Мы могли быстро подготовить первую партию концентрированных основ и предложить их старым покупателям, тем, кто раньше брал у нас сырьё. Конечно, полуфабрикаты будут приносить меньше денег, чем эликсиры, но это всё равно будет доход.

Это даст нам время на поиск настоящих доказательств и время придумать, как выкрутиться из этой долговой ямы.

Еще не всё потеряно, ведь война ещё не закончилась.

Российская империя, город Новосибирск

Олег Витальевич Караев сидел в своём кабинете, глядя на множество негативных отзывов в мониторе. Причём не на те, которые он заказывал на Серебровых, а на те, что теперь массово появлялись о нём самом.

Пухлое лицо Караева, обычно выражавшее напускное добродушие, было искажено яростью. На стене, словно в такт его пульсирующим вискам, методично тикали дорогие часы.

Всё пошло наперекосяк. Всё! Эта кампания, на которую Караев потратил не столь уж маленькие деньги, должна была раздавить жалких нищих дворян. Вместо этого Серебров-младший, этот бледный червяк, не только не сломался, но и сумел всё повернуть в свою пользу!

Олег Витальевич перечитал последний комментарий на городском форуме: «Слышал, Караев специально портит репутацию тем, кто делает качественный продукт. Больше ни копейки на его эликсиры не потрачу!»

— Твою мать. Как Серебров переманил этих двух идиотов? — прошипел Караев, вспоминая своих наёмных «актёров», которые внезапно перестали выходить на связь.

Хотя понятно, как он это сделал — наверняка поймал их и запугал судом за осквернение дворянской репутации.

— Проклятые дворяне, — процедил Олег Витальевич и снова врезал по несчастному столу.

В его картине мира дворянин всегда действовал через призму своих привилегий. Тем, кто родился в «правильной» семье, было позволено больше, чем простым людям. Которые были вынуждены добиваться положения потом и кровью.

Караев встал и начал метаться по кабинету. Он был простолюдином, но сумел выбиться в люди. Его бесила мысль, что какой-то вырождающийся дворянский род вдруг создал продукт, который перекрывал кислород ему, честному труженику!

Вдруг дверь кабинета скрипнула, и внутрь робко заглянул его помощник, паренёк по имени Андрей. Увидев багровое лицо начальника, он попятился.

— Олег Витальевич, я попозже…

— Чего тебе⁈ — рявкнул Караев, останавливаясь посреди комнаты.

— Новости… насчёт Серебровых, — Андрей сделал шаг вперёд, прикрыв за собой дверь.

— Говори, не тяни!

— К ним сегодня нагрянула проверка. Инспекция по контролю качества, — ответил помощник.

Караев замер. Его злость мгновенно сменилась настороженным интересом.

— И?

— Продажи их эликсира полностью запрещены. Все партии изымают из аптек. А на род наложили штраф. Говорят, огромный, — Андрей робко улыбнулся.

Сначала Караев не поверил. Потом на его лице медленно, как восход солнца, начала появляться улыбка. Он тяжело опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

— Неужели? — протянул он с притворным сочувствием.

— Сведения надёжные, — кивнул помощник.

— Кто это устроил?

— Не знаю, Олег Витальевич. Возможно, просто проверка. А может, Серебровы наступили на хвост кому-то ещё, — развёл руками Андрей.

Караев медленно потер свои мясистые ладони. Кто бы ни выступил против Серебровых — неважно. Важен результат.

Его собственная атака провалилась, но нашёлся кто-то более влиятельный, более жестокий, кто нанёс удар точно в цель. И этот удар был смертельным.

Запрет продаж и астрономический штраф? Это был конец. Банкротство. Позор. Возможно, даже потеря остатков родовых земель.

И тут в голове у Караева созрел новый, великолепный план. Он не просто будет стоять в стороне и наблюдать. Нет. Он поможет добить этот жалкий род.

— Андрей, у нас же есть контакты среди… грязных блогеров? Тех, что любят скандалы и готовы облить дерьмом кого угодно?

— Да, Олег Витальевич.

