– О каком таком даре ты говоришь? Твоё целительство и даром‑то нельзя назвать! Позор для нашего рода, – процедил Курбатов‑старший.

Подобные слова Иван слышал уже сотни, если не тысячи раз. Но впервые он не принял их на свой счёт. Теперь он слышал в них только глупый, слепой консерватизм.

– Ты неправ, отец.

– Что ты сказал⁈ – прорычал Алексей Васильевич.

– Я сказал, что ты неправ. Мой дар дорогого стоит, и в этом многие убедились. Я получил признание самого князя Бархатова, патриарха гильдии целителей! Меня назвали одним из лучших участников съезда и вручили грант. По‑твоему, это позор для нашего рода?

Отец промолчал. Да, признание самого князя Бархатова было весомым аргументом, от которого так просто не отмахнёшься. Но Алексея Васильевича не так просто убедить в чём‑либо.

– И что с того? Бархатов дал тебе грамотку, а дальше что? Мы – боевой род, Ваня. А ты – мой сын. Ты должен сражаться на поле боя, а не корпеть в тылу над ранеными гвардейцами. Это недостойно нашей фамилии.

– Я могу гораздо больше, чем быть полевым санитаром. Потому и хочу стать партнёром барона Сереброва. Не для того, чтобы служить ему. А чтобы учиться.

– Да чему он может тебя научить? – отмахнулся глава рода.

– Тому, чему не научит никто в нашем кругу. Отец, подумай! У нас нет никаких знаний о целительстве. Все секреты, передовые методики, архивы, знания – у гильдии. А в гильдии правят старые рода вроде Мессингов. Даже если пойти к ним на поклон и договориться меня куда‑то пристроить, разве они допустят чужака к своим истинным секретам? Максимум – сделают из меня подмастерье. Я так и останусь недоучкой, который никому не нужен.

– Не понимаю, о чём ты.

– В роду Серебровых я стану полноправным партнёром. Юрий помог мне раскрыть потенциал. Более того, он сам обладает невероятным даром. Ты не видел, как он работает! Он на съезде вылечил безнадёжного, от которого все отказались! В том числе и МАГИСТРЫ! Благодаря ему я поверил в себя, и вместе мы сможем достичь вершин мастерства, – произнёс Иван.

– Прекрасные речи. И что наш род с этого получит? – пробурчал Алексей Васильевич.

– Высококлассного целителя. Только представь: в роду Курбатовых будут не только сильные боевые маги, но и лекарь с уникальным даром. Разве это не важнейшее подспорье для боевого рода? Я смогу не только исцелять наших раненых гвардейцев, но и со временем учить новых целителей. Сколько денег я сэкономлю нашему дому? Сколько жизней сохраню? Это стратегический актив, от которого ты не можешь отмахнуться, – закончил Иван.

Он видел, как в глазах отца мелькнул расчётливый блеск. Барон Алексей тяжело вздохнул и постучал точильным камнем о подлокотник кресла.

– И ты уверен, что справишься? – спросил он уже другим тоном, менее агрессивным.

– Да. Род Серебровых сейчас работает с простолюдинами, я смогу набить руку. Кто их хватится, если что‑то пойдёт не так в процессе обучения? Никто. Это идеальный полигон для экспериментов. У влиятельных целительских родов в пациентах только аристократы. Попробуй на таком «поэкспериментировать» – один неверный шаг, и родовая война. А здесь – никакого риска, – ответил Иван и замолчал, давая отцу обдумать всё это.

В кабинете повисло тяжёлое молчание. Алексей Васильевич снова взял меч, покрутил его в руках. Разок провёл камнем по лезвию.

– Ты действительно веришь, что этот Серебров тебе что‑то даст? – спросил он.

– Я уверен. Так же, как в том, что наш род только выиграет от этого, – ответил Иван.

Ещё одна долгая пауза. Потом Алексей Васильевич взял ножны и с силой погрузил в них меч.

– Ладно. Будь по‑твоему. Даю своё разрешение на эту… стажировку.

Иван едва не подпрыгнул от радости, но сдержался, лишь кивнув.

