Но самое противное было то, что Борис поддался на эти угрозы. Струсил перед слабаком-целителем, хотя мог бы размазать его на месте. Но нет, Борис испугался последствий и вынужден был извиняться НА КАМЕРУ!!!

Сын одного из самых богатых и сильных родов Новосибирска извинился перед Серебровым! Немыслимо!

— Сука, — процедил Борис сквозь зубы, чтобы не услышал никто из слуг.

За сквернословие в доме отец сурово наказывал. Не хотелось навлекать на себя его гнев.

Борис прошёл в гостиную, плюхнулся в кожаное кресло и, схватившись за голову, застонал от бессильной злости. Весь его авторитет в школе мог рухнуть в одночасье. Света Сереброва уже выложила видео, и его немало кто успел посмотреть.

— Боря? Что случилось? — раздался невозмутимый голос старшего брата.

Борис вздрогнул и поднял голову. Артур стоял в дверях гостиной, одетый в гвардейский мундир. По родовой традиции наследник, чтобы набраться боевого опыта, какое-то время служил капитаном гвардии.

Лицо Артура выражало привычное хладнокровие. Казалось, он в любой ситуации останется спокоен, даже если ему к горлу приставят нож. Хотя вряд ли кто-то сумеет подобраться с ножом к магу огня такого ранга.

Кроме гвардейской службы, Артур уже несколько лет помогает отцу управлять семейным бизнесом и является его правой рукой. Борис побаивался старшего брата и в то же время отчаянно жаждал его одобрения.

— Всё нормально, — выдавил он.

— Рассказывай, — потребовал Артур, проходя и садясь напротив.

Борис сглотнул, пытаясь взять себя в руки, но голос всё равно дрожал от нахлынувших эмоций.

— Этот… этот ублюдок! Серебров!

— Успокойся и объясни нормально. Отец в отъезде, если что, нас никто не слышит. Кто такой Серебров и что он сделал?

— Юрий Серебров! Этот нищий барон! Его сестра учится со мной в одном классе… Он приехал ко мне в школу! В кабинет к директору! И заставил меня извиниться на камеру!

— По какому поводу он требовал извинений? — Артур чуть приподнял бровь.

Борис вздохнул и был вынужден пересказать суть конфликта. Начиная с того, как он сам участвовал в унижении Светланы и, заканчивая тем, как Юрий явился в школу и заставил Бориса принести извинения.

Строгов-младший замолчал, продолжая смотреть на брата. Он ждал гнева, презрения или, наоборот, немедленного обещания разобраться. Сам не знал чего. Потому что Артур так же непредсказуем, как и хладнокровен. «Идеальный полководец», — так с гордостью говорил отец.

Наконец старший брат произнес:

— Дурак. Кто тебе позволил распускать руки?

— Да она же никто! Считай, простолюдинка…

— И правда, дурак. Чему тебя учат в школе? Даже нищая дворянка — всё равно дворянка. Её нельзя хлопать по заднице, как служанку, — строго произнёс Артур.

Борис опустил взгляд, понимая, что и правда сглупил. Но над Серебровой все издевались, и уже не первый год! Просто в этом учебном году стали издеваться ещё жёстче, чем раньше.

— Но гораздо больше меня интересует, как ты мог испугаться угроз Сереброва? — спросил Артур.

— Он задавил меня законами! — попытался оправдаться Борис.

— И правильно сделал. Чтобы ты понимал, его угрозы не были пустыми, он действительно мог подпортить нашу репутацию. Но ты всё равно должен был послать его куда подальше.

— Что? — Строгов-младший поднял голову.

— Ты меня слышал. Я считаю, что твои извинения нанесли нам больше вреда, чем могли бы нанести действия Сереброва, — терпеливо объяснил Артур.

— Но… И что теперь делать? — пробурчал Борис.

Артур немного помолчал, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

— Отец не должен об этом узнать. Ему сейчас не до твоих школьных драм. Он ведёт переговоры с министерством обороны области, там всё сложно. Ещё один скандал, пусть и мелкий, ему не нужен, — заключил старший брат.

Борис почувствовал слабый прилив облегчения. По крайней мере, отец не узнает.

— Но то, что этот Серебров заставил тебя принести извинения, да ещё и выложил это в интернет… Пускай даже в закрытую группу… Это нельзя оставлять без ответа, — глаза Артура сузились.

