— Успокойтесь, я не собираюсь нарушать права вашего господина. Поскольку я заблудился, вы проводите меня до границы между нашими землями, — сказал я, слегка сбавив тон.

— Но… я не могу покидать пост, ваше…

— Значит, мне следует подать на вас в суд за угрозу жизни? — перебил я.

— Не стоит, господин. Идёмте, я вас провожу, — пробормотал Михаил.

Мы тронулись в путь. Шли молча несколько минут.

Я смог легко повернуть ситуацию в свою пользу, но этого мало. Раз уж у меня под рукой есть человек графа Мессинга, надо постараться добыть у него информацию.

Вернуть эти земли — одна из моих целей. Так что любые сведения могут оказаться полезными. Простой гвардеец может знать больше, чем кажется. Даже больше, чем он сам понимает.

— Давно ли вы служите у графа, Михаил? — светским тоном поинтересовался я.

Он покосился на меня и ответил:

— Пару лет как.

— На новых землях не скучно? Вроде бы, кроме старых плантаций, тут и делать-то нечего.

— Нормально, ваше благородие.

— Когда эти земли были нашими, сюда порой забредали незваные гости. Пытались растения с плантаций воровать. Вы с таким не сталкивались? — спросил я.

Это была правда. Демид Сергеевич упоминал, что время от времени кто-то пытался по ночам грабить наши плантации. Но после того, как наша гвардия, если можно так назвать десять гвардейев, подстрелила одного из воров, это прекратилось.

— Не сталкивался пока что, — пожал плечами Михаил.

— Должно быть, слава графа Мессинга отвадила всех воров, — слегка польстил я.

Известно, что любой, даже самый никчемный, слуга считает себя причастным к репутации господина. Этот гвардеец вряд ли исключение.

— Ну да, наверное. Его сиятельство с преступниками строг, — согласился он.

— А сам граф уже бывал на этих землях?

— Бывал, а как же. Приезжал, велел положенные ритуалы провести… — ответил Михаил и осёкся.

Ага, вот и оно. Какие-то ритуалы. Может быть, это что-то безобидное и не стоящее внимания. А может, ровно наоборот.

Я уже достаточно узнал о магии. Ритуал — это не разовое заклинание, а магический процесс, благодаря которому создаётся устойчивое магическое влияние. Это может быть защитный ритуал, а может быть и атакующий, например, создающий проклятие.

Учитывая, что он проводился на бывших землях Серебровых, где осталась аура нашего рода, ритуал вполне мог быть направлен против нас.

— Люблю наблюдать за ритуалами. Должно быть, это было очень красиво, — сказал я.

— Да не очень-то, ваше благородие. Жутковато даже было.

— Почему?

Михаил немного помялся, а затем ответил:

— Тот господин, что ритуал проводил, на каком-то странном языке говорил. И холодно вокруг стало, как зимой… Почти пришли уже, — прервался гвардеец, кивая вперёд.

Похоже, он понял, что сболтнул лишнего. Но этой информации мне уже достаточно.

Ритуал проводил не сам Мессинг, а некий господин. На другом языке — вполне вероятно, на латыни. А учитывая жутковатую атмосферу и холод, это вполне могло быть какое-то агрессивное воздействие.

Любопытно.

Больше я ничего вытянуть не смог. Михаил явно не был посвящён в детали. Но и этой информации было достаточно, чтобы понять — Мессинг что-то затевает.

Вскоре мы вышли на ровное место, и я увидел впереди свою усадьбу.

— Вот граница. Дальше — ваши земли.

— Благодарю за сопровождение, — кивнул я.

Уже сделав шаг в сторону своих владений, обернулся.

— Будьте осторожны в следующий раз, Михаил. Если вы или любой другой гвардеец графа Мессинга ещё раз наставит оружие на меня или кого-либо из моих людей… Закон будет исполнен неукоснительно, — заявил я.

Не став ждать ответа, развернулся и пошёл прочь.

Без приключений добрался до усадьбы, упал на кровать в своей спальне и почти мгновенно уснул. Физическое и нервное напряжение взяли своё.

К полудню выспавшись, я размялся, принял привычный контрастный душ и снова отправился в лабораторию. Отец был на работе, Света в школе, мать занималась хозяйством. У меня было достаточно времени, чтобы попрактиковаться.

