Подошла моя очередь. Я поднял склянку, сделал небольшой глоток. Эффект накатил мгновенно – мир вокруг стал чётче, мысли упорядочились. Я без труда сосредоточился на тестовом символе и удерживал его перед собой все положенные три минуты, даже дольше. Мастер‑алхимик кивнул с одобрением и поставил в протоколе высокий балл.

Мессинг недовольно хмурился, раздувая ноздри. Он понимал, что его подлянка не удалась, но при этом не мог винить Алису. Порошок‑то она подсыпала.

Затем очередь дошла до Леонида. Он с самодовольной улыбкой поднёс к губам свою склянку и отпил изрядный глоток своего «шедевра».

Первые секунды всё было нормально. Потом лицо Мессинга дрогнуло. Брови поползли вверх. Он побледнел и схватился одной рукой за живот, а второй закрыл рот.

– Уф… – вырвалось у него.

Он попытался сглотнуть, сделать вид, что всё в порядке, но было поздно. С громким, совершенно неаристократичным звуком содержимое его желудка фонтаном вырвалось наружу. Он не успел даже отвернуться. Всё выплеснулось прямо на его рабочий стол, заливая остатки ингредиентов и брызгая на мантию мастера‑алхимика.

В зале на секунду воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь судорожными хрипами и новыми рвотными позывами несчастного Леонида. Потом кто‑то фыркнул. И вот уже по всему залу прокатилась волна сдержанного, но от этого не менее унизительного смеха.

Мастер‑алхимик смотрел на Мессинга с нескрываемым отвращением и платком брезгливо смахивал брызги рвоты со своей мантии.

Леонид, давясь, с ужасом смотрел на свои запачканные руки, на стол, на смеющихся вокруг людей. Его взгляд метнулся ко мне. Я стоял спокойно, с нейтральным выражением лица.

– Мне так жаль, Леонид Александрович. Что за злая судьба? Второй раз вы при мне пачкаетесь. Сначала залили вином свой шикарный фрак, теперь вот это… – я с делано расстроенным видом покачал головой.

Мессинг что‑то прорычал, вытер рот тыльной стороной дрожащей руки и, не сказав ни слова, побежал к выходу из зала.

Мастер‑алхимик решительно вычеркнул Мессинга из списков и отправился дальше.

Вскоре объявили победителя – и лучшее зелье оказалось у меня. В подарок я получил приз – набор редких трав в серебряной шкатулке с символом съезда.

Практикум закончился. Последнее официальное мероприятие съезда осталось позади. Вечером предстояли подведение итогов и большой закрывающий банкет.

В гостинице я заранее собрал свои вещи, со смехом вспоминая лицо Мессинга в момент казуса. Надеюсь, теперь он поймёт, что лучше не пытаться мне нагадить – того и гляди, сам наступишь в лужу.

Ведь это может оказаться даже лужа твоей собственной рвоты.

Российская империя, город Приморск

Некоторое время спустя

Леонид вернулся в свои апартаменты в «Золотом заливе» не просто разозлённым. Он был уничтожен. Унижен до глубины души. В ушах до сих пор стоял смех, а перед глазами – брезгливые и откровенно насмешливые взгляды.

Его, наследника рода Мессингов, публично вырвало на собственные руки и мантию магистра! Из‑за эликсира, который он сам же и приготовил!

А виновник всего этого – проклятый Серебров, никаких сомнений.

Ярость, которую Леонид с трудом сдерживал на людях, вырвалась наружу. Полетела на пол ваза с орхидеями, за ней – графин с водой и сам стол.

Задыхаясь от ярости, Мессинг достал телефон и набрал номер Волковой. Как только она взяла трубку, заорал:

– Ко мне в гостиницу! БЕГОМ!

Он тут же сбросил звонок, даже не дожидаясь ответа. А затем сорвал заблёванный пиджак и швырнул его в ванную.

Алиса, вероятно, ни при чём. Мессинг почувствовал, как она сорвала печать со свёртка. Своими глазами видел, как она высыпала порошок в ингредиенты Сереброва. Как этот ублюдок справился? И как испортил его, Леонида, зелье?

Ведь это точно он!

Алиса скоро пришла. Закрыла за собой дверь и не прошла ни шагу дальше. Молча ждала.

