Российская империя, окрестности города Приморск

Некоторое время назад

Деревня оказалась небольшой. Но я издалека расслышал приглушённое ржание лошадей – значит, здесь можно было найти скакунов. На них мы бы смогли вовремя добраться до Приморска.

Мы с Иваном, оба продрогшие, побрели к первому же дому, где горел свет в окне. Постучали. Дверь открыл пожилой мужчина в стёганой безрукавке и подозрительно нас осмотрел.

– Кто такие? – спросил он хрипло.

– Меня зовут Юрий, а это Иван. Мы отстали от поезда. Нужно срочно добраться до Приморска.

– Василий меня зовут. Ну и чем вам помочь, парни? Машины у меня нет, трактор только, – хмыкнул мужик.

– Мы хотим позаимствовать ваших лошадей, – я кивнул на строение, откуда доносились звуки.

Василий нахмурился и покачал головой.

– Э нет. Кони у меня рабочие, самому нужны.

– Мы обязательно их вернём через пару дней. Только… заплатить нечем.

– Ну и о чём тогда разговор? – развёл руками селянин.

– Мы целители. Может, у вас кто‑нибудь из домашних болеет? – спросил я.

Василий подозрительно прищурился, почесал небритую щёку и кивнул.

– Болеет кое‑кто. Пойдёмте, – он взял с собой фонарик и повёл нас куда‑то вглубь двора.

Он привёл нас в просторный хлев. В дальнем стойле, на толстой подстилке из соломы, лежала корова. Её бока тяжело вздымались, глаза были полузакрыты. Она издавала тихие, хриплые звуки, будто стонала.

– Второй день так. Встаёт еле‑еле, не ест, воду почти не пьёт. Ветеринар сказал, только послезавтра приедет. Но боюсь, не дотянет моя Машка, – объяснил Василий.

Я подошёл и положил ладонь на бок животного. Шерсть была теплой, но под ней чувствовалась неприятная, твёрдая напряжённость. Я закрыл глаза и сосредоточился.

– Тебе помочь? С диагностикой у меня нормально, – тихо предложил Иван.

Я молча кивнул, и Курбатов сел рядом, тоже коснувшись пальцами бока коровы. Его лицо стало сосредоточенным, почти отрешённым. Я наблюдал за ним и чувствовал слабое, но чёткое движение его маны.

Через пару минут он открыл глаза и посмотрел на меня.

– Это не инфекция. Что‑то магическое, – сказал Иван.

– Ты прав. В её ауре есть что‑то инородное, – согласился я.

– Ага. Блокирует потоки энергии в пищеварительной системе.

– Похоже на магическую порчу низкого уровня. Или на отравление чем‑то, что само было заражено, – сделал вывод я.

– Теневая полынь. Появляется у нас время от времени, – пробурчал Василий.

Я слышал про такое растение. Оно почти безвредно для человека, хотя его можно использовать для изготовления ядов и различных тёмных эликсиров. А вот животные могут пострадать, если его наедятся. Коровам и обычную‑то не стоит есть, а уж теневую…

– Что же вы с ней не боретесь? – спросил я.

– Боремся! Уничтожаем как можем, но всё равно пробивается… А корове разве объяснишь, что нельзя её есть? – вздохнул Василий.

– Сейчас мы со всем разберёмся, – сказал я, хрустнув пальцами.

– Как? Обычным рассеиванием не выйдет. Надо специальный эликсир варить, – Иван с сомнением посмотрел на меня.

– Свой метод, – коротко ответил я.

Иван не стал задавать лишних вопросов, а лишь спросил:

– Помощь нужна?

– Да. Зараза сидит в кишечнике, сможешь его изолировать? Нужен простой целительский барьер, – сказал я.

– Справлюсь, – кивнул Курбатов.

Мы встали по обе стороны от коровы. Иван закрыл глаза, его ладони засветились золотым светом. Я применил простое анестезирующее заклинание – уже привычный камуфляж.

Закрыл глаза и выпустил тонкую нить Пустоты. Она коснулась чёрного пятна в ауре коровы и принялась его разъедать, обращая в ничто. Благодаря барьеру, который держал Иван, было гораздо меньше риска, что Пустота сорвётся и сотрёт что‑нибудь не то.

Всё произошло тихо и почти мгновенно.

Корова глубоко вздохнула, её тело вздрогнуло. Потом она издала громкое, протяжное мычание, в котором явно звучало облегчение. Она неуверенно попыталась встать.

