– И вам, князь, – кивнул я.

Он пожал мне руку и двинулся дальше, растворяясь в толпе так же незаметно, как и появился. Я ещё раз посмотрел на визитку и убрал её во внутренний карман.

Сотрудничество со столь мощной компанией – это шанс, но в то же время и риск. Нужно продумать условия так, чтобы они нас не поглотили вместе со всеми родовыми рецептами. Я прекрасно знал, как это делается.

Задумавшись, я не сразу обратил внимание на блондинку в белом платье, которая подошла к стенду. Повернувшись, встретился с ней взглядом и почти не удивился. Передо мной была Алиса Волкова.

Она мило, чуть застенчиво улыбнулась и похлопала ресницами.

– Привет, Юрий.

– Привет. Как твоя рука? – спросил я, делая вид, что искренне рад её видеть.

– Спасибо, всё в порядке. Перелом срастили на месте, но надо пару дней поносить зачарованный гипс. Я хотела ещё раз поблагодарить тебя за то, что помог вчера, – она опустила глаза, теребя завязки на груди, явно привлекая моё внимание к своему декольте.

Должен признать, там было на что посмотреть. Да и в целом Алиса – очень красивая девушка. Вот только я уже знал, кто её послал и зачем. Не зря вчера отправил Шёпота проследить. Тот, правда, чуть не спалился, задержавшись в бокале в номере Мессинга, но узнал всё что нужно.

– Пустяки. Был рад помочь, – отмахнулся я.

Она подняла на меня взгляд, и в её глазах заплясали тёплые искорки.

Как хорошо играет. Жаль, что такой актёрский талант используется во зло.

– Если ты не против… может, сходим куда‑нибудь сегодня вечером? Выпьем кофе или просто прогуляемся? Недалеко от центральной площади есть классное кафе, называется «Единорог». Я угощаю, – Алиса улыбнулась ещё милее, чем до этого.

Я улыбнулся в ответ, стараясь, чтобы улыбка получилась такой же естественной.

– Почему бы и нет. В девять будет нормально? Сегодня все мероприятия съезда до восьми.

– Договорились! Тогда в девять, – лицо Волковой озарилось такой радостью, что я почти поверил в её искренность.

Она легонько взмахнула здоровой рукой и скрылась в толпе. А я смотрел ей вслед и думал: «Пусть верят, что я дурачок и поддался на её заигрывания. Посмотрим, чего хочет от меня Мессинг…»

Российская империя, город Приморск, большая алхимическая ярмарка

Станислав Измайлов стоял у края выставочного зала и наблюдал, как этот нищий выскочка Юрий Серебров за своим убогим столиком спокойно разговаривал с князем Баумом. Обсуждал с ним что‑то. А затем даже получил визитку и рукопожатие.

Затем появилась какая‑то красивая девчонка, вся разулыбалась, явно заигрывая с бароном.

Да какого хрена? Почему возле этого ушлёпка так и крутятся влиятельные мужчины и красивые женщины? Что за дела?

Внутри Станислава клокотала ярость. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

Не выдержав, Измайлов резко развернулся и вышел из шумного зала. Достал свой телефон и, не глядя на время, набрал номер отца.

Тот ответил не сразу. Когда раздался холодный, невозмутимый голос графа Владимира Анатольевича, Станислав даже вздрогнул:

– В чём дело? Я занят, – сказал отец.

– Прости, я только хочу кое‑что. Ты что‑нибудь сделал с Серебровыми? – выпалил Станислав.

– Ты в своём уме? О чём речь?

– О роде Серебровых! Отец, ты что, забыл? Ты же говорил, что разберёшься, что они должны ответить!

– Я ничего не забываю. И мы разберёмся. У них сейчас и без того суд по поводу некачественного сырья. Не надо спешить. А ты наблюдай и ищи возможность, но не вздумай ничего предпринимать без моего ведома.

– Хорошо, – пробурчал Станислав, про себя радуясь, что отец так и не узнал про историю со Шрамом.

– Если хочешь его уничтожить – найди слабое место и бей точно. И помни – если навлечёшь на нас очередной скандал, как с тем инспектором, я сам разберусь с тобой. Понял? – спросил Владимир Анатольевич и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок.

