— Мы оба прекрасно знаем, что это ложь, инспектор, — с нажимом произнёс я, шагая к Симонову.

Он отступил, и торжествующая улыбка на его лице чуть поблекла.

— Всё будет доказано, — пробормотал он.

— Вы хотите сказать, что доказательства будут сфабрикованы?

— Держите себя в руках, барон! Хочу напомнить, что я имперский служащий, вы не имеете права без оснований обвинять меня в чём-либо! — продолжая отступать, выкрикнул инспектор.

— Значит, найдём основания. Я намерен оспорить заключение. А теперь покиньте наши владения, — холодно произнёс я.

— Оспаривайте, если хотите. Пока что моё решение остаётся в силе, — пробормотал Симонов, бочком протиснулся мимо меня и быстрым шагом направился к своей машине.

Я смотрел ему вслед, сжав кулаки. Вот подонок: врёт в глаза и не краснеет. Ясно же, что вся эта проверка — спектакль, а этот кристалл и другие доказательства, о которых он лопочет, — лишь реквизит.

Но фактов у меня нет, только домыслы. Вот если бы я мог узнать, кто подослал Симонова…

Секунду, а я ведь могу попробовать.

Я отправился следом за инспектором, мысленно обращаясь к своему питомцу:

«Проснись, бездельник. Есть дело».

Шёпот появился у меня над правым плечом и зевнул.

— Опять твои опыты? Ску-у-чно…

«Не опыты. Нужно кое-что раздобыть. Информацию», — мысленно ответил я, глядя на то, как Симонов спешно садится в свой автомобиль.

— Информация? Ещё скучнее. Что я, библиотекарь? — Шёпот флегматично переплыл с одного моего плеча на другое.

Я вздохнул, предчувствуя долгий и изматывающий торг.

— Видишь того человека? Надо подслушать, о чём он будет говорить. Я хочу узнать, кто его подкупил.

— Подслушивать? — интерес Шёпота слегка возрос.

«Да. Вселись в какой-нибудь предмет и просто послушай. Только выбери такой предмет, чтобы он не сразу заметил. Что-нибудь в его портфеле… Ручка, например. И не вздумай вселяться в кристалл, который у него в кармане», — напутствовал я.

На самом деле было соблазнительно приказать питомцу уничтожить кристалл-анализатор. Но я не сомневался, что в этом случае инспекция найдёт способ обвинить наш род или просто предоставит другой такой же подставной кристалл. Да и другие «доказательства» у них наверняка есть.

— А можно что-нибудь сломать у него? — спросил Шёпот.

«Ничего ломать нельзя. Только слушать. Это должна быть разведка».

— Фу. Неинтересно. Не хочу, — фыркнул дух.

Я стиснул зубы. С этим упрямым созданием нужно было говорить на его языке. Посмотрел на Шёпота и сказал уже вслух, потому что Симонов в машине и не слышал меня:

— Если ты сделаешь всё хорошо и незаметно, я… позволю тебе обратить в Пустоту что-нибудь большое.

— Что? — багровые глазки сузились, в них мелькнул хищный интерес.

— А это сюрприз. И ещё угощу тебя магией, — пообещал я.

Шёпот задумался, кружась вокруг моей головы. Я буквально чувствовал, как внутри него борются желание устроить хаос и перспектива получить для этого хаоса собственный, законный объект.

— Ладно! Договорились! Я полетел! — Шёпот исчез, а мгновение спустя появился рядом с машиной Симонова.

Примерившись, он нырнул внутрь салона, пролетев прямо через стекло. А ещё через секунду инспектор завёл мотор и тронулся.

Надеюсь, мой питомец не натворит бед. И придётся придумать, что такое большое я могу отдать ему на растерзание.

Впрочем, есть идея — недалеко от границы владений я видел старый брошенный трактор. Он уже весь покрылся ржавчиной, колёса и всё полезное с него сняли. Будет даже здорово, если Шёпот обратит его в ничто.

Я направился в дом. Семья стояла на крыльце, глядя на удаляющийся автомобиль. Их лица были взволнованными. Дмитрий, поправив очки, вопросительно посмотрел на меня.

— Идёмте в дом. Расскажу всё там, — сказал я.

Мы уселись в гостиной и я, не став тянуть, объявил о решении инспектора.

Тишина в комнате после моего сообщения стала оглушающей. Словно кто-то выкачал весь воздух, оставив лишь вакуум, заполненный ужасом и неверием.

