— Согласен. Мне тоже надо поспать. Но сначала прогуляюсь немного. Подышу свежим воздухом перед сном, — сказал я.

— По темноте? — удивлённо посмотрел на меня отец.

— Да, нужно проветриться. Мне же ничего не угрожает в наших владениях? — уточнил я.

— Нет, конечно. Тогда увидимся, сын, — отец пожал мне руку, и мы вместе вышли из лаборатории.

Мне нужна была не просто прогулка. Я знал, что когда лягу в кровать, ко мне явится Рагнар. Сегодня не было времени практиковаться с Пустотой, а делать это нужно регулярно.

Я ушёл в лес, на уже знакомую поляну. Глубоко вдохнул. Воздух был холодным и чистым, вокруг царила тишина. Закрыв глаза, я обратился внутрь себя.

Там, рядом с источником моей магии, притаилась бездна. Холодная, бездонная, но живая. Я сосредоточился на ощущении Пустоты и осторожно направил её наружу через ладонь.

Сначала ничего не происходило. Я сконцентрировался, волевым усилием заставляя энергию течь по руке. И вот, наконец, на моей ладони появилось… ничто. Не тьма, не чернота, а именно отсутствие чего бы то ни было.

Крошечная, с кунжутное семечко, дыра в реальности. Она была, по сути, невидимой, но я её ощущал.

Направил ладонь на сухую ветку, валявшуюся на земле. Энергия Пустоты прошла через неё и исчезла. В ветке появилось идеально круглое отверстие, края которого казались отполированными. Часть материи просто исчезла по моей воле.

Я практиковался до изнеможения. Стирал камешки, листья, травинки. С каждым разом чувствовал Пустоту всё лучше. Учился дозировать её, делать более точные «выстрелы».

Когда окончательно рассвело, я почувствовал пульсирующую боль в висках и ломоту во всём теле. Похоже, что всё-таки достиг предела. Учитывая, что я уже который день нормально не сплю, много тренируюсь и работаю — ничего удивительного.

Пожалуй, этим утром я пропущу тренировку с гвардией и отосплюсь. Загонять себя тоже нельзя.

Я повернулся и зашагал к дому. Пока шёл, в голове крутились идеи по упаковке и маркетингу. Простые стеклянные флаконы не подходили. Нужно было что-то стильное и в то же время дешёвое. Алюминиевые банки — идеальный вариант, пожалуй.

А чтобы добавить уникальности, можно часть изображения нанести светящейся в темноте магической краской. Это будет особенно стильно смотреться в ночных клубах, где царит полумрак.

Я так увлёкся этими мыслями, что почти не следил за дорогой и в предрассветных сумерках, похоже, свернул не туда. Усадьба осталась где-то в стороне, а чуть впереди была дорога.

Внезапно тишину разорвал громкий, агрессивный лай. Собака и, судя по голосу, большая. Лай быстро приближался. Похоже, я забрёл на чью-то охраняемую территорию.

Из-за деревьев в двадцати метрах от меня выскочила огромная овчарка. Она встала в стойку, низко опустив голову и не отрывая от меня взгляда, угрожающе зарычала.

Я медленно поднял руки и спокойно произнёс:

— Тише-тише. Всё хорошо…

Не успел договорить. Из-за тех же деревьев показался человек в камуфляжной форме, с автоматом в руках. Оружие было направлено прямо на меня.

— Не двигайся, — приказал он и щёлкнул предохранителем.

Российская империя, усадьба рода Серебровых

При виде оружия вся сонливость сразу пропала. Адреналин побежал по венам, и это сняло усталость не хуже нашего с Дмитрием эликсира.

Кроме мужика с автоматом, ещё и собака, готовая броситься и разорвать мне глотку. Внутри всё сжалось в комок, но я не показал этого. Паниковать и тем более бежать ни в коем случае нельзя. Если даже убегу от собаки, то от пули точно не получится.

Какого, вообще, хрена вооружённый человек с собакой делает рядом с нашей усадьбой? Может, это какой-нибудь браконьер или беглый преступник?

Я медленно поднял руки ладонями вперёд и спокойно сказал:

— Я безоружен. Просто заблудился.

Мужик нахмурил густые брови, но автомат не опустил. Пёс у его ноги продолжал рычать и лаять, разбрасывая слюну.