Станислав медленно опустил телефон и неспешно вздохнул. Вернувшись в зал, он уже не смотрел на Сереброва. Его взгляд блуждал по толпе, по экранам, где показывали презентации.

Слабое место… слабое место…

И вдруг его осенило. В Академии над Серебровым постоянно стебались, он не раз попадал в унизительные ситуации. И некоторые из них его однокурсники, в том числе сам Измайлов, с удовольствием снимали на телефоны…

Блин, ведь телефон Станислава утонул в петербургском канале! Но доступ к облачному хранилищу остался… Надо только вспомнить пароль.

На лице Измайлова расцвела улыбка. В голове уже вырисовывался план. Он вспомнил ролик, на котором Серебров не смог исцелить подопытную крысу от простой царапины, а все вокруг ржали. Надо было только откопать этот видосик и найти способ всем его показать.

Чтобы все эти важные господа вроде князя Баума и патриарха гильдии целителей увидели, каков этот «перспективный молодой целитель» на самом деле. Ничтожный червяк, неспособный вылечить даже грызуна.

Никакие эликсиры и деловые предложения не спасут того, над кем смеётся весь зал.

Станислав посмотрел в сторону Сереброва и усмехнулся. «Погоди, скоро ты запоёшь по‑другому. Когда все увидят, кто ты на самом деле!»

Российская империя, город Приморск

После ярмарки мы с Иваном и нашей небольшой компанией отправились на лекцию. Не абы какую, а на лекцию самого князя Михаила Андреевича Бархатова. Она называлась «Сила дара и эффективность в современном целительстве».

Лекция проходила в том же зале, что и приветственная речь патриарха. Народу в него набилось множество. Пока князь не появился, на экране крутили проморолики – достижения гильдии, красивые кадры исцелений, интервью с известными целителями.

Неожиданно посреди интервью с каким‑то седовласым академиком видео вдруг резко оборвалось. На секунду воцарилась тишина, а затем запустился совсем другой ролик.

Cъёмка явно с мобильного телефона, дрожащая, любительская. Кабинет, похожий на больничный, со стерильно белыми стенами. На столе – клетка с лабораторной крысой.

А перед клеткой стоял я.

Вернее, не я, а прошлый Юрий Серебров. Он пытался сконцентрироваться, держа руки перед клеткой. Вокруг них пульсировало слабое, прерывистое золотое сияние.

Я вспомнил этот эпизод из жизни прошлого Юрия. Ничего приятного в нём не было – один из унизительных моментов в Академии, когда Юрий не смог излечить царапину на подопытной крысе.

За кадром раздавались насмешливые голоса:

– Давай, Серебров, соберись! Ты же целитель!

– Ой, всё, хана крыске!

– Может, ей аспирин дать? А то у Юры мана кончилась!

Юрий на экране отпрянул от клетки, опустив голову, весь красный от стыда. Видео на этом обрывалось, и экран снова стал чёрным.

В зале повисла гробовая тишина, которая через секунду наполнилась гулом. Десятки лиц повернулись в нашу сторону. Сидящий рядом Иван сжал кулаки, Ирина взглянула на меня с жалостью. Но я оставался спокоен.

Нет никаких сомнений в том, кто устроил публичный показ этого старого видео. Измайлов. Он не смог придумать ничего умнее, чем вытащить на свет «мой» позорный момент.

Я отыскал взглядом Станислава, который сидел в первых рядах. Тот даже не скрывал своего злорадства, с вызовом глядя на меня.

– И что это значит, позвольте узнать? – раздался громкий голос.

Князь Бархатов неспешно поднялся на кафедру. Судя по всему, он тоже видел ролик. В зале тут же воцарилась тишина, а Михаил Андреевич осмотрел зал, будто ожидая ответа. Кто‑то из организаторов засеменил к нему и что‑то быстро зашептал.

Я поднялся с места. Все взгляды мгновенно прилипли ко мне, в том числе и взгляд князя.

– Ваше Высочество. Это была попытка опорочить мою честь, используя старые, вырванные из контекста кадры. И, если позволите, я знаю, кто это мог сделать, – произнёс я и посмотрел на Измайлова.