– Благодарю, отец. Ты не пожалеешь.

– Очень на это надеюсь. Ну, иди. Доложишь, когда соберёшься отправляться, – махнул рукой Алексей Васильевич.

Иван вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Он прислонился к стене в коридоре, закрыл глаза и выдохнул. Получилось. Теперь путь был открыт.

Новый, полный трудностей, но перспективный путь.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Вечером, после традиционного семейного ужина, я направился к себе в комнату. Хотелось попрактиковаться перед сном с Пустотой. Ведь у меня имелись далекоидущие планы, и чем лучше я овладею своим главным инструментом, тем качественнее смогу лечить людей. К тому же у меня появились идеи, как использовать Пустоту в изготовлении эликсиров.

К этому меня подтолкнуло «происшествие» с Мессингом‑младшим на алхимической практике. Если я могу стирать часть молекулярных связей и менять свойства компонентов – значит, в теории я могу создавать уникальные зелья. Такие, какие больше никто не сможет.

Это значит, что наш род со временем сможет добиться невероятных высот на рынке эликсиров. Но сначала мне нужно отточить свои навыки и, конечно, много экспериментировать.

Подходя к своей комнате, я через окно в коридоре увидел подъезжающую к усадьбе машину. Белый микроавтобус, ничего примечательного. Когда он подъехал ближе, я увидел у него на боку символ курьерской службы.

О, неужели моя лицензия? Отлично!

Я поторопился обратно вниз. Вышел на крыльцо как раз в тот момент, когда автомобиль остановился. Но из него вышел вовсе не курьер, а знакомый мне человек в тёмно‑сером плаще. Юрий Михайлович Воронцов.

На секунду я остолбенел. Что он забыл здесь? И с каких это пор полковник Службы безопасности империи подрабатывает разносчиком документов?

Воронцов, заметив моё удивление, позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

– Барон Серебров. Добрый вечер, – поздоровался он.

– Полковник. Не ожидал увидеть вас в роли курьера.

– Решил лично вас порадовать и привезти целительскую лицензию. И, пользуясь случаем, привёз вам ещё кое‑что интересное. Побеседуем наедине?

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Его тон был вежливым, но в нём звучала стальная нотка, которая не предполагала отказа. Привёз кое‑что интересное? Из уст полковника СБИ это звучало довольно угрожающе.

Но отказываться смысла нет. Послушаю, чего он от меня хочет, хотя и догадываюсь, что речь опять пойдёт о вербовке. Просто теперь Служба повысила уровень – обрабатывать меня будет не майор, а полковник.

Что дальше? Генерал приедет? Даже любопытно.

– Конечно, Юрий Михайлович. Проходите в дом, – невозмутимо ответил я.

– Здесь, я думаю, будет уместнее. Мой транспорт обеспечен должной защитой, – он сделал едва уловимый жест в сторону автомобиля, на котором приехал.

Я кивнул и подошёл к машине. Воронцов гостеприимно открыл заднюю дверь, и я сел внутрь. Салон был просторным, с затемнёнными стёклами, отделан мягкой кожей. Только снаружи – обычный курьерский автомобиль, а внутри как богатый кабинет.

Между передними и задними сиденьями был поднят звуконепроницаемый барьер. Кто сидел за рулём, я не видел.

Воронцов сел напротив меня и протянул тубус, запечатанный большой красной печатью с имперским гербом.

– Поздравляю с официальным статусом целителя. Гильдия неожиданно быстро оформила для вас бумагу. Видимо, чьё‑то влияние подействовало, – он слегка улыбнулся.

Я молча взял тубус и кивнул.

– Благодарю. Но что же заставило приехать вас лично?

– Сейчас вы всё узнаете, – ответил Юрий Михайлович.

Он достал из внутреннего кармана плаща небольшой планшет в матово‑чёрном корпусе. Включил его, провёл пальцем по экрану и повернул ко мне.

– Это человек, которого вы спасли в поезде. Павел Сергеевич Пескарёв, двадцать три года, уроженец деревни Ключи из Челябинской области. Медицинская история почти чиста, если не считать ветрянки и ангины в детстве, – рассказал Воронцов.