Леонид подошёл вплотную, так близко, что чувствовал её дрожь.

– Ты подменила порошок? Или что ты сделала?

– Леонид, я… – начала она, но он резко схватил её за подбородок, грубо заставив поднять голову.

– Не смей мне врать, – процедил он.

В глазах Алисы вспыхнула злоба.

– Я сделала только то, что ты сказал. И ты сам это видел, – ответила она.

– Видел! Тогда почему его эликсир оказался так хорош? А мой… – Леонид не договорил.

– Не знаю, – тихо ответила Волкова.

– А должна знать! Ты крутишься вокруг него, а что выяснила? Что у него «своеобразный дар»? Это я и без тебя знаю! – он отпустил её, с силой оттолкнув от себя.

Алиса пошатнулась, едва удержавшись на ногах, на нежной коже её подбородка остались красные отметины от его пальцев.

– Может, ты и не стараешься? Может, тебе нравится крутиться вокруг этого выскочки? – продолжал Мессинг, шагая по комнате.

– Нет, – буркнула она.

Леонид махнул рукой и подошёл к бару. Налил себе бокал коньяка, но тут же передумал пить и стукнул бокалом о стойку.

– Мне нужен результат! Не какие‑то намёки. Я хочу знать, в чём суть его дара. Откуда у нищего неудачника такая точность в диагностике, такие странные способности. Это не просто талант! Это что‑то другое. И ты это выяснишь, – он ткнул пальцем в сторону Волковой.

– Я стараюсь. Его трудно разговорить…

Мессинг перебил её:

– У тебя есть последний шанс. Либо ты выясняешь, что за дар у этого урода, как он им управляет, в чём его источник и какие есть слабости… либо у твоих родных начнутся очень, очень большие проблемы. Поняла?

– Поняла, – прошептала Алиса, и её голос был едва слышен.

– Что? Громче! – рявкнул Мессинг.

– Я поняла! – выкрикнула она, и в голосе её прозвучали сдавленные слёзы. – Я обязательно что‑нибудь выясню. Найду способ.

– «Что‑нибудь» меня не устраивает. Нужны факты. У тебя есть время до конца банкета. Завтра мы уезжаем. И я должен увезти с собой ответ. Или уже по пути в Петербург ты получишь вести о каком‑нибудь несчастном случае со своими родными. Выбирай. Всё, пошла отсюда, – Леонид мотнул головой в сторону двери.

Алиса, не сказав больше ни слова, развернулась и почти выбежала из номера.

Российская империя, город Приморск

Тем же вечером

Закрывающий банкет Всеимперского съезда целителей в Приморске стал впечатляющим событием. Большой бальный зал сиял хрустальными люстрами, свет которых отражался в отполированном до зеркального блеска паркете. Столы ломились от изысканных блюд – от лёгких закусок до соблазнительных десертов. Финальный аккорд, где под маской веселья решались последние дела, завязывались связи и подводились итоги.

Я стоял у высокой колонны с бокалом минеральной воды в руке, наблюдая за танцующими парами. После сегодняшнего триумфа на алхимическом конкурсе и позора Мессинга ко мне подходили ещё чаще, и не только участники, но и магистры. В их взглядах читалось не только любопытство, но и некое уважение, граничащее с опаской.

Человек, способный не просто выстоять под давлением магистра Сорокина, но и обратить его козни против него самого, а затем публично унизить наследника Мессингов – такая фигура не могла не вызывать осторожности. Никто не мог доказать, что казус на сегодняшнем алхимическом конкурсе – моя работа, но все это понимали. Или, по крайней мере, догадывались.

Алису я заметил издалека, но узнал не сразу. Она была в блестящем вечернем платье, светлые волосы уложила в необычную для нее причёску. Плюс яркий макияж, за которым всё равно угадывалась бледность. Что‑то её очень волновало, об этом говорили и напряжённые плечи, и подозрительный взгляд, который она бросала по сторонам.

– Отлично выглядишь, – сказал я, когда она приблизилась.

– Спасибо. Ты тоже, – улыбнулась Алиса, но улыбка эта была донельзя натянутой.

– Мессинг где‑то здесь. Поэтому давай сделаем вид, что ты продолжаешь меня охмурять, и потанцуем, – предложил я.