Я проверил основу, приготовленную накануне, — она была в идеальном состоянии. Достал компоненты и принялся за работу.

На этот раз всё шло гораздо лучше. Память тела понемногу возвращалась, а вчерашняя практика с Дмитрием дала свои плоды.

Я уже увереннее управлял потоком маны, чётче выдерживал температуру. Через три часа у меня на столе стояло десять идеальных флаконов «Бодреца».

Отлично. Теперь можно начинать готовить первую партию для поставки. Добавлять вкусовые и ароматические добавки, а затем разливать в тару и везти продавцам.

Но этим я решил заняться позже. Убрал эликсир в холодильник, убедившись, что температура в нём стоит в нужном режиме, и отправился наверх.

Выпил чашечку кофе и сел за ноутбук, чтобы заняться упаковкой. Идею о том, чтобы продавать «Бодрец» в стеклянных флаконах или бутылках, я уже отмёл. Стекло дешевле, но оно бьётся, тяжёлое и капризное в транспортировке. Не хотелось бы терять эликсир из-за нерадивых водителей или грузчиков.

В первое время мы с Дмитрием, конечно, будем заниматься доставкой сами. Но в будущем найдём людей, которые возьмут это на себя.

Алюминиевые банки — идеальное решение. Лёгкие, не бьются, занимают меньше места, и содержимое в них хранится дольше. Банки герметичны, и на эликсир не будет падать солнечный свет.

В общем, я начал искать поставщиков алюминиевых банок.

Поиски показали, что в этом мире алюминиевая тара для напитков была редкостью. Люди предпочитали стекло или керамику, считая их более «натуральными» и «благородными» материалами. Алюминий же ассоциировался с консервами или дешёвым пивом для низших слоёв.

Но я видел в этом возможность. Нельзя забывать про маркетинговую составляющую. Рисунок на металле будет выглядеть ярче, и можно использовать всю площадь банки. А в случае с бутылками будут только этикетки, которые легко пачкаются и отрываются.

Плюс сам розлив по банкам вместо привычных бутылок мог стать этаким актом бунтарства. Учитывая, в какую аудиторию я метил, это могло оказаться очень кстати.

Конечно, рискованно идти против рыночных предпочтений. Но все мои крупные успехи в прошлой жизни были связаны как раз с подобными рисками.

Я нашёл несколько заводов, способных изготовить партию банок небольшого объёма с нанесением дизайна. Цены были вполне приемлемыми, особенно при заказе от тысячи штук. Я сохранил контакты, чтобы обсудить это с отцом вечером.

Наш «Бодрец» в стильной, удобной алюминиевой банке мог стать настоящим хитом, особенно среди молодёжи.

За ужином, когда мы с семьёй снова собрались за одним столом, Дмитрий вдруг поднял неожиданную тему:

— Сегодня меня снова пригласили на «Золотую ласточку» в качестве ассистента.

— Ты отказался? — спросила Татьяна.

— Да… Это было бы интересно, и билеты оплачивают… Но вот зарплаты я на это время лишусь. Боюсь, мы не можем себе такого позволить. Тем более у нас с Юрой теперь появились новые дела, — Дмитрий с улыбкой взглянул на меня.

Я ковырялся вилкой в картофельном пюре, пытаясь вспомнить, что это за «Золотая ласточка». Название казалось знакомым, в памяти что-то вертелось…

Точно, вспомнил! Это же съезд молодых целителей. Он для всех учеников старших курсов Академии и выпускников.

— Жаль, что тебя не будет, отец. А я поеду, — сказал я.

Воцарилась короткая тишина. Все члены семьи удивлённо смотрели на меня.

Дмитрий первым нарушил молчание:

— Но ты же всегда отказывался. Говорил, что это сборище зазнаек и пустая трата времени.

Память услужливо подкинула обрывочные воспоминания из студенческих времён: скучающие лица, презрительные взгляды, собственное чувство неполноценности.

Да, прошлый Юрий не хотел и не мог ничего добиться на подобном съезде. Но я был другим.

Я пожал плечами:

— Передумал. Сидеть в четырёх стенах бессмысленно. Там соберутся молодые целители со всей империи. Можно найти полезные контакты, перспективы для роста. Да и… всегда возможность легально заполучить парочку чужих, пусть и слабеньких, секретов. Никто не помешает понаблюдать за работой других.