На экране я видел фото того самого официанта, лежащего на больничной кушетке. Выглядел он вполне здоровым и даже улыбался.
– Мы выяснили, что он купил из‑под полы эликсир для… укрепления мужской силы, скажем так. Непонятно, зачем он это сделал в таком возрасте, ну да ладно. На следующий день случилось то, что случилось – зелье едва его не погубило, – объяснил полковник.
– Надеюсь, вы найдёте тех, кто продаёт эти эликсиры?
– Уже нашли. Виновные будут наказаны, не сомневайтесь.
– С Павлом сейчас всё в порядке? – спросил я, хотя ответ был очевиден.
– Более чем. Выписан из больницы через двое суток после инцидента в поезде. Диагноз при выписке: «острое отравление неустановленным токсином». Никаких упоминаний о магии, разумеется. Официальная версия вас устраивает? – Воронцов выключил планшет.
– Вполне, – ответил я.
– Вот и славно.
– Полагаю, это не всё интересное, что вы для меня припасли, – предположил я, откидываясь на спинку сидения.
Мой тёзка улыбнулся.
– Вы догадливы, Юрий Дмитриевич. Служба заинтересована в талантливых людях, которые работают на благо империи.
– Благодарю за предложение, но я уже сказал майору Игнатову, что не хочу участвовать ни в каких исследованиях.
– Вы меня не так поняли, барон. Я не предлагаю вам работу, как в прошлый раз. Это не контракт, не служба. Это особая форма договора о сотрудничестве. Подумайте о нём как о взаимовыгодном партнёрстве.
– И в чём же будет состоять такое партнёрство? – уточнил я.
Воронцов подался чуть вперёд.
– Служба не будет беспокоить вас по пустякам. Мы не станем звонить, чтобы вы вылечили похмелье какого‑нибудь чиновника. Речь будет идти только о случаях, которые можно назвать критическими. Например, когда от ваших уникальных способностей может напрямую зависеть жизнь человека, чья смерть нанесёт ущерб государственной безопасности. Или, наоборот, чьё выживание позволит получить жизненно важную информацию. Скажем, пленный, владеющий данными, но находящийся при смерти.
– А условия? – спросил я.
– Условия прозрачны. Вы будете работать в абсолютной изоляции. Никто посторонний, включая наших оперативников, не будет находиться с вами в одном помещении. Мы обеспечим полную защиту от любого наблюдения – магического, технического, человеческого. Вы делаете свою работу, мы получаем результат. Всё, – объяснил полковник.
Значит, даже они не увидят, как именно я работаю… Совсем другой разговор. Служба поняла, что я не хочу делиться своими секретами, и отнеслась к этому с уважением. Хотя это может быть лишь прикрытием – наверняка они заинтересованы в том, чтобы выяснить природу моего дара. Так же, как Мессинги.
– Что взамен? – коротко спросил я.
– Во‑первых, мы будем хорошо платить. Каждый вызов будет оплачиваться отдельно, по договорённости. Суммы будут такими, что вы сможете забыть о финансовых проблемах вашего рода надолго. Во‑вторых, мы будем решать ваши проблемы. Если они будут достаточно серьёзными и попадут в нашу компетенцию, – ответил Воронцов.
– Например?
– Например, такой мелочью, как ваш конкурент Караев с его судебными тяжбами, мы заниматься не станем. Это уровень местных органов. А вот, скажем, продажный проверяющий из губернской инспекции, который за взятку готов похоронить ваше производство… это уже по нашей части. Один звонок – и такой проверяющий исчезнет с горизонта, а на его место придёт тот, кто будет следовать букве закона, – объяснил Юрий Михайлович.
Я задумался. Звучало довольно неплохо. Не так, как в прошлый раз – мы осыпем вас золотом и будем сдувать пылинки, только соглашайтесь. Нет. В этот раз предложение действительно походило на деловое.
Воронцов тем временем продолжил:
– Проще говоря, у вас появятся связи на самом верху, которыми вы сможете пользоваться. Нужна лицензия на новый вид деятельности, который обычно согласовывается месяцами? Мы ускорим. Проблемы с таможней при ввозе редких компонентов? Решим. Местные чиновники или конкуренты начинают давить грязными методами, выходящими за рамки обычного бизнеса? Мы наведём порядок.