— Прекрасно. Подними всех. С сегодняшнего дня мы начинаем новую кампанию. Но теперь мы будем бить не в «Бодрец», а в саму репутацию рода Серебровых. Пусть пишут, что их целительский дар иссяк, что они шарлатаны, раз даже инспекция их обвинила. Вбрасывай всё, что придёт в голову. Понял?

— Конечно. Прямо сейчас и займусь.

— Иди, — Караев махнул рукой.

Помощник вышел из кабинета, а Олег Витальевич снова встал, подошёл к окну и посмотрел на пыльную улицу промышленного района, где располагалась его лаборатория.

Война ещё не проиграна. Она просто перешла в новую фазу. И на этот раз он будет бить лежачего. А бить лежачего — это просто.

И возможно, когда Серебровы будут окончательно разорены, он сможет выкупить их жалкие активы за копейки. Их рецепты, оборудование, может, даже плантации.

Мысль была настолько сладостной, что Караев позволил себе тихо, довольно рассмеяться.

Российская империя, усадьба рода Серебровых

Запрет на продажи «Бодреца» стал тяжёлым ударом, но не смертельным. Пока нанятые мной юристы готовили апелляцию, мы с отцом бросили все силы на то, чтобы сохранить денежный поток.

Идея с полуфабрикатами оказалась жизнеспособной. Мы начали продавать аптекам и мелким алхимикам готовые концентраты — очищенные вытяжки и экстракты, которые оставалось лишь смешать в указанных пропорциях.

По вечерам мы с Дмитрием зарывались в родовую книгу рецептов. Запрет касался только «Бодреца», а значит, никто не мешал нам разрабатывать что-то новое. Мы изучали старинные методики, искали забытые формулы, которые можно было бы адаптировать под современные реалии и наши скромные возможности.

Отец, чей исследовательский интерес я когда-то разжёг, теперь горел идеей создать что-то стоящее. Мы экспериментировали с успокаивающими зельями, мазями для заживления ран, с простейшими эликсирами, улучшающими сон. Это была работа на будущее, но она давала нам надежду и уверенность, что мы не сломлены.

Кроме того, мы не отказались от идеи открыть частную практику. Дмитрий подготовил в пристройке кабинет, где можно будет принимать пациентов, а я разместил в интернете объявления и велел слугам распространить слухи среди жителей окрестных деревень.

Конечно, здесь речь шла не совсем о заработке. Простолюдины не смогут много заплатить. Может, даже придётся согласиться на натуральный обмен. Но продукты тоже лишними не будут, а главное — я смогу практиковать использование Пустоты в лечебных целях.

Однажды, когда мы с отцом адаптировали очередной рецепт, служанка принесла новость: на бывших землях Серебровых, тех самых, что теперь принадлежали графу Мессингу, был замечен его личный автомобиль.

Я отложил пробирку. Интересно. Зачем ему понадобилось посещать земли лично? Может, он опять собирался проводить какой-то ритуал? Или просто проверял, как растёт его лунный мох?

В любом случае, игнорировать его визит нельзя. Нужно встретиться с ним. Посмотреть в глаза человеку, который воспользовался горем рода Серебровых и отобрал у нас половину родового достояния.

— Скоро вернусь, — сказал я, снимая лабораторный халат.

— Ты хочешь поговорить с Мессингом? — обеспокоенно спросил Дмитрий.

— Да. Скажем так… хочу сказать ему спасибо за исцеление. Всё в порядке, — улыбнулся я и вышел из амбара.

Путь до бывших наших владений занял не больше двадцати минут. Теперь-то я знал дорогу и не боялся заблудиться. Я издалека увидел графский автомобиль — чёрный, блестящий, с гербом Мессингов на дверце.

Сам Александр Викторович стоял на краю поля, засеянного тем самым лунным мхом. Растения источали мягкое сияние даже при дневном свете, а граф, заложив руки за спину, с тонкой улыбкой взирал на свои владения.

Он услышал мои шаги и медленно повернулся. Его лицо не выразило ни удивления, ни радости. Лишь лёгкая, почти незаметная искорка интереса мелькнула в его ледяных глазах.

Проведя рукой по бороде, граф Мессинг коротко кивнул:

— Юрий. Не ожидал тебя здесь увидеть.