Постояла немного, оглядываясь, а потом сделала шаг к кормушке и начала жевать сено.

Василий стоял, открыв рот.

– Ничего себе… Так быстро справились? Парни, да вы настоящие таланты!

– Ещё не всё. Источник недуга я убрал, но лучше снять остаточное воспаление и помочь восстановиться. Иван, справишься?

– Ты помнишь, что я про свой дар рассказывал? – пробормотал тот.

– Я в тебя верю, – улыбнулся я.

Курбатов хмыкнул, подошёл к корове и медленно начал формировать заклинание. Пару раз он сбился, но в итоге сделал что нужно. А корова даже не обратила внимания, продолжая с аппетитом уплетать сено.

– Всё готово, – выдохнул Иван.

– Невероятно. Парни, я вам так благодарен! – Василий расплылся в улыбке.

– На то мы и целители, – пожал плечами я.

– Спасибо огромное! Кони ваши, как обещал. Только вы же вернёте их?

– Конечно. Живыми и здоровыми, – заверил я.

Через пятнадцать минут мы уже выезжали из деревни верхом на двух гнедых лошадях. Казалось, они рады сменить рутинную работу на авантюру. Несмотря на то, что я никогда на них не ездил, приноровился быстро.

Мы скакали по просёлочной дороге, потом выехали на трассу. Ночь была холодная, но адреналин и чувство победы грели нас изнутри.

Последний рывок, и вот мы – на подъезде к нашей гостинице в Приморске.

Мы подъехали прямо в тот момент, когда на крыльцо вышел Измайлов, который от изумления распахнул рот. Я подмигнул ему.

– Юрец! Ничего себе, где коня взял? Смотрите, Юра нас догнал! – Артём Меншиков, только вышедший из гостиницы, со смехом поспешил ко мне.

– Ух ты! – Ирина тоже направилась к нам, а следом и остальные мои бывшие одногруппники.

– Поезд уехал без нас. Пришлось импровизировать, – ответил я, вылезая из седла.

– Эффектное появление, ничего не скажешь! А вот твоя сумка в номере, дружище. Мы отдали твои вещи администратору и сказали, чтобы они занесли их в твой номер, – сообщил Меншиков.

На нас таращились все – и прохожие, и работники гостиницы. Мы с Иваном на двух огромных, дымящихся паром лошадях посреди улицы, безусловно, производили впечатление.

Я попросил швейцара на входе позвать администратора. Тот обернулся очень быстро. Я попросил вернуть лошадей хозяину, назвав адрес и пообещав оплатить после его возвращения.

– Нет проблем, господин. Передадим на товарную станцию, а оттуда уже в деревню, – кивнул он.

Мы с Иваном, попрощавшись, разошлись по своим номерам.

И вот как только я оказался в своем, из моей сумки, стоявшей в комнате, донеслась мелодия звонка. Я достал телефон и увидел, что это Дмитрий.

Хм, странно. В Новосибирске ещё ночь, почему он звонит?

– Слушаю, – ответил я.

– Привет, Юра. Ты на месте? – глухо спросил Дмитрий.

– Только что прибыл. Что‑то случилось?

– Случилось. Вечером пришло уведомление, а затем курьер привёз бумаги… Олег Караев подал на нас в суд.

Российская империя, город Приморск

Голос Дмитрия звучал так, будто он говорил из‑под земли – глухо и обречённо. Я присел на край кровати в своём дешёвом номере, слушая.

– Он требует вернуть всю сумму за те полуфабрикаты, которые мы ему продали, плюс неустойку за нарушение условий контракта, а также компенсацию за ущерб деловой репутации и упущенную выгоду… Юра, там цифры, которые нам даже в страшном сне не снились. Если суд встанет на его сторону, нам придётся продавать оставшиеся земли, – когда Дмитрий произнёс это, его голос дрогнул.

Он сделал паузу, и я услышал, как он с силой выдыхает, будто сдерживая панику.

– Я обзвонил нескольких адвокатов, включая того Некрасова. Цены за ведение такого дела неподъёмные. Всё, что есть, мы с тобой уже вложили в расширение бизнеса и усиление гвардии. Как быть, сын? – спросил Дмитрий.

Вместо ответа я не выдержал и рассмеялся. Да, было ожидаемо, что Караев подаст на нас в суд. Именно такое развитие событий я и предполагал, и на этот счёт у меня имелся план. Да такой, что поставит Караева на колени, раз и навсегда отучив его гавкать в сторону нашего рода.