— Тихо! Ждать, — приказал мужчина собаке.

Овчарка тут же замолкла, даже перестала рычать. Но её поза оставалась напряжённой, а взгляд не отрывался от меня. Хорошо дрессированная псина, ничего не скажешь.

Мужчина сделал несколько шагов в сторону, обходя меня по кругу. Автомат он опустил, убедившись, что я действительно безоружен. Но палец продолжал держать на спусковом крючке.

По тому, как он двигался и действовал, было понятно — передо мной явно бывший военный. Профессионал.

— Это частная территория, парень. Посторонним вход воспрещён. Что ты здесь делаешь?

Пока он говорил, я на всякий случай готовил удар. Небольшой сгусток Пустоты, чтобы прошить противнику руку и заставить уронить автомат. Только как потом разбираться с собакой? Может, успею подхватить оружие?

Вряд ли. Совершить вторую атаку Пустотой тоже не успею — мало тренировался. Целительский дар здесь бесполезен.

В любом случае, схватка — крайний вариант. Да и светить магией Пустоты слишком опрометчиво. Только в случае реальной угрозы жизни. А пока остаётся шанс решить дело миром.

— Я просто гулял в лесу и сбился с пути. Это владения рода Серебровых, не так ли?

— Нет. Теперь это владения графа Мессинга, — последовал чёткий ответ.

Мужчина наклонил голову набок и спросил:

— А ты кто такой?

Тут врать было бессмысленно.

— Юрий Серебров, — ответил я.

Лицо мужчины изменилось. Напряжение никуда не ушло, но в глазах мелькнуло понимание.

— А-а, вы тот самый, благодаря кому эти земли теперь принадлежат моему господину? — с язвительной интонацией произнёс мужик.

— Можно, наверное, и так сказать. А вы кто такой? — сухо поинтересовался я.

— Гвардеец его сиятельства. Михаилом зовут. Ганс, сидеть! — приказал Михаил. Овчарка послушно прижала задницу к земле, хотя и не сводила с меня настороженного взгляда.

В голове тут же всплыли страницы Имперского Кодекса, который я успел неплохо изучить. «Лицо недворянского происхождения, допустившее неподобающее обращение к дворянину, подлежит наказанию в виде тюремного заключения сроком до пяти лет».

Это язвительное «благодаря кому» однозначно подпадало под категорию неподобающего.

Но и это еще не всё. Он целился в меня из автомата. Угроза жизни дворянина со стороны простолюдина карается не просто тюрьмой — в исключительных случаях, особенно при отягчающих обстоятельствах, могут и казнить.

В моём прошлом мире такой конфликт мог быть решён гораздо проще. Я бы просто отправился по своим делам, вот и всё. Здесь же это был вопрос чести. Этот Михаил потом вполне мог похвастаться перед своими, как целился в «барончика», как пес облаял его, а Юрий Серебров просто взял и ушёл.

Нельзя было такого допустить. Мой род и без того не пользовался уважением.

Гвардеец, конечно, лишь выполнял свою работу. Но слабость в дворянском мире не прощают. Если я дам слабину сейчас, слухи разнесутся мгновенно.

— Ты так и будешь тыкать в меня автоматом, гвардеец? Или на виселицу захотел? — жёстким тоном поинтересовался я и сделал шаг вперёд.

Овчарка тут же подскочила и залаяла. Михаил чуть побледнел, спешно повесил автомат на плечо и схватил пса за ошейник.

— Фу! Тихо! Простите, ваше… благородие. У меня же приказ. Никого не допускать на территорию. В том числе и Серебровых, — попытался оправдаться гвардеец.

— Приказ графа не отменяет законов Империи. Или ты считаешь, что тебя оправдают с учетом того, что раньше эти земли принадлежали Серебровым и я просто заблудился в темноте? — отрезал я, делая ещё шаг вперёд.

— Я же просто не знал, кто вы. Простите ещё раз, — покаялся Михаил.

Он даже на всякий случай надел на собаку намордник и прицепил ошейник к своему поясу. Да уж, сословные законы в этом мире были жёсткими, и права простолюдинов во многом попирали.

Повезло мне оказаться в дворянском теле. Иначе путь наверх оказался бы значительно тяжелее.

Хотя учитывая положение нашего рода, он и без того будет непростым.