Первой нарушила молчание Светлана, её голос дрожал:

— Запретили продавать? И… штраф? Да это же…

— Разорение, — безжизненным тоном закончил Дмитрий. Он сидел, уставившись в пол, его руки беспомощно лежали на коленях.

— Нас просто уничтожили. Окончательно! — всхлипнула Татьяна и закрыла лицо ладонями.

Картина была удручающей. Но я не мог позволить им погрузиться в отчаяние.

— Нет, не окончательно. Решение инспектора я буду официально оспаривать, — твёрдо сказал я.

Дмитрий поднял на меня взгляд, пустой от безнадёги.

— Оспаривать? Юра, они всё продумали. У них есть «доказательства». Суд встанет на их сторону, даже не сомневайся!

— Мы обязаны попробовать. Пока будем подавать апелляции, продавать эликсиры нам, конечно, нельзя. Но это не значит, что мы должны сложить лапки и ждать, пока кредиторы распотрошат нашу усадьбу, — сказал я.

Я видел, что мои слова не вселили в них надежду, но хотя бы немного взбодрили. Нужно действовать, и у меня уже имелись идеи.

В этот момент в комнату влетел довольный Шёпот.

— Вернулся! — объявил он.

— Одну минуту. Сейчас вернусь, — сказал я и вышел из гостиной.

Питомец полетел следом за мной, на ходу тараторя:

— Я был в ручке, как ты и сказал! Всё узнал! Он болтал по телефону! С каким-то важным человеком!

— Что именно он говорил? —тихо спросил я.

— Сказал, что дело сделано, Серебровы больше не проблема. Да! И ещё он сказал, что образец был подменён по классической схеме, никто ничего не докажет! — ответил Шёпот.

Вот оно. Прямое подтверждение. Инспектора подкупили. Но доказать это в суде показаниями духа Пустоты я, разумеется, не мог. Мне нужны были вещественные доказательства, а их у меня не было.

— Молодец, держи, — я создал заклинание, и Шёпот тут же с радостью его поглотил.

— А где сюрприз? Ты обещал что-то большое!

— Вечером, ладно? Мне нужно кое-что сделать.

— Ну не-ет… Хочу сейчас, сейчас! — принялся канючить дух.

— Вечером, — строго отрезал я и вернул Шёпота к себе в душу.

Я отправился в свою комнату, сел за компьютер и написал официальное ходатайство в Тайную Канцелярию — высший орган, отвечающий много за что, но в том числе и за расследование коррупции среди чиновников. Я подробно, со ссылками на законы, изложил все несоответствия в действиях инспектора, указал на сомнительные обстоятельства проведения проверки и потребовал проведения независимой экспертизы нашей продукции.

Шансы были ничтожны, но я обязан был создать им как можно больше проблем.

Отправив письмо, я спустился обратно в гостиную, где Серебровы продолжали сидеть в полном унынии.

— Почему грустите? Если закрывается одна дверь — открывается другая. Нельзя отчаиваться.

— Что ты предлагаешь? — Дмитрий посмотрел на меня поверх очков.

— «Бодрец» — временно закрытая тема. Но это не значит, что денежный поток должен иссякнуть, — ответил я.

— Но у нас ничего больше нет.

— Как это нет? У нас есть земля. У нас есть травы. Мы просто на время вернёмся к истокам и будем продавать сырьё, — с улыбкой сказал я.

Дмитрий безнадёжно махнул рукой.

— Мы и так продавали сырьё, Юра. Это копейки. А теперь, кроме долгов, на нас ещё и крупный штраф….

— Мы не будем продавать просто сырьё. Есть идея: продажа алхимических полуфабрикатов. Концентрированные вытяжки, подготовленные смеси трав, которые аптекарям или мелким алхимикам останется лишь закинуть в своё оборудование для финального приготовления. Это сэкономит им время и повысит стабильность результата.

— Классно! — тут же поддержала меня Света.

— У нас это не займёт много времени и сил, но в итоге мы сможем продавать урожай вдвое, а то и втрое дороже, — заключил я.

Идея, казалось, слегка заинтересовала Дмитрия.

— Алхимические полуфабрикаты… Звучит любопытно.

— Лаборатория у нас есть. И как раз поспел урожай с новой плантации и ящиков, которые мы с тобой разместили в каминном зале, — кивнул я.