– Звучит как сказка. В чём подвох? – хмыкнул я.
– Подвоха нет. Как я уже сказал, мы будем вмешиваться только в случае крайней необходимости. Не думайте, что сможете распахивать ногой любую дверь в Новосибирске, – улыбнулся полковник.
– А если я откажусь?
– Воля ваша. Предложение останется в силе ещё какое‑то время, но условия при этом могут поменяться. А у вас, я слышал, появилось немало могущественных врагов за последнее время.
– Что вы, какие могут быть враги у исключительно мирного человека? – я сделал невинное лицо.
– О, не сомневаюсь. Но вы умеете давать сдачи. Полагаю, граф Мессинг и граф Измайлов в этом уже убедились. И наверняка расстроились, что получили по носу от рода, который считается ничтожным, – усмехнулся Юрий Михайлович.
Что ж, здесь он был прав. Не сомневаюсь, что оба этих рода ещё проявят себя. Учитывая, сколько у них денег и влияния, проблемы могут быть очень серьёзными. И как раз в компетенции СБИ.
Я посмотрел в тёмное стекло окна, за которым находилась наша усадьба. Защитить её и всех, кто в ней живёт, кто успел стать мне дорог в этом мире, – мой долг. А ради долга порой приходится рисковать.
– Хорошо. Я согласен на ваши условия. Только критические случаи, полная изоляция при работе. С вашей стороны – помощь в решении сложных вопросов.
– Прекрасно, Юрий Дмитриевич. Договорились. Как вы понимаете, документального оформления не будет, вашего слова достаточно. И в качестве подарка к началу сотрудничества у меня для вас кое‑что есть, – сказал Воронцов и вытащил из кармана маленькую флешку стального цвета.
– Что это? – спросил я.
– Исключение из правил. Вообще, такая мелочь не для нас, имейте в виду. Здесь собраны доказательства, что кампанию по дискредитации вашего «Бодреца» в интернете организовал и финансировал Олег Караев. Всё, что нужно, чтобы припугнуть его или подать встречный иск о клевете и недобросовестной конкуренции. На документах есть печать СБИ, ни один суд не посмеет проигнорировать их.
– Спасибо, – сказал я искренне.
– Не за что. Это инвестиция в наше партнёрво. С флешкой будьте осторожнее. Она с функцией самоуничтожения, и при трёх неверных попытках ввода пароля её внутренности вместе с информацией превратятся в труху. Пароль – дата вашего памятного ужина с родом Строговых, – полковник чуть улыбнулся.
Для меня не стало сюрпризом, что Служба в курсе таких деталей. Видимо, они уже давненько за мной наблюдают. Неприятно, конечно, но избавиться от столь профессиональной слежки с текущими ресурсами у меня вряд ли получится. Да и зачем? Теперь СБИ почти официально мои союзники.
Пусть следят. Я ничего противозаконного делать не планирую, а в случае какой‑то угрозы они могут помочь.
Воронцов протянул руку.
– До связи, барон Серебров.
– До связи, полковник, – ответил я и вышел из салона.
Автомобиль тут же тронулся с места. Я развернулся и пошёл в дом, осознавая, что отныне моя жизнь в этом мире навсегда изменилась. Теперь я уже не просто молодой барон Серебров и не только лицензированный целитель – а помощник одной из самых могущественных спецслужб в мире.
Радоваться этому или нет, я ещё не понимал.
Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых
Вскоре пришло уведомление из банка. Я пил чай на кухне, просматривая аналитику по рекламе в интернете, когда на телефоне возникло долгожданное уведомление.
Официальное письмо: «Уважаемый барон Ю. Д. Серебров. Средства по гранту, выделенному решением Патриаршего совета Гильдии целителей, зачислены на ваш целевой счёт…»
Дальше шли цифры, но главное – список разрешённых трат. Средства можно было использовать исключительно на цели, связанные с развитием целительской практики: аренда и ремонт специальных помещений, закупка медицинского и алхимического оборудования, оплата труда медицинского персонала, повышение квалификации и так далее. Никаких личных трат, никаких вложений в сторонний бизнес.