Борис с надеждой посмотрел на брата.

— Ты… ты накажешь его?

Артур усмехнулся. Это была неприятная, беззвучная улыбка. Холодная, как лезвие.

— Не беспокойся. Я позабочусь о том, чтобы Юрий Серебров надолго запомнил, что с родом Строговых шутить не стоит. А пока что веди себя прилично и не позорь нашу фамилию своими детскими выходками. Понял? — с нажимом спросил Артур.

Борис поспешно кивнул. Гнев никуда не делся, но теперь он был смешан с тёмной радостью предвкушения.

Пусть этот Серебров празднует свою маленькую победу. Скоро он узнает, что значит нажить себе врага в лице рода Строговых.

— Что ты собираешься сделать, брат? — спросил Борис.

— Есть у меня одна идея. Простая, но эффективная. Это заставит Сереброва понять, что нельзя тявкать на наш род. Вот как я поступлю…

Российская империя, усадьба рода Строговых

Немного помолчав, Артур встал и подошёл к окну, заложив руки за спину. Борис смотрел на него, ожидая ответа, но брат молчал. Он часто так делал: предлагал что-нибудь, потом обдумывал, а уже затем выдавал детали.

— Идеально было бы вызвать Юрия на дуэль. Но я уверен, что он не согласится. К тому же в этом нет чести — я боевой маг, капитан родовой гвардии, и в любом случае одолею жалкого целителя, — сказал наконец Артур.

— Его даже я одолею! Он ничтожество, у их рода почти нет магии! — вспылил Борис.

— Может, дар у них и слабый. Но, судя по тому, как он прижал тебя к ногтю, мозги у него на месте. Это нельзя недооценивать, — Артур взглянул на брата через плечо.

Строгов-младший сжал кулаки, скрипнул зубами, но потом потупил взгляд и кивнул. А старший снова посмотрел в окно, на проплывающий по Оби теплоход. Из окна усадьбы Строговых открывался чудный вид на реку.

Поправив воротник мундира, Артур продолжил рассуждать вслух:

— Итак, дуэль не вариант. Я предложу ему кое-что попроще — скажем, рукопашный поединок.

— Он испугается драться с тобой, — проворчал Борис.

— По этой или по другой причине он может отказаться. Здесь ты прав. Значит, надо сделать так, чтобы он захотел согласиться. Или чтобы у него не было выбора.

— И как ты это сделаешь?

— В этом заключается самая изящная часть моего плана. Мы не станем давить на него самого. У каждого человека есть уязвимые места. И эти места — близкие люди, — сказал Артур.

Борис нахмурился, не понимая.

— Ты про его родителей?

— При чём здесь родители? Разве он из-за них заставил тебя унижаться? Ты меня разочаровываешь, Боря, — старший брат покачал головой.

— Значит, хочешь зацепить его сестру? — чувствуя, как горят уши, спросил Борис.

— Именно. Говоришь, их род запустил какой-то новый эликсир, и эта девица сама нарисовала для него упаковку?

— Да.

— Тогда представь: внезапно в работе юной баронессы Серебровой находят плагиат. Доказательства будут железными. Репутация рода Серебровых будет запачкана, а самой девицы — полностью уничтожена. Понимаешь, почему? — Артур испытующе посмотрел на брата.

— Потому что… воровство интеллектуальной собственности для дворянина — преступление хуже, чем убийство, — чуть помедлив, ответил Борис.

— Понял. Если Светлану Сереброву обвинят в плагиате, это будет полный крах для неё. Ни о каком удачном замужестве, ни о какой карьере дизайнера речи идти уже не будет. Их фамилия будет опозорена окончательно, — закончил Артур.

Борис с одобрением присвистнул.

— Жестоко. Мне это нравится!

Старший брат кивнул. Мол, ещё бы тебе не понравилось.

Отойдя от окна, он снова уселся в кресло и положил руки на подлокотники. Властная поза, безупречный мундир — хоть сейчас пиши с него картину.

— Конечно, обвинение поступит не от нас. Но я предложу Юрию решить эту проблему. Так сказать, в качестве примирения родов. Скажу, что могу замять дело о плагиате, а взамен попрошу удалить видео с твоими извинениями. Но будет одно условие…