены в искусственный сон с помощью магии или эликсиров.

Сорокин обходил группу смельчаков и наставительно говорил:

– Здесь лежат те, кому отказали другие. Ваша задача – не обязательно вылечить, поскольку это может быть невозможно. Ваша задача – провести глубокую диагностику, оценить риски и, если осмелитесь, предложить концепцию лечения. Помните, любая ошибка может стать фатальной! – строго произнёс магистр.

– Мы можем сами выбрать пациента? – поинтересовался я.

– О нет, барон Серебров. Выбор случая за мной, – хищно улыбнулся Игнатий Романович.

Он по очереди вызвал участников, направив каждого к своему пациенту. Моё имя прозвучало последним – Сорокин наверняка сделал это специально, чтобы заставить меня понервничать. Только вот у него не получилось.

Хотя должен признать, волнение всё же присутствовало. Лечить редкие и смертельные болезни мне ещё не доводилось. К тому же я понятия не имел, с чем именно придётся столкнуться.

– Итак, Юрий, вот ваш пациент. Мужчина, сорок два года. Диагноз: прогрессирующая магическая мутация тканей с метастазами, подобная раку. Все классические и экспериментальные методики остановки процесса оказались неэффективны. Прогноз летальный, – объяснил Игнатий Романович, пока мы шли к пациенту.

– Ясно, – коротко ответил я.

– Проведите диагностику. Дайте заключение. Если найдёте в себе смелость – предложите вариант вмешательства. Удачи. Она вам понадобится, – прищурился Сорокин и жестом пригласил меня за ширму.

Пациент выглядел плохо. На вид ему было не сорок два, а все сто. Аура была похожа на рваное лоскутное одеяло, да и тело выглядело не лучше – по всей коже опухоли и наросты неизвестного происхождения. Они пульсировали слабым, нездоровым светом грязно‑лилового оттенка.

Игнатий Романович не просто подсунул мне сложного пациента. Он вручил мне бомбу замедленного действия. Любое неверное движение, любая попытка вмешаться в хаос, происходящий в его организме, могла вызвать немедленную смерть. Убить его даже при диагностике – проще простого.

Человек и без того уже был на грани – судя по ауре, ему оставались считаные часы, если не минуты.

И если я не справлюсь с исцелением – Сорокин наверняка представит это как мой промах, обвинит в смерти пациента и выставит со съезда.

Ну что ж. Пути назад всё равно нет. Как и права на ошибку.

Приступаем.

От авторов: 

Сегодня мы опубликовали для вас 2 главы. Листайте дальше. 

Российская империя, город Приморск

Я закрыл глаза, отстраняясь от всего. Может, пациент передо мной и безнадёжный, но необходимо попытаться.

Задача стояла из разряда «невозможно», а усилия требовались титанические. Нельзя уничтожать патологию, это убьет пациента. Необходимо отделить её. Аккуратно разорвать связи чужеродной структуры, не повредив при этом ауру человека. А затем – поглотить её Пустотой, не дав распасться и отравить организм продуктами распада.

Работа, требующая невероятной точности, скорости и глубины контроля над силой, которая по природе своей стремилась лишь к тотальному уничтожению.

Я сделал глубокий вдох. Торопиться не стоит. Надо как следует понять, с чем я имею дело, а уже затем действовать.

Итак, эта мутация – инородная структура. У неё магическая природа, и значит, корень лежит где‑то в ауре. Искать первичный очаг бессмысленно, здесь десятки метастазов. Но болезнь получает энергию и распространяется именно из них.

Говоря военным языком, каждый метастаз – вражеская база, которая увеличивает зону оккупации. Собственно, сейчас врагом оккупировано девяносто восемь процентов организма пациента.

Если уничтожу метастазы, то болезнь потеряет силу. Вот только на практике это далеко не так просто, как на словах.

Я выпустил Пустоту, сформировав несколько тончайших нитей. Прощупал с их помощью ауру мужчины и убедился – поражены почти все слои ауры. На каждом из них есть по несколько очагов болезни. Устранять их по очереди – значит заставить мутацию сопротивляться. Она, конечно, не разумна, но будет бороться за жизнь, как это делает вирус.